— Мифа, фука. Я так диабет фаработаю. Нельфя же жрать фтолько фладкого, — возмутился Макар, создавая новую порцию ловушек.

Химера пробежала ещё сто метров и резко остановилась, встав на дыбы. Макар едва не рухнул в снег, но чудом удержался, схватившись за хитиновый панцирь.

— Какого чёрта⁈ — выкрикнул он, собираясь врезать леща этой скотине, но внезапно остановился, видя, что химера принюхивается.

Макар огляделся по сторонам. Вокруг только снег, ветер и сумрак. Однако химера не зря встала на дыбы. Она чувствовала опасность. Макар соскочил с её спины, активировал конгломерат Пламярождённый, готовясь к бою. Ладони вспыхнули оранжевым пламенем, согревая промёрзшие пальцы.

— Кто здесь⁈ — крикнул он в темноту.

И рядом с ним, прямо из воздуха, материализовался человек. В чёрной широкополой шляпе, с двумя кудрявыми бакенбардами, очками на носу и хитрым прищуром. Это был Измаил Вениаминович Шульман. В руках он держал трость с серебряным набалдашником. Он приподнял шляпу и поклонился:

— Шалом трудящимся.

Макар застыл, разинув рот. Огонь в ладонях погас. Он моргнул раз, второй, третий, не веря глазам.

— Измаил Вениаминович⁈ — выдохнул он. — Что вы тут делаете⁈

Шульман опустил шляпу обратно на голову, постучал тростью о снег:

— Что делаю? — он поправил очки и выдержал театральную паузу. — Делаю предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Макар недоверчиво прищурился:

— Предложение? Посреди пустоши? О чём вы вообще говорите?

— Так уж вышло, что лучшего времени и места не найти. Вы сосредоточены, работаете усердно, мозг функционирует на полную мощность. Идеальный момент для серьёзного разговора. Тем более, этот мир вскоре может погибнуть, а я, как опытный торговец и инвестор, желаю извлечь из кризиса прибыль.

Макар потёр глаза руками, думая, что торговец ему привидился, но Шульман никуда не исчез:

— Я всё ещё не понимаю, о чём вы говорите.

Шульман улыбнулся шире и опёрся на трость:

— Таки я давно наблюдаю за вашими успехами. Весьма впечатлён. В таком молодом возрасте возглавить Министерство финансов, это, мягко говоря, выдающееся достижение.

Макар тут же поправил торговца:

— Я всего лишь заместитель министра. Не министр.

Шульман махнул рукой, отметая возражение:

— Какой же вы заместитель, если делаете всю работу? Маргарита Львовна занята политикой, интригами, консультациями его величества. И только вы управляете финансами, балансируете бюджет, распределяете ресурсы. Вы настоящий министр, Макар. Не скромничайте.

Макар задумался и, поняв что торговец прав, кивнул.

— Вот видите, — удовлетворённо произнёс Шульман. — Ваши таланты далеко выходят за пределы снежных пустошей, по которым вы столь тщательно разбрасываете ловушки. А теперь к делу. Я ищу помощника. Человека достаточно ушлого, любящего деньги, но в то же время верного и умного. Найти такое сочетание качеств — задача не из простых.

Макар нахмурился, скрестил руки на груди:

— А я-то тут при чём?

Шульман улыбнулся, его глаза блеснули в лунном свете:

— Вы, Макар, именно тот, кто мне нужен. Ушлый, раскрываете финансовые схемы, которые аристократия умудрялась скрывать от прошлого министра десятилетиями. Любите деньги, ваши глаза загораются, когда речь заходит о прибыли. Верный, служите Империи, несмотря на все трудности. Умный, справляетесь с работой, которую иные не могли осилить даже имея за плечами многолетний опыт, которого нет у вас. — Шульман постучал тростью о снег. — А ещё я знаю, что вы восхищаетесь моей работой. Вот я и предлагаю поработать вместе.

Макар растерянно заморгал:

— Нууу… вообще-то я и правда вами восхищаюсь. Ваша торговая сеть, связи, способность появляться в нужном месте в нужное время и делать страдальческое лицо, совершая сделки. Это гениально. Вы даёте покупателю поверить, что он совершает невероятно выгодную сделку, на которой вы теряете миллионы, а на самом деле, только вы на этой сделке и зарабатываете. Однако… — Макар замялся. — У меня уже есть работа.

