Император и придворные, рыча и растирая конечности, поднялись с пола и с обидой посмотрели на меня, но ничего при этом не сказали. Просто расселись на свои стулья и молча стали слушать.

— Так вот. Раз уж мы снова стали друзьями, то я предлагаю вам отдать в наше распоряжение все свои лаборатории, — продолжил я, заставив всех задохнуться от возмущения. — Не переживайте. Профессор будет производить эссенцию, способную защитить от некротической заразы, половину от произведённых доз получите вы, остальное достанется моей Империи.

Император внимательно уставился на меня, а после кивнул.

— Продолжайте, — коротко сказал он.

— Собственно говоря, это всё. Либо вы передадите нам свои лаборатории во временное пользование по доброте душевной, либо же я заберу их силой. Но в таком случае дружбы у нас не выйдет, — произнёс я с угрозой в голосе.

— Некротический вирус, — медленно повторил Император. — Если то, что вы рассказали, правда, то угроза действительно касается всех нас. — Он выдержал паузу, посмотрел на Преображенского, который нервно переминался с ноги на ногу. — Вы можете гарантировать, что эссенция работает? Что она спасёт заражённых?

Преображенский, услышав прямое обращение, вздрогнул, прочистил горло и ответил на ломаном китайском:

— Ваше Величество, я лично испытал эссенцию на себе. Она восстановила мои потерянные ноги, залечила раны, которые не заживали годами. Механизм действия основан на активации доминанты Регенерации в теле пациента, и заставляет организм восстанавливаться с невероятной скоростью. Теоретически, эссенция должна подавить некротическую заразу, уничтожить поражённые клетки и восстановить здоровые. Но я не могу гарантировать стопроцентную эффективность, пока не проведу полноценные испытания на заражённых.

Император кивнул, принимая объяснение, поднялся с кресла… и внезапно поклонился в пояс. Глубокий, почтительный поклон, выражающий благодарность и уважение. Все генералы, видя действия Императора, последовали его примеру, встали и склонились в едином порыве.

— Михаил Константинович Архаров, — произнёс Император, выпрямляясь. — Я тоже знаю, кто вы такой. Китайская Империя с радостью предоставит все необходимые производственные мощности и лаборатории для создания регенерационной эссенции. Профессор Преображенский получит полный доступ ко всем нашим ресурсам, а также дипломатическую неприкосновенность. Мы поможем в борьбе с общим врагом.

Я спрыгнул со стола и протянул руку для рукопожатия. Император растерянно уставился на меня, но спустя секунду официально холодно улыбнулся и пожал руку, скрепляя договорённость.

— Рад, что мы пришли к взаимопониманию, и прошу простить за то, что был груб. Я бы с радостью дождался официального приёма, но время поджимает. Сами понимаете, — улыбнулся я.

— Разумеется. Мы забудем вашу грубость, будто её и не было, — ответил Император, но я заметил злобный прищур в уголках глаз, говорящий о том, что обида не забыта, да и чёрт с ним.

Я повернулся к Преображенскому и подмигнул ему:

— Ну что, профессор, запускайте производство как можно скорее. Времени у нас с гулькин член.

Преображенский выпрямился, его глаза загорелись азартом учёного, получившего доступ к неограниченным ресурсам:

— Приступлю немедленно, Михаил Константинович. Покажите мне лаборатории, и через три дня я запущу первую партию производства.

— Через три часа вы хотели сказать? — спросил я, строго посмотрев на него.

— Всё будет зависеть от наших азиатских партнёров, — расплылся в хитрой улыбке Преображенский и посмотрел на Императора.

Император не понимал русский язык, но замечательно считывал эмоции на наших лицах. Он жестом подозвал одного из генералов и отдал приказ:

— Генерал Ли, сопроводите профессора в алхимический комплекс в Шанхае. Выделите ему лучших алхимиков, всё необходимое оборудование. Профессор Преображенский теперь имеет полномочия, равные моим, в вопросах, касающихся производства эссенции. Его слово — закон.

— Благодарю за оказанную честь, но пусть весь персонал покинет лаборатории. Сами понимаете, формула эссенции секретна, — улыбнулся я.

— Как вам будет угодно, — кивнул Император.

