— Кажется, в той стороне прячется костюм из плоти и костей, для моего Владыки, — произнёс он.

Шаман наклонился и поднял с земли корягу, выброшенную на берег волной. Длинную, изогнутую, покрытую водорослями и ракушками. Он провёл ладонью по дереву, и оно мгновенно высохло и заблестело, словно его отполировали и покрыли лаком.

Коряга превратилась в посох, удобный, прочный, идеально подходящий для долгого пешего путешествия. Шаман оперся на посох, сделал первый шаг в сторону севера и переступил через труп мужчины средних лет с застывшим на лице выражением ужаса. А вокруг была тишина. Мёртвая и звенящая.

Екатеринбург. Родовое поместье Архаровых.

Я посмотрел в окно, выходящее на юг, чувствуя, как по спине пробегает холодок от предчувствия чего-то ужасного. Оглушительный раскат грома, прозвучавший минуту назад, не был природным явлением, это я понял сразу. Так как хлопок сопровождался ещё и магическим всплеском, распространяющимся на огромное расстояние. Я установил ментальную связь с Мимо и попросил его как можно скорее явиться в поместье.

Ответ последовал мгновенно: через долю секунды рядом со мной материализовался крошечный сгусток слизи, быстро увеличивающийся в размерах.

— Отправляйся на юг, и узнай, что там произошло, — приказал я, чётко ощущая, откуда пришел всплеск маны.

Мимо кивнул, развернулся и уже собирался отправиться выполнять приказ, но не успел. Двери обеденного зала распахнулись с такой силой, что одна из них ударилась о стену и треснула.

В зал влетел военный советник, мужчина лет пятидесяти, в мундире, расстёгнутом на несколько пуговиц, с красным лицом и широко раскрытыми от ужаса глазами. Он тяжело дышал, словно пробежал расстояние от Хабаровска до Екатеринбурга на своих двоих. Оказавшись в обеденном зале, он закричал так громко, что голос сорвался на писк:

— Ваше Величество! Адлер… Адлер уничтожен. Его смыло! Города больше нет! Все погибли!

Артём вскочил со стула, опрокинув его, и уставился на советника с таким выражением лица, словно тот сошёл с ума.

— В каком, мать его, смысле смыло⁈ — прорычал Артём, сверля советника взглядом.

Советник судорожно кивнул, достал из внутреннего кармана мундира планшет. Дрожащими руками разблокировал экран и протянул Артёму, показывая запись с прибрежной камеры наблюдения. Все присутствующие за столом мгновенно столпились вокруг новоявленного Императора. Я протолкался вперёд и встал рядом с Артёмом, глядя на экран планшета.

Запись была короткой, снятой со стационарной камеры, установленной на одном из зданий на берегу. Сначала было видно спокойное море, людей, гуляющих по набережной, гвардейцев на дежурстве. Но потом камера дрогнула, как будто от толчка, небо стремительно потемнело и за какие-то секунды затянулось тучами.

А потом на горизонте появилась она. Гигантская волна, чёрная, высотой с многоэтажное здание, несущаяся к берегу с невероятной скоростью. Волна подошла к городу за считаные секунды, вздыбилась ещё выше, нависла над Адлером тёмной стеной и обрушилась с такой силой, что даже камера задрожала, хотя находилась на приличном расстоянии от эпицентра.

Вода смывала всё на своём пути, здания рушились, будто были сделаны из игральных карт, а не из бетона. Деревья вырывало с корнями, машины безвольно плыли по бурлящему течению, врезаясь в руины зданий. Люди исчезали в мутной воде без шанса на спасение.

Запись продолжалась ещё несколько секунд, показывая, как вода стоит на месте, затопляя всё вокруг, а затем начинает отступать, возвращаясь в море, унося с собой обломки и тела. И тут я увидел его. Посреди того места, где когда-то был пляж, стоял чернокожий мужчина с платком на голове, сухой и невредимый, словно волна его вообще не коснулась.

Он медленно осматривался по сторонам, и даже через экран планшета я чувствовал, что он опасен.

— Останови! — резко сказал я, и Артём нажал на паузу, заморозив изображение. — Приблизь вот этот участок. Кто это?

