Я засунул два пальца в рот и громко свистнул. Воздух перед троном задрожал, исказился, и из ниоткуда материализовался пёс размером с телёнка, покрытый кровью. С морды, усеянной шрамами, текла розовая слюна. Похоже, я оторвал его от трапезы.

— Хозяин звал? Если ничего серьёзного, то я пойду, там половина телёнка осталось всё-таки, — пробубнил пёс, облизывая морду длинным языком.

— Ага, пойдёшь, но не на обед, а на поле боя, — сказал я, вставая с трона и подходя к Хрюну. — Хочу, чтобы ты помог одному старику. Тому, который… — Я попытался описать Карима, но в голову пришло только, — Тому, который не чёрный. Кусай, жаль, используй всё, что умеешь. Главное, чтобы чернокожий шаман погиб. Понял?

Хрюн присел на задние лапы и уставился на меня с деловым видом, словно собирался вести переговоры.

— Не вопрос, — протянул пёс, почесав когтистой лапой за ухом. — Но сколько жратвы я получу за выполнение этого задания? Хрюн не работает бесплатно, хозяин это знает.

Я усмехнулся, услышав вопрос, и потрепал его за загривок, чувствуя, как под пальцами перекатываются мощные мышцы.

— Выбери сам себе награду, — предложил я. — Что хочешь? Тонну мяса? Две тонны?

Хрюн задумался, его глаза засветились алчным огнём, и он облизнулся, представляя награду.

— Я хочу собственную ферму с бычками! — выпалил пёс, виляя обрубком хвоста так сильно, что воздух загудел. — Много бычков! Я будут жить на ферме, и целыми днями жрать!

Я расплылся в улыбке, представив Хрюна, пасущего стадо быков, и кивнул, соглашаясь на условия.

— По лапам, — сказал я, пожав протянутую лапу пса. — Как только вернёшься, получишь ферму с сотней бычков. Но для начала чёрный шаман должен умереть.

— Без проблем, — оскалив зубы, проговорил Хрюн.

Я потянулся к мане и создал телепортационный круг прямо под ногами пса. Яркая вспышка света — и Хрюн исчез, отправившись на небольшую халтурку с весьма приятной оплатой. Я же сел обратно на трон и вновь переключился на зрение мимика.

Портал открылся, показав город, утопающий во льду. Посреди ледяной пустоши, усыпанной разрушенными зданиями, дрались Карим и Валет Бубнов. Хрюн заметил их и без колебаний ринулся в атаку. На бегу его тело увеличилось в размерах, вытянулось, стало больше, размером в добрых три метра. Мышцы надулись, шерсть потемнела до угольно-чёрного цвета.

Из спины вырвались восемь щупалец, на концах которых материализовались ядовитые жала, способные пробить стальную броню. Всё тело пса покрылось шипами, торчащими во все стороны, делая его похожим на гигантского ежа. Пасть расширилась, зубы стали длиннее, острее, из глотки вырвался рык, от которого лёд покрылся трещинами.

Завыв, словно волк на охоте, Хрюн бросился в атаку, используя магию Пространства, чтобы сократить дистанцию. Он исчез с места, где приземлился, и материализовался за спиной Валета Бубнов, который как раз наносил удар посохом по рёбрам Карима. Шаман не заметил угрозы, слишком увлечённый схваткой, и Хрюн воспользовался этим.

Пёс вцепился зубами в шею шамана, пробил кожу, покрытую покровом молний, дёрнулся от разряда электричества, прокатившегося по его телу, но благодаря этому он лишь сильнее сжал челюсти, выгрызая огромный кусок плоти. Щупальца Хрюна со свистом вонзили ядовитые жала в бока Валета Бубнов, впрыснули дозу яда, способного убить даже абсолюта за считанные секунды.

Валет взревел от боли, попытался сбросить нападающего, но Хрюн держался крепко, продолжал рвать плоть зубами и жалить. Увидев это, Карим замер. Работорговец поднял взгляд, посмотрел ввысь, прямо туда, где парил орёл, клон Мимо. Глаза Карима вспыхнули яростью, и он заорал во весь голос, так что эхо разнеслось по округе:

— Какого чёрта⁈ Не смей портить мне веселье, щенок!

Он схватил Хрюна за загривок одной рукой, оторвал от Валета, который рухнул на лёд, держась за разорванную шею, из которой хлестала кровь. Хрюн попытался вырваться, огрызнулся, но Карим не обратил на это внимания. Работорговец замахнулся и мощнейшим пинком под зад отправил пса в полёт как снаряд, выпущенный из пушки.

