Я хотела всего этого, и я хотела этого прямо сейчас.

— Его не видно? — Спросил Найл, оглядываясь на нас.

Ах да, человек из Кастильо. Я была полностью отвлечена секс-фестивалем вокруг меня, и теперь пожалела, что у меня нет маленького блокнота или камня, чтобы записать все, что я хотела попробовать.

Я пожала плечами, а двое других покачали головами.

— Нам лучше разделиться и поискать аукционный зал. — сказал Найл, указывая головой на Матео. — Ты со мной, el burro. — Матео неохотно подошел к нему. — Присмотри за ней, здоровяк. — Он кивнул Джеку, и Эй-Джей шагнул ближе ко мне, когда они направились по другому коридору.

— Вот так, грязный человечишко, — до нас донесся сильный женский голос из комнаты впереди, и я с любопытством подкралась к ней, заглядывая внутрь, и мои губы приоткрылись от того, что я обнаружила. — Прими это как сучка, которой ты и являешься.

Она стояла на четвереньках позади мужчины, прикованного цепью к кровати, двигая бедрами вперед и трахая его прямо в задницу огромным синим членом на ремешке. Она была одета как королева, с короной на голове и позолоченным телом в золотистом бикини с накидкой, ниспадающей на плечи. Она выглядела сильной, красивой, и когда мужчина вскрикнул от удовольствия, мои губы растянулись в широкой улыбке.

— Как это называется? — спросила я с восхищением.

— Пеггинг (Прим.: вид сексуальной практики, при которой женщина, используя фаллоимитатор или страпон, проникает в анус мужчины), — подсказал Джек, оттаскивая меня от двери, пока я с тоской смотрела на королеву. — У тебя что-то на уме, Рук? — прошептал он мне на ухо. — Потому что ты выглядишь возбужденной всем этим. У тебя в голове появились маленькие грязные фантазии, которые ты хочешь, чтобы кто-нибудь исполнил? — Он прижал меня спиной к ближайшей стене, и я ахнула, когда посмотрела на него снизу вверх: жар разлился у меня между бедер, а клитор запульсировал.

— Я хочу попробовать все это, Эй-Джей, — сказала я со стоном в голосе, и он усмехнулся, низко наклонившись, чтобы заговорить мне на ухо.

— Ты уже вся мокрая, да? — прорычал он. — Хочешь, я поиграю с твоей прелестной киской позже? Я сделаю все, что ты захочешь, все, что ты мне прикажешь. Мне нравится, когда мне говорят, что делать.

Мое дыхание сбилось, и я вцепилась в его огромные руки, пока он держал меня в клетке своего тела.

— Я хочу тебя сейчас, — потребовала я, прижимаясь к нему.

— Позже. Сначала мы убьем ради тебя, детка. Потом ты сможешь распоряжаться мной, как захочешь. Я буду трахать тебя, до тех пор пока ты больше не сможешь меня выносить, ты этого хочешь?

Прерывистый выдох покинул мои легкие, когда я кивнула.

— Скажи мне точно, чего ты от меня хочешь, — прохрипел он.

— Я хочу, чтобы ты использовал свой рот, чтобы заставить меня стонать, Эй-Джей.

Он наклонился, чтобы подразнить уголок моих губ, но не поцеловал меня, как я пыталась заставить его сделать, а его огромный член затвердел, прижимаясь ко мне.

— Я так и сделаю. Я клянусь в этом. И ты будешь такой влажной к тому времени, когда я овладею тобой, что каждый мой дюйм легко войдет в тебя, — сказал он, а затем отстранился и прижал меня к себе, ведя по коридору. И я была рада, что он держал меня, потому что мои ноги были как желе, и я была уверена, что упаду прямо на пол и растекусь лужицей, если он отпустит меня.

— Ты должен дать Найлу понять, какой у тебя грязный рот, почему ты скрываешь от него свои слова? — Хрипло спросила я, и он посмотрел на меня сверху вниз с ухмылкой.

— Потому что мне нравится эта игра, — сказал он, и я слегка рассмеялась, уткнувшись носом в своего большого мужчину, пока в моей голове проносились дикие мысли о том, что он мне сказал.

Я надеялась, что мы скоро найдем сеньора Кастильо и пустим ему кровь, потому что я хотела отпраздновать нашу победу со своими мужчина и попробовать кое-что из того, что я увидела в этом месте, как можно скорее. Мое сердце уже бешено колотилось при мысли об этом, и мои губы тронула ухмылка, когда мы продолжали поиски аукционного зала, где, скорее всего, мы найдем нашу цель.

