— Мясной костюм пожаловал? Хммм… Возможно, ты подойдёшь моему господину ничуть не хуже, чем…

Закончить Валет Бубнов не успел. Карим дрожал от ощущения того, как энергия бурлит в каналах, требуя выхода. Годы заточения в пространственном разломе научили его терпению, но сейчас что-то пошло не так. Он оттолкнулся от земли с такой силой, что асфальт под его ногами пошел паутиной трещин, а сам Карим взмыл в воздух, как снаряд, выпущенный из пушки.

Воздух взорвался от скорости его полёта, ударная волна разбросала обломки во все стороны, а Карим летел вверх, улыбаясь, как умалишенный. Расстояние в пятьдесят метров он преодолел за долю секунды, и кулак, способный пробить стальную броню танка, устремился к челюсти чернокожего шамана.

Валет Бубнов даже не пошевелился. Он лениво посмотрел на приближающуюся угрозу, словно это был не смертоносный удар, а назойливая муха, которую можно просто смахнуть. За мгновение до столкновения шаман поднял руку, и между ним и Каримом материализовалась стена из сжатого воздуха.

Кулак работорговца врезался в невидимую преграду с силой падающего метеорита. Небо раскололось раскатом грома, ударная волна выбила окна в уцелевших домах, но барьер устоял.

— Любопытно, — протянул Валет, разглядывая Карима, зависшего перед ним в воздухе. — Ты не маг в привычном понимании, но и не обычный смертный. Кто ты такой? Почему ты напал на меня?

— Меньше слов, больше дела. Мне ещё нужно оприходовать повариху и надрать задницу Испепелителю, — прорычал Карим и нанёс второй удар, вложив в него ещё больше силы.

На этот раз барьер треснул, а в следующее мгновение рассыпался на тысячи осколков чистой энергии, растворившихся в воздухе. Валет Бубнов отшатнулся, удивлённо приподняв брови, и впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на беспокойство. Этот человек был опасен, намного опаснее тех щенков, с которыми он сражался несколько часов назад.

— Понятия не имею, что ты несёшь, — усмехнулся Валет и хлопнул в ладоши. — Но если ты желаешь умереть, я помогу тебе!

Хлопок разнёсся по округе раскатом грома, небо мгновенно потемнело, затянулось чёрными тучами, из которых посыпались молнии. Десятки, сотни разрядов устремились вниз, целясь в Карима, готовые испепелить его дотла, превратить в обугленный труп. Но работорговец не стал уклоняться или защищаться, он просто раскинул руки в стороны и начал петь:

— Страданий боль терзает сердце,

Но я найду лазейку, дверцу,

Проникну я тайком в твой дом,

И в рабство утащу потом!

Сначала зубы выбью,

Сломаю кости, крови выпью!

Ну а когда наскучишь мне,

Продам — и заработаю втройне!

Его тело засветилось изнутри тускло-желтоватым светом. На коже проступили руны, покрыв руки, грудь, лицо и спину сложными узорами. И когда молнии достигли его тела, они не пронзили плоть, не сожгли дотла, а просто исчезли, будто были поглощены рунами. Карим самозабвенно рассмеялся. Запрокинул голову и с наслаждением вдохнул энергию стихий, которую Валет Бубнов так щедро передал ему.

— Вкусно! Но мало! Давай ещё! — заорал Карим и с удвоенной яростью набросился на Валета Бубнов

Валет взмахнул руками, и где-то внизу земля взорвалась, превратившись в гейзер раскалённой магмы, которая взметнулась вверх, пытаясь испепелить Карима. Работорговец без особых усилий сместился в сторону, пропуская смертоносный поток лавы мимо. Магма прошла в нескольких сантиметрах от его тела, но жар был настолько сильным, что одежда Карима задымилась и начала тлеть.

Работорговец сорвал с себя горящие лохмотья. Остался в дырявых трусах и с рёвом продолжил атаку, не обращая внимания на волдыри, проступившие на его коже. Крутанувшись вокруг своей оси, он нанёс удар ногой, метя в голову шамана. Валет Бубнов пытался отгородиться тройным барьером стихий, но он рассыпался, даже не успев сформироваться.

