Да, я могла бы привыкнуть к этому месту. Виски, порнуха и уютный огонь в камине — такая жизнь была по мне. Все могло бы получиться. Мы с Джеком действительно могли бы чего-то добиться здесь. Может, мы бы влюбились и завели парочку мини-Джеков и Бруклин. Хотя, подумав об этом, я сморщила нос. Я не хотела выталкивать гигантского малыша Джека из своего крошечного влагалища. Нет, это было совсем не для меня. Может, я могла бы быть как девушка из этого журнала. Я могла бы установить камеру, и Джек мог бы от души со мной повеселиться, а потом мы бы выложили это в интернет и смотрели, как капают деньги. Мм, а эта идея звучала не так уж и плохо. Мы могли бы назвать видео «Джек и Бобовая шлюха». Или «Джек лижет ее волшебную фасолинку». Или «Джек преследует фасоль». Или «Великан Спускается с Бобового Стебля и до Смерти трахает Сестру Джека и…»

— Переоденься. — Джек появился снова, бросив мне большую старую клетчатую мужскую рубашку и черные длинные термо-рейтузы. В руках у него была еще одежда, и когда он снял свою мокрую футболку, мой взгляд приковался к его мускулистой груди, к кубикам пресса, которые напряглись на его животе, да и вообще ко всем выпуклостям на его теле, которое выпирали буквально повсюду. Пов-сю-ду.

Моя киска запульсировала, и я просто уставилась на него, когда он спустил штаны и боксеры, показав мне свой член, который, клянусь, почти щекотал его колено, поскольку он просто болтался там, как гребаное укрощенное морское чудовище. Но что-то подсказывало мне, что если я разбужу это морское чудовище, то понадобится воин, чтобы снова его усмирить. Была ли я готова к этому? Нет. Но я бы надела доспехи и устроила адскую битву.

— Привет, — прошептала я, помахав рукой в приветствии, потому что мне очень хотелось представиться этому чудовищному члену. Он был настолько впечатляющим, что просто требовал этого. — Я Бруклин с буквы «Б».

— Рук, — поправил Джек, и я снова посмотрела ему в глаза.

— Ка-кар, — сказала я, как грач (Прим.: Rook (Рук) в переводе с Английского значит грач). Мне понравилось это прозвище. Интересно, как бы оно звучало, если бы его простонали мне на ухо. Но опять же, Джек не выглядел так, будто он будет стонать из-за чего-то. Он будет рычать, реветь, как зверь, но стонать? Нет, ничего настолько нежного не могло слететь с этих мужественных губ. Эти губы были созданы для того, чтобы сосать камни и сплевывать табак. — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты похож на Ведьмака?

— Одевайся, — скомандовал он, игнорируя мои слова, хотя его глаза были прикованы к моему лицу и поглощали меня так, что я почувствовала, он жаждал этого чертовски долгое время.

Я на самом деле не смотрела «Ведьмака», но видела его фотографии и была почти уверена, что поняла суть сериала. Мужик говорит слово «трах», мужик заставляет трусики ведьм таять. Звучало как сериал в моем стиле.

Джек натянул огромные джинсы, затянув их ремнем на талии и оставив обнаженными половину икр. Затем он натянул белую футболку, и его мускулы выпирали в ней так же, как, вероятно, выпирал живот того здоровяка.

Я встала, снимая мокрую одежду, а глаза Джека ни на секунду не отрывались от моего тела, хотя в его взгляде не промелькнуло ни тени эмоций. Кроме, может быть, гнева. Но когда тебя зовут Злой Джек, наверное, ты всегда немного зол. Однако его кулак сжался у бока, а горло дернулось, когда мои затвердевшие соски повернулись в его сторону, показывая, как мне холодно, хотя они также наслаждались ощущением его взгляда на них, устраивая настоящее шоу.