Хрюн, жалобно поскуливая, пролетел несколько километров, пробил облака и исчез за горизонтом. Карим смотрел вслед улетающей псине, тяжело дыша. Он плюнул на землю, выражая недовольство вмешательством, и протянул руку поверженному противнику. Валет с уважением посмотрел на Карима и кивнул благодаря за великодушие. Приняв помощь, он медленно поднялся на ноги, держась за шею, из которой всё ещё сочилась кровь, но раны быстро затягивались.

— Пара жалких уколов не помешает нашему сражению, — сказал Валет, выплюнув кровь на лёд.

— Ага, не помешают, мать твою. Давай, черныш, посиди смирно и дай регенерации переработать яд, а ранам зажить. А после мы продолжим, — буркнул Карим, хрустнув пальцами.

— Ты мог воспользоваться моментом и добить меня. Почему ты не сделал этого? — спросил хриплым голосом Валет Бубнов.

Карим посмотрел на шамана с усмешкой.

— Не хочу, чтобы слава от моей победы была разделена с какой-то шавкой.

Валет Бубнов засмеялся, услышав слова противника.

— Ха-ха-ха! Это прекрасно! Лучшее, что я слышал на этой чёртовой планете. Как, говоришь, тебя зовут?

— Меня зовут «иди ты в задницу», — рыкнул Карим. — Я называю своё имя лишь тем, кто первым назвал своё.

— Ха-ха. Неподражаемо. — Валет Бубнов вытер слёзы, проступившие в уголке глаз. — Последний раз я называл своё имя больше трёх тысяч лет назад. Так и быть, ты достоин его услышать.

— Достоин? Ха! Говоришь не как портовая шлюха, а как девственница, выбирающая, кому же подарить свой цветочек, — издевательски произнёс Карим.

— Вот за это я и ненавижу вас, людей, — закатил глаза Валет Бубнов. — У вас слишком длинный язык.

— По-моему это ты здесь треплешься без остановки, но так и не назвал своё имя, — подловил его Карим.

— Ты прав, — кивнул Валет Бубнов. — Меня зовут Кхалил Фаргази Магалусиан Иривей Хафиш Алиста… — начал было шаман, но Карим напоказ зевнул.

— Слишком длинное имя. Буду звать тебя Мага.

— И это ты говорил мне про манеры? — приподнял бровь Валет Бубнов.

— В задницу манеры! Быстрее залечивай раны и продолжим бить друг другу морды.

Оба воина разошлись в разные стороны, сели на лёд и закрыли глаза, погрузившись в медитацию. А где-то высоко в небе парил орёл, наблюдая за двумя бойцами, ставшими неподвижными статуями.

Хабаровск. Императорский дворец.

Я вернулся в реальность и тяжело вздохнул. Несколько секунд я просто сидел на троне, пялясь в одну точку. Отправить Хрюна помогать Кариму казалось хорошей идеей, дополнительной страховкой, гарантией того, что Валет Бубнов точно будет повержен. Но я совсем позабыл про вздорный характер работорговца.

— Чёртов кретин, — пробормотал я, качая головой. — Впрочем, чего я ещё ожидал от человека, который брал в плен и продавал на невольничьих рынках лишь тех, кого лично победил в бою? У бесчестного ублюдка есть собственный кодекс чести, который он чтит больше собственной жизни. Судя по всему, теперь мне остаётся лишь ждать, пока кто-то из них не испустит дух… — Я резко поднялся с трона и направился на выход. — К чёрту ожидание. У меня полно дел. Тем более сейчас…

Посреди разрушенной станицы.

Бой Карима и Валета Бубнов разгорелся с новой силой после недолгого перерыва. Земля взрывалась, превращаясь в лаву, которая текла во все стороны, накрывая улицы, дома, испаряя снег и сжигая тела немногочисленных жителей, не успевших выбраться из своих подвалов. Станица превратилась в выжженную пустошь, которая больше никогда не будет пригодна для жизни.

Карим уклонился от пятиметровой волны лавы, резко сократил дистанцию и со всей силы пробил апперкот, надеясь снести противнику голову. Валет Бубнов призвал каменный щит, но он даже не замедлил руку Карима. С грохотом удар врезался в преграду, расколов её на мелкие части. Понимая, что любой удар может стать последним, шаман выбросил навстречу кулаку работорговца бубен.