Я иду за тобой, Кастильо. И за мной по пятам следует стая монстров. Выходи, выходи, где бы ты ни был.

Громкая музыка клуба пульсировала вокруг нас, заставляя Бруклин двигаться в такт, поднимать руки в воздух и покачивать бедрами в танце. Я смотрел на нее и одновременно оценивал обстановку вокруг нас, ища угрозы, пока мы шли через клуб.

До моего заключения мои инстинкты были никудышными, но человек, на которого я работал, верил в них и в меня, настаивая, что мне нужно было только сосредоточиться, чтобы преодолеть шум в голове и более внимательно наблюдать за тем, что происходит вокруг. Но он ошибался насчет моей способности к концентрации. Яркий свет и громкие звуки заставили мою челюсть сжаться, а мышцы напрячься. Придурки, натыкающиеся на меня, когда они, спотыкаясь, проходили мимо нас в состоянии алкогольного опьянения, заставляли меня видеть красное перед глазами, а ярость во мне копилась и копилась, пока я не был готов взорваться.

Бруклин повернулась, чтобы посмотреть на меня, пока мы пробирались между рядами парочек, которые трахались на различных секс-качелях, на которых кожаные ремни и странные приспособления удерживали их в нужном положении, пока они стонали и тяжело дышали друг для друга.

Я стиснул челюсти, мышцы моей шеи напряглись, когда оглушительная музыка с яростной решимостью вонзилась в мой череп. Но когда я почувствовал, что соскальзываю в омут ярости, который ждал меня внутри, ее рука легла на мою руку.

Бруклин провела пальцами по моей плоти, медленно поднимаясь ими по сгибу моего локтя, прежде чем потянуть за ткань латексного костюма, в котором я был.

— Скажи мне, о чем ты думаешь, Эй-Джей, — попросила она, вставая на цыпочки и прижав другую руку к моей груди. — Говори со мной так, как умеешь.

Я наклонился, чтобы коснуться губами ее уха, почувствовав, как она вздрогнула, когда моя кожа коснулась ее, и переместил руку на ее поясницу, сильнее прижимая ее к себе.

Ее аромат окутал меня, вытесняя переполнявшую меня ярость и давая мне сосредоточиться на чем-то гораздо более опьяняющем.

— Я думаю о том, чтобы попробовать тебя на вкус, как ты меня просила, прелестная маленькая анархистка, — сказал я ей, медленно проводя большим пальцем по центру ее спины. — Я все время представляю, как я становлюсь перед тобой на колени, задираю твою юбку выше бедер и раздвигаю твои ноги, чтобы увидеть тебя обнаженной и влажной для меня.

— На мне трусики, — выдохнула она, и ее рука, прижатая к моей груди, сжала мою одежду, когда я фыркнул.

— Я не хочу никаких преград между нами, — прорычал я ей на ухо. — Я хочу, чтобы ты была готова для меня, когда ты прикажешь мне взять тебя. Я хочу раздвинуть эти мягкие бедра и скользить языком по их внутренней части, пока ты не задрожишь от желания под мной, а твое возбуждение не потечет по твоей шелковистой коже, навстречу моему языку. Мне нужно ощутить твое желание, в тот момент когда ты вцепишься в мои волосы, притягивая меня ближе, пока я буду облизывать и дразнить тебя, заставляя хотеть меня так сильно, что ты больше не сможешь этого выносить.

Бруклин хныкнула, и я провел пальцами вниз по ее позвоночнику, пока не обхватил ее задницу рукой, а затем крепко сжал.

— Я хочу слышать, как ты умоляешь меня о моем языке. Я хочу, чтобы твои ногти врезались в плоть моего тела и заставляли меня истекать кровью, пока ты заставляешь меня дать тебе то, что тебе нужно. А потом, когда ты решишь, что я достаточно тебя возбудил, ты скажешь мне, чего ты хочешь от меня, и я погружу свой язык прямо в твою тугую дырочку и впитаю твой вкус прямо с твоей плоти. Я буду лизать, сосать и дразнить тебя, пока ты будешь тереться бедрами о мое лицо, а я буду трахать тебя своим ртом, поклоняясь тебе так, как ты того заслуживаешь.