Генерал Ли, худощавый мужчина с проседью в волосах и шрамом через левую щёку, козырнул и подошёл к Преображенскому:

— Профессор, прошу следовать за мной. Используем телепортационный комплекс под дворцом.

— Да, Михаил Константинович. В следующий раз не стоит вторгаться в зал совещаний. Вот держите, — он протянул мне серебряный значок с выгравированными рунами. — С его помощью вы переместитесь в телепортационный комплекс и не вызовете ненужной паники во дворце.

— О! Премного благодарен, — улыбнулся я, а про себя добавил «сдам эту безделушку на цветмет».

Преображенский последовал за генералом к выходу из зала. Когда они скрылись за дверью, я повернулся к Императору и серьёзно посмотрел ему в глаза:

— Ваше Величество, благодарю за сотрудничество. Знаю, я прибег не к самому вежливому способу просить о помощи, но времени на дипломатию не было. Когда всё закончится, Российская Империя не забудет вашей помощи.

Губы Императора тронула лёгкая улыбка:

— Мы сражаемся с общим врагом. Если некротическая зараза не будет остановлена, то погибнут все, и русские, и китайцы.

— Верно сказано. Однако помните, если хоть волосок упадёт с лысой головы моего профессора… — произнёс я с угрозой в голосе, и в этот момент мы с Императором синхронно рассмеялись.

— Да, да. Вы уничтожите Империю. Я запомнил, — вытирая выступившую слезу, сказал Чжу Юаньчжан. — Подарю вашему профессору парик, чтобы было, чему падать с головы.

— Уверен, ваш дар ему понравится, — кивнул я и исчез в яркой вспышке света.

Императорский дворец.

Маргарита Львовна вышла из тронного зала, прикрыв за собой массивную дверь, и облегчённо вздохнула. Три часа непрерывного приёма просителей, жалобщиков, льстецов и интриганов вымотали её больше, чем неделя заключения в стойле при дворце.

Она устало потёрла виски, размышляя о том, что неплохо бы выпить чаю с мятой, принять ванну и лечь спать пораньше. Коридор был пуст, только факелы потрескивали на стенах, отбрасывая танцующие тени на мраморный пол. Маргарита Львовна направилась к своим покоям неторопливым шагом, когда из-за колонны вышел мужчина, преградивший ей путь.

Он был высоким, статным, одетым в безупречный деловой костюм тёмно-серого цвета, сшитый на заказ, идеально сидящий на широких плечах. Белоснежная рубашка, галстук алого цвета, запонки из серебра с вкраплениями сапфиров, начищенные до блеска туфли. Волосы зачёсаны назад, гладко уложены, на лице лёгкая щетина, придающая брутальности правильным чертам.

В руках он держал роскошный букет из белых роз, перевязанный атласной лентой. Цветы были свежими, ароматными, капельки росы ещё блестели на лепестках. Мужчина улыбнулся, и его тёмно-карие глаза смотрели на Маргариту Львовну с теплотой и лёгкой робостью.

— Маргарита Львовна, — произнёс он низким бархатным голосом, делая шаг вперёд. — Позвольте пригласить вас на ужин сегодня вечером. Знаю чудесный ресторан, где готовят изумительную утку по-пекински, а ещё там есть французское вино. Будет музыка, свечи, приятная беседа вдали от дворцовых интриг. Думаю, вам понравится. Что скажете?

Маргарита Львовна остановилась, внимательно изучила незнакомца, окинула взглядом с головы до ног. Красивый мужчина, ухоженный, явно состоятельный, судя по костюму и уверенности в голосе. Но она сразу же заподозрила в нём прощелыгу, пытающегося заполучить расположение Императора через неё.

Таких льстецов на своём веку она встречала без меры. Все одинаковые. Лживые улыбки, дорогие подарки, пустые обещания. Ей это не нужно. Она прожила долгую жизнь, любила одного мужчину и не собиралась менять память о нём на мимолётный роман с незнакомцем.

— Благодарю за приглашение, — вежливо, но холодно ответила Маргарита Львовна, — я слишком стара для того, чтобы заводить новые отношения и тратить время на свидания, как юная девица. Найдите кого-нибудь поглупее, ту, которая оценит ваше внимание по достоинству. Всего доброго.