Я вытерла кровь с рук о свою промокшую одежду, а затем натянула новые термо-рейтузы и просторную рубашку, недовольно разглядывая свой уродливый наряд. Итак, вот она, моя жизнь. Я была лесной распутницей, живущей за счет земли. На секунду я действительно подумала, что мне подойдет такой образ жизни, но теперь, когда я столкнулась с реальностью, я не была уверена, что хочу здесь оставаться. Для нас с Джеком существовали куда более заманчивые перспективы. Мы могли бы стать пиратами, бороздящими семь морей, или странствующими кочевниками, которые путешествуют из штата в штат, убивая плохих парней и останавливаясь в сомнительных мотелях. А может, наша судьба была еще грандиознее. Возможно, сама судьба звала нас по имени, и это была всего лишь история нашего становления злодеями, которая ждала, когда мы вступим в свои истинные роли злобных гениев, намеревающихся захватить мир. Черт, у нас даже уже были готовы злодейские имена. Злой Джек и Розовая киска объединяются. Однако нам нужно было фирменное оружие. У меня мог бы быть зазубренный бумеранг, а Джек мог бы орудовать двуглавым молотком с наконечником в форме рычащего медведя. Он должен был быть огромным, действительно огромным.

— Как ты думаешь, какой величины молоток ты сможешь удержать? — Спросила я его как раз в тот момент, когда над головой раздался гул вертолета. Мое сердце подпрыгнуло, и я подумала, может быть, в моем организме все еще осталось немного наркотиков, потому что что-то, кольнувшее в моей затылке, подсказывало, что мне следовало бы наложить в трусы прямо сейчас. Если бы на мне вообще были трусы. Так что, возможно, мне следовало бы наложить в термо-рейтузы того мертвого парня. Но вместо этого я вроде как наслаждался нашей вылазкой, и мне было очень любопытно, во сколько мы собираемся поужинать. Что едят лесные жители? Придется ли мне сражаться с подглядывающей белкой за ее запас орехов? Смогу ли я победить в такой схватке? Трудно сказать наверняка, белки были ловкими и во всех смыслах коварными. Особенно, если они приведут своих друзей. Я не смогла бы одолеть армию белок, может, Джек и смог бы, но не если их будет тысяча. О нет, я не хочу умереть голодной смертью, будучи раздавленной сотнями крошечных беличьих лапок.

Джек подошел к окну и отодвинул занавеску, когда вдалеке раздался вой сирены. Он потер рукой подбородок, и в этих пронзительных серых глазах пронеслось множество мыслей и расчетов. Я слышала, как работает его мозг, или, может быть, это был просто звук, с которым он хрустел костяшками пальцев одним за другим.

— Что нам делать? — Прошептала я.

— Останемся, — решил он. — Подумаем.

— Ладно, здоровяк, — согласилась я, направляясь в крошечную кухоньку, чтобы порыться в холодильнике в поисках какой-нибудь еды. И если здесь не найдется достаточно закусок, придется подумать, как справиться с белками. — Ты делай это. А я пойду заправлю свои реактивные двигатели.

Копы еще долго держали нас под прицелом после того, как автобус для перевозки заключенных ушел под воду, и я переживал самые страшные моменты в своей жизни, будучи беспомощным перед судьбой, которая была уготована mi sol (Прим. Пер. Испанский: Мое солнце). Свет в моем маленьком и безнадежном мирке угасал, и каждая секунда тянулась бесконечно, пока я пытался добежать до края моста и прыгнуть за ней, но тут острая боль пронзила мою руку, когда пуля рассекла кожу.

Найл схватил меня и толкнул обратно в укрытие, которое создала его разбитая машина, как раз вовремя, чтобы спасти мою жалкую жизнь, и даже сейчас, когда мы бежали по лесу в поисках девушки, в которую мы оба были так безвозвратно влюблены, я не мог понять, что заставило его так поступить.

Именно он заметил, как она вынырнула на поверхность. Он увидел, как она изо всех сил старалась держать голову над водой, пока течение уносило ее прочь от нас, а остальные заключенные тоже поплыли к свободе.

Мы наблюдали, как один из них помог ей, и они вдвоем поплыли к изгибу реки и скрылись из виду, прежде чем смогли выбраться из нашего гребаного затруднительного положения, где нас прижала полиция.

Я придумал безумный план спасения: достал с заднего сидения топор, который он назвал Эванджелиной, и одним мощным ударом прорубил бензобак. Найл закурил сигарету и побежал, а я едва успел последовать за ним, прежде чем он швырнул горящий окурок в бензобак, и вся машина взлетела на воздух огненным шаром. Конечно, я не знал, что в багажнике было полно гранат и фейерверков и из-за этого взрыв разнес к чертям еще и половину моста.