Она развернулась, собираясь уйти, но незнакомец окликнул её, его голос зазвучал громче, настойчивее, с ноткой обиды:

— Маргарита Львовна! Когда взрыв выбросил вас из окна дворца, вы были совсем не против моего общества! Тогда вы держались за меня так крепко, будто я был единственным шансом на спасение!

Маргарита Львовна замерла на полушаге. Её глаза расширились от удивления. Она медленно обернулась, всмотрелась в лицо мужчины, пытаясь увидеть знакомые черты. Сердце забилось быстрее, ладони непроизвольно вспотели от накативших воспоминаний.

Взрыв. Падение. Сильные руки, подхватившие её в воздухе, Сильные руки, подхватившие её в воздухе, чужое тело, укрывшее её от осколков. Игольчатая шкура, царапающая кожу, но одновременно защищающая. Он спас её жизнь, рискуя собственной.

— Виктор Павлович? — выдохнула Маргарита Львовна, её голос дрогнул. — Это вы?

Мужчина широко улыбнулся, его лицо озарилось радостью от того, что его узнали. Он кивнул, сделал лёгкий поклон, как истинный джентльмен:

— Он самый, Маргарита Львовна. Ежов Виктор Павлович к вашим услугам. Прошу простить за столь неожиданное появление. Михаил Константинович хотел представиться меня раньше, но вторжение Валета Бубнов внесло свои коррективы. Я ждал удобного момента, но понял, что мир катится в тартарары и решил, что больше тянуть нельзя.

Маргарита Львовна звонко рассмеялась, впервые за эти дни. Её лицо смягчилось, улыбка стала тёплой и приветливой.

— Ох уж этот Мишка. Не даёт заскучать, не правда ли?

— Ваш внук прекрасный человек, он вернул мне человеческий облик, а ещё… — затараторил Ежов, но Маргарита Львовна его прервала.

— Вы правы, мой внук прекрасен. Но давайте вернёмся к вашему предложению.

— С радостью, ведь я…

Маргарита Львовна поднесла палец к своим губам, призывая Ежова к тишине и мягко сказала:

— С таким кавалером как вы, я с радостью проведу вечер.

Ежов нелепо улыбнулся и протянул букет белых роз. Маргарита Львовна приняла цветы, вдохнула их аромат, закрыв глаза на мгновение. Ежов взял её свободную руку, склонился и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.

— Заеду за вами в семь вечера, — сказал Ежов, выпрямляясь. — Надеюсь, вы не против, если я буду именно в таком виде? — он улыбнулся, указывая на себя. — Без иголок, как вы понимаете, гораздо проще вести светскую беседу и появляться на людях.

— Ни капельки не против, — усмехнулась Маргарита Львовна. — До вечера, Виктор Павлович.

Ежов кивнул, развернулся и быстрым шагом направился к выходу из дворца, стараясь не бежать от переполняющих его эмоций. Маргарита Львовна осталась стоять посреди коридора, прижимая букет к груди, улыбка не сходила с её губ. Она тихо прошептала себе под нос:

— Без иголок он довольно привлекателен.

Маргарита Львовна развернулась и направилась вглубь дворца, напевая старинную мелодию, которую пела в юности, когда ещё верила в любовь, романтику и счастливые концовки. Шаги её были лёгкими, летящими, усталость как рукой сняло.

Лаборатория профессора Преображенского.

Покинув китайцев, я очутился в лаборатории, где воздух давно пропитался химическими реагентами, от которых першило в горле. Я планировал отыскать помещение, где кипит работа по производству эссенции, но похоже, эссенция сама нашла меня. У моих ног пробежал паукообразный робот, на голове которого стояла зелёная пробирка. Бежал он быстро, но пробирка даже не раскачивалась. Не долго думая, я последовал за ним.

Пройдя по закаулкам лаборатории, я попал в просторное помещение, напоминающее склад. Паукообразные роботы сновали между стеллажами. Их лапы цокали по каменному полу, перенося пробирки с зеленоватой жидкостью. В дальней части помещения расположились пауки покрупнее, они смешивали ингредиенты, запихивали пробирки в центрифуги, перегонные кубы и чёрт знает, что ещё делали.