Шульман сделал шаг вперёд и вкрадчивее произнёс:

— Работа, которую вы всей душой ненавидите. Бумаги, сведение отчётов, формирование бюджетов и прочий бюрократический вздор. День за днём, неделя за неделей. Это скучно и утомительно. Думаю, вы чувствуете, как эта работа медленно вытягивает из вас не только радость, но и саму жизнь. — Шульман заглянул Макару прямо в глаза. — Я же предлагаю вам сменить ненависть на любовь. Торговля, путешествия, сделки, приключения. Деньги потекут рекой в ваш карман, а не в государственный. Каждый день будет полон новых возможностей. А ещё вы будете свободны, Макар. Будете вольны делать то, что по-настоящему любите.

Макар открыл рот, чтобы возразить, но Шульман поднял руку, останавливая его:

— Не спешите. Подумайте о моём предложении. Взвесьте все «за» и «против». Время ещё есть, — торговец загадочно улыбнулся. — А пока… продолжайте «работу», отмораживая конечности, и размышляйте, дорогой друг, размышляйте.

Шульман прикоснулся навершием трости к своему виску и исчез в яркой вспышке света. Макар зажмурился, а когда вспышка угасла, торговца уже не было. Только снег вокруг, свист ветра и сумрак. Макар потёр глаза и огляделся. Химера стояла спокойно, словно ничего не произошло.

— Вот же чёрт, — пробормотал Макар, всё ещё не веря произошедшему. — Я схожу с ума, или он реально предложил мне работу?

Макар стоял посреди заснеженной пустоши в сотне километров от цивилизации, окружённый тысячами магических мин. А в голове были лишь мысли о предложении Шульмана, который появляется из ниоткуда и исчезает в никуда.

Макар механически забрался на химеру и похлопал её ладонью по боку:

— Поехали, подруга. У нас ещё много… — Макар улыбнулся и саркастично добавил. — «Работы». Работы, за которую мне не платят, и которую я ненавижу всей душой.

Химера фыркнула и побежала дальше. Макар создал очередную порцию магических ловушек и швырнул их в снег. Работать стало веселее, так как тело на автомате поглощало шоколадные батончики, формировало мины, разбрасывая их по округе, а Макар мысленно уже вёл торговые караваны в далёкие земли. Шел навстречу экзотическим городам, выгодным сделкам и горам золота.

Окраины Хабаровска.

Абсолюты и шестнадцать гвардейцев приближались к массивной каменной стене. Серый нёс металлический кейс с эссенцией, Леший шёл рядом, Водопьянов с Шереметевым и Пожарским замыкали процессию. Остальные гвардейцы следовали за ними молча, настороженно поглядывая на серые стены.

— Как мы попадём внутрь? — спросил один из гвардейцев. — Дверей не видно.

— Сейчас увидим, — ответил Серый, останавливаясь перед стеной.

И в этот момент камень задрожал. Часть стены начала медленно раскрываться, словно гигантские двери. Камни двигались плавно, бесшумно, расступались в стороны, образуя проход шириной в три метра. Никто не прикасался к стене, никто не произносил заклинаний, она просто открылась. Леший присвистнул:

— Смотрю, наш Кашевар всё предусмотрел.

— Впечатляет, — согласился Шереметев, разглядывая проход. — Пойдёмте. Нас ждут.

Они вошли внутрь купола. Каменный проход захлопнулся за ними с глухим стуком, отрезая путь назад. Перед глазами открылась картина: заснеженный плац, окружённый стеной, тысячи гвардейцев сидели группами, кто-то дремал, укутавшись в одеяла, кто-то тихо переговаривался. В дальнем углу стояла сотня ледяных статуй. Замороженные гвардейцы, застывшие в агонии, лица искажены болью, руки сжаты в кулаки.

У стены, привалившись спиной к холодному камню, сидел Артур. Бледный, измождённый, под глазами тёмные круги. Он поднял голову, увидев входящих и слабо улыбнулся:

— Вернулись. Это хорошо.

Шереметев подошёл и присел на корточки рядом:

— Артур, как дела?

— Всё отлично, — выдохнул Артур, хотя голос звучал устало. — Ведут себя весьма пристойно. Пару раз пытались сбежать, пришлось показать, что стены крепче их дурных голов. После этого стало тихо.