Артём выполнил мою просьбу без вопросов. Лицо чернокожего стало отчётливо видно. Высокие скулы, узкий нос, тонкие губы, сжатые в прямую линию, и чёрные глаза, в которых даже на статичном изображении можно было разглядеть что-то неестественное, словно в них плясали молнии.

— Твою мать, — прошептал я, сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки. — А вот и Валет Бубнов пожаловал.

— Ты уверен? — спросил Артём, нахмурив брови.

— А у тебя есть другие версии? — ответил я вопросом на вопрос, и в зале наступила тишина.

Артём нажал на кнопку воспроизведения, и запись продолжилась. Чернокожий поднял руки вверх, и между его ладонями материализовался светящийся бубен, сотканный из энергии, синий с красным. Он начал бить в него, пританцовывая. Вокруг него поднялся ветер, мощный, ураганный, создавший воронку, которая подхватила шамана и унесла его из кадра, оставив после себя лишь пустоту и разрушения.

Запись закончилась, экран погас. Мы пытались переварить увиденное, пытались осознать масштаб катастрофы и понять, что делать дальше. Артём первым пришёл в себя, резко повернулся к советнику и рявкнул:

— Немедленно перебросить войска на южную границу! Все доступные силы, включая артиллерию! Если этот ублюдок движется на север, нужно остановить его любой ценой, не дать ему добраться до крупных городов!

Я положил руку на плечо Артёма, останавливая его, и покачал головой, глядя брату прямо в глаза.

— Так ты погубишь кучу народа, а остановить этого выродка не выйдет, — спокойно сказал я. — Мы можем справиться с ним своими силами, без привлечения армии. Дай мне всех доступных абсолютов, и мы прикончим его.

Артём несколько секунд смотрел на меня, взвешивая мои слова, после он медленно кивнул:

— Хорошо. Бери Трубецкого, Шереметева, Пожарского, Водопьянова, Юрия, Артура, Серого, Лешего — и уничтожь эту угрозу. Хотя, знаешь что? Я иду с вами.

— Ага. Ещё чего, — хмыкнул я, от чего советник, стоящий рядом, напрягся. Видать, он не привык, чтобы кто-то перечил Императору. — Если мы подохнем, ты будешь единственным, кто сможет защитить мирное население. Так что мы сами справимся.

— Чёрт с тобой, — вздохнул Артём. — Но если что-то пойдёт не так. Если он окажется сильнее, чем ты ожидаешь, немедленно отступай. Я не хочу заниматься организаций похорон Великого Кашевара.

— Ничего страшного. Бабушка тебе поможет, — улыбнулся я, и мне тут же пришлось уворачиваться от куска хлеба, брошенного Маргаритой Львовной. — Ладно, мы выступаем. — Юра, оповести Шереметева, Трубецкого и Пожарского о том, что мы выступаем через полчаса. Водопьянову я сам наберу. Артур, позаботься о снаряжении для каждого. Берём только необходимое, оружие, артефакты, броню.

Александр поднялся из-за стола. Он всё ещё был бледен и не до конца оправился после освобождения от паразита, но в его глазах горел огонь решимости.

— Я тоже иду! — рявкнул он.

— Обязательно идёшь. Но в другой раз. Когда заново научишься контролировать ману и станешь абсолютом. Сейчас ты будешь для нас обузой, — честно сказал я, отчего лицо Александра скривилось в презрении к самому себе. — Не переживай, братишка. Способности непостоянны, и только сердце бойца вечно. Я поставлю тебя на ноги. Если не сдохну. — Я улыбнулся и подмигнул ему, а после направился к выходу, не тратя время на лишние разговоры.

Венера схватила меня за руку, задержав на мгновение. Слова были не нужны. Я и так понимал её беспокойство. Я наклонился, поцеловал её в лоб и тихо сказал:

— Всё будет хорошо. Обещаю.

Она кивнула, отпустила мою руку, и я направился к выходу из зала, чувствуя, как адреналин разливается по венам. Быстрым шагом я направился в арсенал, где выбрал для себя лишь пару вещиц. Лёгкий артефактный доспех с вмонтированными в него магическими барьерами. Такой запросто сдержит парочку мощных ударов. А ещё я взял тёмный плащ с капюшоном, защищающий от холода и ветра.