Внутри воздух наполняется ароматом выпечки. Тейлор стоит у плиты и достает две круглые формочки. Волосы распущены, закрывают лицо, скрывая выражение её лица.
Клинт подходит к ней и ждет, пока она поставит формочки на решетку для охлаждения.
— Привет, — говорит он, но когда оказывается достаточно близко, чтобы разглядеть ее лицо, поворачивается и яростно смотрит на меня, прежде чем потянуться к ней.
— Что такое? Что случилось?
— Дверь...
Тейлор всхлипывает, а затем грубо вытирает лицо, отворачивается от Клинта и подходит к раковине. Она начинает яростно тереть грязную посуду.
Я застываю на месте, но Маверик быстро подходит к ней.
— Джесси допустил ошибку, маффин. Он забыл, что ты внутри.
Ее плечи вздрагивают, но когда он кладет руку ей на спину, ее поза смягчается.
— Тейлор. — Мое горло горит от сожаления, но слово «прости» замирает у меня на языке.
Она поворачивается, и ее взгляд останавливается на моем лице.
— Ты думал, я сбегу. — Ее прямота как удар ножом в живот. — По крайней мере, будь честен, — говорит она сквозь стиснутые зубы.
— Он не хотел, чтобы это закончилось, не успев начаться, — тихо говорит Маверик. Он смахивает слезинку, скатившуюся по ее покрытой пятнами щеке. — Это было неправильно.
— Не обращайся со мной так, словно я твоя пленница, — почти кричит она. В ее словах больше эмоций, но она пытается сдержать их.
— Мы не будем, — отвечает Клинт, сверля меня взглядом.
— Я не уйду, — молвит она. — Мне больше некуда идти.
Облегчение переполняет меня, и от этого я еще больше злюсь на себя. Я не должен быть счастлив, узнав, что она одна в этом мире и что единственное место, где она может быть, — это с тремя незнакомцами. Каким человеком это делает меня?
Тот, чьи надежды и мечты основаны на потере.
Это не оправдание. Я провожу руками по нижней части лица и опускаю голову.
— Мне жаль. Этого больше не повторится.
— Не повторится, — твердо добавляет Клинт. — Ты часть этой семьи, и к тебе будут относиться соответственно, с доверием и уважением. Хорошо?
Я поднимаю голову и вижу, как Тейлор кивает, прежде чем вернуться к мытью посуды.
— Что у нас на ужин? — спрашиваю я. — Я могу чем-то помочь?
— Все готово.
И тут я замечаю, что на столе три разных салата, мясное ассорти, какой-то пикантный пирог и свежие булочки.
— Я бы поставила цветы в вазу, но не смогла выйти на улицу.
— Я принесу, — быстро говорю я, направляясь к двери.
Мне нужно выйти на пару минут, чтобы собраться с мыслями. Кажется, что до сегодняшнего утра прошел целый год, и я потерял все доверие к Тейлор, которое, как мне казалось, у меня сложилось, из-за одного глупого поступка.
Запереть Тейлор дома было ошибкой. Если бы она знала меня, возможно, она бы поняла, но сейчас она стала настороженной и подозрительной.
Я просто надеюсь, что вечер, проведенный с Митчем и Барб, развеет неловкость в нашем доме.
Хотя мне неприятно признаваться в этом даже самому себе, мне нужно поработать над своими проблемами с доверием ради всеобщего блага.
Час спустя входная дверь распахивается, и Маверик приветствует наших гостей. Я появляюсь в коридоре, приняв душ и одевшись, как раз вовремя.
— Обычно ты заходишь с черного хода. К чему такие формальности?
Барб заключает меня в свои волшебные объятия, которые кажутся раем. Она невысокого роста, но хорошо сложена, такая же крепкая, как и женственная, и мягкая. Я улавливаю ее обычный аромат роз, который почти сразу же снижает мое возбуждение. Митч маячит за спиной жены, копна густых седых волос придает ему солидный вид.
— Что у нас готовится? Вам, ребята, лучше не попадаться мне на пути.
У Митча внушительный живот, что соответствует его жизнерадостному характеру. После многих лет работы с преступниками из всех штатов и слоев общества можно подумать, что он уже стал циником. Но у него неиссякаемый запас оптимизма и жизнерадостности, которые оказывают на него положительное влияние. Он не терпит дураков, несмотря на свою зубастую улыбку, которая может ввести в заблуждение людей, встречающихся с ним впервые.
