— Можешь бить по голове картошку, если приспичит, но только уродливую, — твердо сказала я, и Найл нахмурился.

— Это мой дом, женщина, — рявкнул он. — Что я тебе только что говорил о попытках околдовать меня?

— Алекса, включи «C’est La Vie» (Прим.: Такова жизнь, в переводе с Французского) группы B*witched, — крикнула я, и песня зазвучала с устройства «Alexa» в комнате пыток Найла.

Найл прищурился, глядя на меня, когда я показала ему средний палец, а затем потянула Джека за футболку и подтолкнула Матео — двигаться. Джек понес меня наверх, а Матео пошел за нами, смотря на меня в объятиях Джека с усмешкой на губах.

Найл наступал нам на пятки, когда мы вышли из подвала, и протиснулся мимо Матео, извергая ругательства.

— Отлично, хотите поиграть в счастливую семейку? — крикнул нам Найл.

— Да! — ответила я с энтузиазмом.

— Тогда именно это мы и сделаем, Паук, — беспечно сказал Найл, направляясь на кухню. — Мы будем самой счастливой семьей в гребаном штате.

О, хорошо, он наконец-то смирился с этой идеей.

Джек отнес меня в гостиную, сел на диван и прижал к своей груди. Матео занял свое любимое место в большом сером кресле в углу комнаты, внимательно наблюдая за нами, пока я поглаживала шишки на затылке Джека.

— Рук, — прорычал Джек, и его глубокий голос вызвал землетрясение в моих костях. Я улыбнулась ему, и коснулась пальцем его носа.

— Я знаю, почему ты злишься, — сказала я, и его мышцы напряглись. — Это потому что что-то в твоем прошлом заставляет тебя выходить из себя. Иногда я тоже злюсь.

Он пристально посмотрел на меня, ничего не сказав, и я восприняла это как подтверждение.

— Каждый в этом доме полон ядовитых секретов. Иногда яд просачивается наружу и заставляет нас немного сходить с ума. Но это нормально, Эй-Джей. Мы другие. И это намного лучше, чем быть обычными.

Он обнял меня крепче, и мы оставались в таком положение, пока с кухни не донесся грохот, звон кастрюль и ругательства Найла. Вскоре до меня донесся запах томатов и сыра, и я принюхалась, как котенок, уловивший запах кошачьей мяты, когда Найл вошел в комнату с заляпанной красным соусом футболкой и четырьмя тарелками пасты на подносе в руках.

— Ну вот, все готово. Время ужина для счастливой семьи, — сказал он, и я улыбнулась. — Разве ты не этого хотела, Паучок?

Я энергично кивнула, слезая с колен Джека, и подошла, чтобы взять тарелку с подноса. Но Найл сунул одну из них мне в руки прежде, чем я успела выбрать сама, поставил поднос на стол и взял свою тарелку.

— Ешьте, если хотите, — прорычал он парням, а я устроилась на подлокотнике кресла, в которое сел Найл.

Я с аппетитом уплетала пасту, отправляя в рот вилку за вилкой. Найл ел так же жадно, поглощая еду так, будто мы участвовали в гонке. А может, так оно и было. Поэтому я начала есть быстрее, проглатывая каждую вилку пасты, почти не жуя, так что чуть не подавилась, прежде чем смогла проглотить все что было у меня во рту.

Джек и Матео взяли себе по тарелке, и Джек ел почти так же быстро, как мы двое, заставив мое сердце сжаться от беспокойства. Неужели он ничего не ел все эти три дня? Я думала, что Матео кормил его, но то, как он жадно ел, заставило меня испугаться, что я ошибалась на этот счет. В конце концов, Матео не мог заходить на кухню, так как же я могла подумать, что он это делал? Глупый мозг. Посмотри, что ты натворил! Ты чуть не позволил желудку Джека уменьшиться настолько, что он мог выскользнуть через его зад. Как ты мог быть таким беспечным? Повторяется история со спичечным человечком.

Я доела остатки пасты и со стуком поставила тарелку на стол.

— Я выиграла! — Объявила я за секунду до того, как Найл поставил свою тарелку рядом с моей.

— У меня было больше, чем у тебя, так что я выиграл, — самодовольно сказал Найл.

— Не-а. Это не считается, — настаивала я.

— Еще как считается.

— Нет, не считается!

— Считается.