В последнюю секунду шаман отдёрнул голову назад, так что лишь ноготь большого пальца Карима чиркнул по лбу Валета Бубнов. Казалось, что кожа на лбу не получила повреждений, но спустя мгновение она разошлась в стороны, обнажив кости черепа, и из раны хлынул поток крови, заливая глаза шамана.

Валет резко отступил назад, материализуя в руках бубен, сотканный из чистой энергии, и ударил по нему ладонью. Звук разнёсся по округе. Температура за долю секунды упала с плюс пятнадцати до минус тридцати. Повалил снег хлопьями, завыл ветер, превратившись в настоящую бурю, а из снежной крупы материализовались десятки тысяч ледяных копий, которые устремились к Кариму со всех сторон.

Работорговец не стал уклоняться. Он сжал кулаки и ударил ими друг о друга, создавая ударную волну. Громкость удара ничем не уступал звуку от бубна, он с лёгкостью разбил ледяные копья на осколки, которые посыпались вниз мелким крошевом. Карим упал вслед за ними, но лишь для того, чтобы оттолкнуться от земли и снова взмыть в воздух.

Словно стрела он устремился к Валету Бубнов и нанёс серию ударов, настолько быстрых, что его руки превратились в размытое пятно. Скрежеща зубами, шаман парировал удар за ударом, используя посох, стихийные барьеры, иногда выстреливая в Карима молниями, пламенем, ветряными лезвиями, льдом и бог знает, чем ещё.

В следующую секунду Валет Бубнов отказался от всех покровов кроме покрова молний. Он окутал его тело, превратив в живой разряд электричества. Кулаки Карима врезались в покров, и каждый удар сопровождался вспышкой света, грохотом и разрядом, способным убить обычного человека за секунду. По телу работорговца прокатились электрические дуги, оставляя огромные борозды почерневшей плоти.

Улыбка на лице Карима больше походила на судорогу, руки и ноги подрагивали от напряжения. Валет Бубнов понимал, что лучшего момента для атаки не найти, и попытался поквитаться за весьма обидный удар ногой. Чёрная ступня со свистом метнулась вперёд, но так и не достигла цели. Карим схватил его за лодыжку, развернулся и швырнул шамана вниз с такой силой, что тот пробил асфальт и зарылся в землю на добрых пять метров.

— Спасибо, что взбодрил! А теперь сдохни! — с яростью заорал Карим и бросился вниз, целясь пяткой в то место, где скрылся Валет.

Хабаровск. Императорский дворец.

Я сидел в тронном зале, откинувшись на спинку трона, и погрузившись в сознание клона Мимо. Почему я такой наглый? Ну а что? Артём на совете с Шереметевым, а я отдыхаю и попутно наблюдаю за сражением моего доброго друга работорговца.

Мимик парил высоко над полем боя, на высоте двух километров, где воздух был разрежен. Отсюда открывался идеальный обзор на то, что когда-то было станицей. Сквозь глаза орла я наблюдал за схваткой двух чудовищ. Карим и Валет Бубнов яростно обменивались ударами на сверхзвуковых скоростях. Двигались так быстро, что обычный человек видел бы лишь размытые силуэты.

Яркие вспышки света и грохот разносились по округе. Каждый удар создавал сверхзвуковой хлопок, ударная волна раскалывала асфальт, рушила здания, разбрасывала обломки во все стороны, воздух гудел от выбрасываемой энергии.

Чернокожий шаман смеялся, упиваясь яростной схваткой, его голос разносился яростней грома. Он наносил удары посохом, сплетённым из корней, целясь в голову Карима, в грудь, в рёбра, но работорговец парировал каждый выпад, отвечая с удвоенной яростью. Его кулаки ломали посох, разбрасывая во все стороны острые щепки, но посох тут же восстанавливался.

— Да! Вот это битва! — протянул я и потянулся за попкорном, но его, увы, не было.

Они дрались словно дикие звери. Яростный, безумный поединок, в котором не было места усталости и страху.

Я вывалился в реальность, осознав, что план работает отлично, но не идеально. Если битва продлится вечность, то эти психопаты такими темпами уничтожат весь континент. А значит, в победе над Тузом Крестов попросту не будет смысла, так как жить нам будет негде… А значит, нужно было добавить ещё одну фигуру на доску. Весьма блохастую и прожорливую.