— Ты имеешь в виду Джека? — спросил он, и Найл кивнул. — Он в подвале, где ты и его оставил.

— Тогда иди и приведи его, el burro. — Найл махнул рукой в сторону Матео, как высокомерный лорд, разговаривающий со своим слугой, но Матео не пошевелил ни единым мускулом, скрестив руки на груди и свирепо глядя на него в ответ.

— Ты знаешь, сколько раз и сколькими способами я мог убить тебя за последние три дня? — Прошипел Матео.

— Ни разу, потому что все это время эта штука была у меня в кармане, и ты об этом знал, — сказал Найл с ухмылкой, вытаскивая пульт от ошейника. — И не думай, что я не видел, как ты пытался срезать эту штуку со своей шеи, el burro. Но позволь сказать тебе — его нельзя сломать, а если ты хотя бы попытаешься, я настроил его так, что он будет бить тебя током, пока ты не перестанешь брыкаться. Так что как насчет того, чтобы спуститься в подвал, как хороший маленький ослик, и привести моего нового пленника? Я даже изменю настройки, чтобы ты мог зайти туда, не поджарив себе мозги.

Найл достал телефон и быстро сделал то, о чем говорил, корректируя настройки ошейника, чтобы Матео наконец мог зайти на кухню, и махнул рукой в сторону двери, предлагая ему двигаться.

Матео сверлил его взглядом несколько секунд, прежде чем наконец повернулся к нему спиной и направился к подвалу.

Я заставила себя подняться на ноги, но мое сердце все еще обливалось кровью из-за комментария Найла о его невесте. Неужели это она вернула его? Неужели она крутилась в его мыслях, пока он отгораживался от меня и думал о ней?

Я сжала пальцы, тишина в комнате давила, поскольку Найл стоял ко мне спиной, но, наконец, он повернулся ко мне, а в его глаза снова вернулся дикий огонек.

— Не стой там и не дуйся, маленькая психопатка. Иди сюда и поиграй со мной в игру.

Я нахмурилась, но, соблазнившись игрой, подошла к нему на цыпочках. Что это будет? Крестики-нолики? Камень, ножницы, бумага? Нарды? Пятнашки? Классики? Погоня за поцелуем? Захват флага?

Он выдвинул ящик в маленьком шкафу рядом с собой, достал пенни и начал вертеть его в пальцах.

— Это мой счастливый пенни.

Я ахнула, потянувшись за ним, но он отдернул руку, поднимая монету, чтобы полюбоваться ею в свете над моей головой.

— Ты получишь его, если выпадет решка, хорошо?

Я нетерпеливо кивнула, и он подбросил монетку в воздух, поймав ее в ладонь, а затем хлопнул по тыльной стороне другой руки и показал мне пенни.

Орел.

Черт.

— Еще раз, — потребовала я, и он усмехнулся, подбрасывая монету еще раз: монета подлетела высоко к потолку, прежде чем он поймал ее и повторил действие.

Орел.

Черт.

— Еще раз, — прорычала я, и он сделал это.

Орел.

Черт.

— Еще раз! — рявкнула я.

Но Найл подбросил монету еще пять раз, а решка так и не выпала, нарушая все законы вселенной, даже самые нелепые. Я в смятении уставилась на него, а он ухмыльнулся сквозь грим, почти шире, чем клоунская улыбка, нарисованная на его щеках, пока катал монету на ладони, показывая мне, что на обеих ее сторонах был орел.

— Это нечестно, — выдохнула я в гневе, и его улыбка почему-то стала шире.

— Нет, не честно. Но все всегда складывается в мою пользу, любовь моя. Я всегда побеждаю, понимаешь? Жизнь такая же. Я здесь хозяин, а не ты. Ты живешь в моем доме, играешь по моим правилам, и если будешь хорошей девочкой, я одарю тебя своей неиссякаемой удачей. Но если ты когда-нибудь попытаешься околдовать меня, Паучок… — Он покачал головой, и схватил меня за подбородок так, что ущипнул за кожу. Его глаза были чернее самой темной ночи, а лицо — холодная маска, словно иней. — Я лично притащу тебя к столбу и сожгу.

Я сглотнула и возмущенно сжала губы, поняв, о чем на самом деле идет речь. О единственном, что было для него важнее всего на свете, о том, что он копил как сокровище и охранял с силой зверя, привязанного защищать его. Coco Pops. Настоящая власть в этом доме. И он знал, что в тот момент, когда они попадут в мои руки, я стану главной.