— Не считается, — прорычала я, а он пожал плечами, будто был абсолютно уверен в своей правоте.

— Ну ладненько. — Найл встал и вышел из комнаты, направляясь на кухню, а затем вернулся мгновение спустя с пистолетом в одной руке и пакетом в другой. Он бросил пакет Джеку на колени и приставил пистолет к его голове.

— Найл, так нельзя обращаться с семьей, — прошипела я, но Найл проигнорировал меня, указывая на пакет пистолетом.

— Открой, здоровяк, — сказал он, но Джек не двинулся с места. — Ты. Меня. Comprende? (Прим. Пер. Испанский: Понимаешь) — спросил он медленно, будто Джек был тупым, хотя это было совсем не так. Он был острым как бритва.

Джек медленно взял пакет, разорвал его и обнаружил внутри новый электрошоковый ошейник в пластиковой упаковке.

— Ооо, а мне можно такой? — с энтузиазмом спросила я, но Найл покачал головой.

— Он для Джека. Надевай, давай, у меня нет всего дня в запасе, — потребовал Найл, и я надулась, когда Джек достал его и надел на шею. Найл подошел к нему, достал из кармана висячий замок и свободной рукой закрепил им ошейник так крепко, как только мог.

— Вот так, — сказал Найл, поглаживая острую линию скулы Джека своим пистолетом, в то время как Джек смотрел на него без малейшего проблеска страха в его бурных глазах. — Если мы собираемся играть в дом, то тебе понадобится спальня. Ты можешь спать в комнате рядом с комнатой Матео внизу. — Он указал на коридор, который вел к паре спален в задней части дома, а затем достал из кармана телефон и начал что-то нажимать на нем. — Твоя зона доступа позволяет тебе входить сюда, в спальни, в ванную рядом с ними и немного погулять снаружи, если тебе захочется. Но если ты попытаешься пойти куда-нибудь еще, этот ошейник тебя поджарит. Я включил его на максимум, так что не испытывай меня, парень, если только у тебя нет желания умереть, в этом случае — прошу, зайди на кухню. — Найл жестом пригласил Джека пройти туда, но мой здоровяк остался на месте, его взгляд скользнул ко мне, и, клянусь, в его глазах промелькнул огонек, говорящий, что его такая ситуация не сильно смущает.

— Ты понял, здоровяк? — Найл приставил пистолет к виску Джека, и я надулась: мне не понравилось, как близко эти пули были к тому, чтобы пощекотать его мозг. С пулями шутки плохи. Они бы разнесли голову Джека, если бы выскочили и закричали «бу», а мне нравилась его голова такой, какой она была.

— Да, — сказал Джек, твердо кивнув.

— Хорошо. В обмен на то, что будешь хорошим мальчиком, я буду иногда кормить тебя и даже позволять тебе разминать свои большие ноги жеребца в саду, если буду в особенно щедром настроении. Но если ты меня разозлишь, я затащу тебя в свою камеру пыток, сыграю с тобой в «Операцию» (Прим.: Настольная игра, в которой игроки выполняют роль врачей, «оперируя» с помощью пинцета, таким образом извлекая различные «болезни» из тела пациента) и посмотрю, сколько органов я смогу вытащить из твоего тела, прежде чем ты умрешь.

От мрачных слов Адского Пламени меня пробрала дрожь, и хотя я определенно не хотела, чтобы Джек стал жертвой в этом сценарии, я бы не возражала, чтобы он сыграл в эту игру с одним из моих врагов.

Джек внезапно поднялся со своего места, заставляя Найла поднять на него глаза, несмотря на то, насколько огромным был мой Адское Пламя. Джек был как Годзилла среди небоскребов, а я была крошечным человечком на земле, жаждущим всех этих гигантов вокруг меня.

Джек прошел мимо Найла, направляясь прямо ко мне, пока я не оказалась в его тени, облизывая губы, когда мой новый монстр потянулся ко мне. Он подхватил меня на руки и понес прочь от Матео и Найла, в то время как они вытянулись по стойке смирно за его спиной.

— Куда, блядь, ты собрался? — зарычал Найл.

— Поставь ее, gigante (Прим. Пер. Испанский: Великан), — прошипел Матео.

— Комната? — спросил Джек, оглядываясь на Найла, когда дошел до конца коридора.

— Вон та, — сказал Найл, указывая. — Но ты не можешь взять Паучка туда и остаться с ней наедине.