Барб вытягивает шею и замечает Тейлор, которая одета в наряд, не имеющий ничего общего с ее обычной одеждой. В элегантных черных брюках и нежно-розовом топе, украшенном вышивкой, она идеально сочетает практичность и элегантность. Она прекрасна, и мне приходится сглотнуть комок ваты, внезапно застрявший у меня в горле.
— А ты, должно быть, Тейлор. Я так много о тебе слышала! — Барб делает шаг вперед и заключает Тейлор в объятия, которые Тейлор, кажется, принимает неловко, но все равно отвечает взаимностью. — Клинт. Ты очень счастливый человек.
— Я очень рада познакомиться с вами обоими. — Тейлор улыбается Митчу. — Надеюсь, вы проголодались. Я не знала, что приготовить, поэтому сделала намазку.
— Это чудесно, дорогая! Я уверена, что все будет вкусно, — Барб касается руки Тейлор и встречает робкую улыбку.
— Я принесу нам к ужину хорошего красного, а пока давайте немного подогреем его виски. — Я направляюсь к шкафчику в задней комнате и возвращаюсь с подносом, уставленным рюмками и бутылкой сока «Джой», обнаруживая Митча на кухне, расхваливающего Тейлора.
— Все это выглядит восхитительно, — он похлопывает себя по животу. — Моя диета откладывается еще на один вечер.
— Тогда она составит пятьдесят восемь лет, — Барб смеется.
В целом блюдо получилось именно таким, как я и надеялся. Еда, приготовленная Тейлор, понравилась всем. На десерт она превзошла себя, приготовив влажный морковный пирог, изысканные шоколадные пирожные с брауни и что-то неземное. Нежная выпечка, которую она ставит в духовку на более поздний срок, пахнет божественно, и, несмотря на то, что все сыты до краев, мы обещаем оставить для нее немного места.
Беседа ведется непринужденно и в приподнятом настроении, в основном о еде и путешествиях. Барб и Митч недавно побывали в Европе и Азии и развлекают нас своими историями, в основном о том, как Митч побывал в разных местах. Тейлор улыбается и смеется вместе с ними, но почти не присоединяется. Интересно, покидала ли она когда-нибудь свой родной штат и бывала ли она когда-нибудь раньше на званых обедах? Она кажется такой замкнутой.
Когда мы собираемся убирать со стола, Барб говорит:
— У тебя здесь замечательная девушка, Клинт. Мальчики, вам всем повезло, что она рядом. Джесси, твоя мама одобрила бы, что в эту кухню привнесли столько жизни.
— Она бы так и сделала, — отвечаю я, и в моем голосе слышится тоска. Хотел бы я быть честным с Барб о том, кем Тейлор станет для всех нас. Хранить секреты тяжело, особенно от людей, которых я люблю. Должно быть, она почувствовала мое беспокойство, потому что ее брови сошлись на переносице.
— Иди сюда, глупый мальчик! У него большое сердце, ты же знаешь, Тейлор. Как и у всех! — Барб обвивает руками мою шею и по-матерински целует в щеку. Тейлор наблюдает за нашим разговором, и я надеюсь, что нежность Барб по отношению ко мне покажет Тейлор, что я неплохой парень и что мы все стоим того, чтобы быть рядом.
Когда ужин заканчивается, мы оставляем Барб и Тейлор болтать за кухонным столом, а сами направляемся в заднюю комнату поиграть в карты. Я сосредотачиваюсь на рассказе Митча о трех молодых работниках, которых он привел к нам для участия в программе из исправительного учреждения. В ближайшие месяцы работа на ранчо по клеймению и разведению животных активизируется. Нам понадобится помощь.
Время проходит в компании хороших друзей, и, несмотря на то, что я проигрываю в карты, я ловлю себя на том, что смеюсь, чтобы избавиться от прежнего напряжения.
Когда мы заканчиваем нашу третью игру, я предлагаю угостить всех кофе и, выходя из подсобки, замедляю шаг, направляясь на кухню. Барб и Тейлор разговаривают, и я не могу удержаться от желания немного послушать.
— После этого мы просто не могли допустить, чтобы это повторилось. Врачи сказали нам, что это невозможно. Это было то, что я всегда носила в себе, — голос Барб, полный слез, разрывает мне сердце, и я должен взять себя в руки. Я понимаю, что она рассказывает Тейлор о своей потере беременности и возникших из-за этого проблемах, из-за которых у них никогда не могло быть детей. Вот почему они всегда относились ко мне и моей сестре как к своим собственным детям. Мы восполнили их нужду. Митчу и Барб всю жизнь приходилось жить с пустым гнездышком.