Правее два паука переворачивали ёмкость с готовой эссенцией, разливая её по пробиркам. Ещё один робот закупоривал готовые пробирки, наносил маркировку и передавал грузчикам, чтобы те доставили эссенцию на склад. Работали они шустро, но потом замирали на долгие минуты в ожидании, когда новый чан с эссенцией приготовится.

Осмотревшись, я последовал за роботами на склад с готовой продукцией, конечно если это можно было назвать складом. Небольшой стеллаж, на котором была подставка с пробирками. Пересчитав их количество, я раздул щёки и озадаченно выдохнул. Двадцать штук. Всего двадцать доз на тысячи заражённых, умирающих прямо сейчас в карантинной зоне…

Этого хватит лишь на абсолютов и горстку самых тяжёлых. Остальные будут ждать, медленно превращаясь в нежить или замерзая в ледяных объятиях. Можно было проклинать небеса или самого себя за то, что не предусмотрел всего. Но это не конструктивно. Имеем то, что имеем. Нужно спасать тех, кого ещё можно спасти.

Прикоснувшись к пробиркам, я переместил их в пространственный карман и телепортировался на окраину Хабаровска. Я материализовался у каменного купола и сразу почувствовал, что ситуация внутри ухудшилась. Это стало ясно по трещинам на северной части купола — ранее их там не было.

Взмахнув рукой, я создал проход в куполе и вошел внутрь. В нос ударил аромат пролитой крови, гари и страха. Леший и Серый, сжимая оружие в руках, смотрели на гвардейцев так, словно хотели разорвать их на части. Их одежда была разодрана и залита кровью, в основном — чужой.

Правее стоял Юрий вместе с Артуром. Они так же угрожающе посматривали на гвардейцев, а на заснеженной земле вокруг моих абсолютов лежали две сотни тел. Обожженных, обезглавленных, замороженных и изгрызенных теневыми тварями Серого.

Это были гвардейцы. Их кровь растеклась лужами, пропитала снег, окрасив его в бурый цвет. От тел поднимался пар, смешиваясь с морозным воздухом, что говорило о том, что бойня случилось буквально пару минут назад. Я подошёл ближе и громко рявкнул:

— Что здесь происходит⁈

Леший сплюнул кровавую слюну на снег и ответил хриплым голосом:

— Когда ты ушёл, пара человек обратилась в мертвяков. Снова началась бойня. Они кидались на всех подряд. Пришлось их угомонить, — он кивнул в сторону обезглавленных тел. — А когда некров завалили, оставшиеся гвардейцы попытались учинить бунт и покинуть купол.

— Они решили, что мы продержим их тут, пока все не передохнут, а про лекарство, мол, ты наврал, — произнёс Юрий, опираясь на меч. — Вот они и попытались пробить купол, а после свалить отсюда. Как видишь, сделать этого никто не успел.

Я посмотрел на каменную стену и увидел чёрную подпалину. Это был след от огненного шара, ударившего изнутри. Камень треснул и немного оплавился, но выдержал.

— Вон, смотри, — Серый, указал на подпалину, на которую я и так уже любовался. — Один из магов Огня решил, что сможет пробиться. Шарахнул на полную мощь и спалил не только себя, но и десяток других гвардейцев. Тогда началась паника, и особо впечатлительные кинулись на нас, требуя открыть проход.

— Пришлось погасить бунт в зародыше, — сурово произнёс Юрий. — Мы убили всех, кто ослушался твоего приказа, — он замолчал, посмотрел на меня тяжёлым взглядом. — Обстановка паршивая. Если ничего не изменится, то тут начнётся настоящая резня.

— Идиоты. Не могли подождать пару часов? — пробормотал я сквозь стиснутые зубы.

Призвав из пространственного кармана ящик с эссенцией, я поднял его высоко над головой, так, чтобы все видели.

— Это экспериментальная вакцина, о которой я вам говорил! Живо тащите сюда шестнадцать человек, которые выглядят хуже всего! — гаркнул я.

— Ага! Хрена с два! Собираетесь на нас опыты ставить⁈ Сначала проверьте это дерьмо на себе! — послышался крик из толпы обезумевших от страха гвардейцев.

— Да мне пофиг, пусть даже и опыты! Это лучше, чем гарантированно стать мертвяком! — взвизгнул испуганный паренёк с надорванным ухом, пробился ко мне и рухнул на колени. — М-м-можно я буду первым?