Если он думал, что сможет отпугнуть меня, то недооценивал. Я охотилась за ними при каждом удобном случае и не собиралась сдаваться. Скоро настанет день, когда я стану королевой Pops, и он подарит мне этот маленький блестящий нечестный пенни, когда я сяду на свой трон.

— Игра началась, Найл, — сказала я с усмешкой, и он в замешательстве нахмурил брови.

— Это не вызов.

— Игра. Началась, — Я прошла мимо него, направляясь на поиски моего Мертвеца и Эй-Джея, когда из подвала донесся шум.

Я поспешила к открытой двери, сбежала по ступенькам и увидела, как Эй-Джей крушит кровать, на которой я раньше спала. Я ахнула, когда огромный кусок кровати ударился о стену, а Джек схватил ножку и использовал ее как молоток, чтобы доломать остальное. Матео стоял рядом с оценивающим выражением лица, но не вмешивался.

За последние пару дней я несколько раз пыталась навестить Эй-Джея, но Матео постоянно меня останавливал, говоря, что это небезопасно. Но я доверяла Злому Джеку свою жизнь. Он был моим большим валуном, и он никогда бы не причинил мне вреда.

Матео схватил меня за руку, когда я собиралась пройти мимо него к Джеку.

— Возвращайся наверх, chica loca, — скомандовал он, но я никуда не собиралась уходить.

— Он послушает меня, — твердо сказала я. — Отпусти меня.

Губы Матео сжались, будто он хотел заставить меня подчиниться и вернуться наверх, а мой клитор защекотало от его звериного взгляда.

Найл появился словно из ниоткуда, вклинился между нами и оттолкнул руку Матео от меня, а затем бросился на Джека, ударив его по голове сковородкой. Джек развернулся с ревом ярости, а его лицо исказилось от каких-то ужасов, творящихся в его голове, и я знала, что они подпитывали его гнев. Я видела его таким, когда мы были в «Иден-Хайтс», много раз: он казался спокойным в течение нескольких дней, а потом бах, хрусть, хлоп — впадал в ярость, круша все вокруг, словно хотел разрушить целый мир.

Он исчезал, исчезал, пока не погрузился в пучину ярости, которая жила внутри него, и его глаза стали почти красными, когда его монстр полностью проснулся. Он с размаху ударил Найла, выбив из того весь воздух, а Найл, закашлявшись от смеха, снова замахнулся сковородкой, которая с грохотом ударила Джека по голове.

— Ну хорошо, здоровяк. Давай потанцуем. — Найл увернулся от очередного смертельного удара Джека, а я бросилась вперед, когда Найл снова ударил его по голове. Слишком много таких ударов и мозг Джека разлетится вдребезги. А я этого не хотела. Совсем.

Найл пропустил еще один удар, от которого растянулся на полу, но снова вскочил с очередным смешком, а его клоунский грим придавал ему вид настоящего демона.

Найл в очередной раз замахнулся сковородкой, и я бросилась вперед, чтобы перехватить ее, схватив его руку и впившись зубами в запястье.

— Не лезь в это, Паук, — зарычал Найл, пытаясь оттолкнуть меня в сторону, но я схватилась за сковородку и дернула изо всех сил. Мои руки соскользнули, и я отлетела назад, приземлившись на задницу прямо у ног Джека. Я поднялась прежде, чем драка успела возобновиться, повернулась к Джеку и запрыгнула на него, вскарабкавшись по его телу, как обезьяна, а затем обвила его руками, оглянулась и оскалилась на Найла.

— Паук, — предупредил Найл. — Слезай и дай мне выбить всю ярость из этого парня.

Джек обхватил меня рукой, крепко сжимая, пока я цеплялась за его шею, чтобы удержаться, и покачала головой Найлу в знак отказа.

— Он мой. Я выиграла его честно. И тебе не разрешается бить его по голове, — прорычала я.

Найл покрутил сковородку в руке, обдумывая мои слова.

— Но мне нравится бить парней по голове.

— Не этого. — Я погладила затылок Джека, куда Найл ударил его, и обнаружила растущую там шишку.

Найл с ухмылкой повернулся к Матео, указывая на него сковородкой.

— А как насчет этого?

— Нет, — прошипела я, дергая Джека за футболку, и он, казалось, понял, что я имела в виду, потому что понес меня и встал рядом с Матео, а его гнев куда-то улетучился словно ветром.