Фургон резко затормозил у служебного въезда. Пьер вышел наружу, и дождь, коснувшись его раскаленных плеч, мгновенно превратился в пар. На нем не было бронежилета — его собственная кожа теперь была прочнее любого кевлара.

Двое охранников у ворот даже не успели вскинуть винтовки. Пьер преодолел расстояние в двадцать метров одним рывком, который человеческий глаз зафиксировал лишь как смазанную черную тень.

— Погоди, не убивай их… — начал было Ахмед, но замолк.

Пьер не убил. Он просто прошел сквозь них. Одним движением он смял стальные створки ворот, вырвав их вместе с бетонными опорами. Охранники отлетели в стороны, оглушенные и сломленные самой мощью его присутствия. Шрам больше не тратил время на тактику — он стал живым тараном.

— Жанна, сектор «А-4», турели на балконах, — скомандовал он.

— Вижу их, Пьер, — отозвалась она. Раздался сухой щелчок, и одна из автоматических пушек на фасаде башни взорвалась фонтаном искр. — Иди. Я прикрою твою спину.

Пьер вошел в главный вестибюль. Огромное пространство из белого мрамора и хрома заполнилось воем сирен. Сверху, из лифтовых шахт, начали спускаться группы быстрого реагирования. Это были «Ликвидаторы» — элита Омеги, закованная в тяжелую броню.

— Цель опознана! Объект «Адам»! Огонь! — выкрикнул командир группы.

Зал наполнился грохотом. Пули калибра 7.62 впивались в тело Пьера, высекая искры из его металлической плоти. Он шел сквозь этот ливень свинца, не замедляясь ни на секунду. Каждое попадание лишь подстегивало серебро внутри него, заставляя его светиться ярче.

— Ты чувствуешь это, Пьер? — прошептал голос Лебедева в его голове, галлюцинация, вызванная перестройкой мозга. — Это триумф. Сталь не знает боли. Сталь знает только цель.

— Заткнись, — прохрипел Пьер, бросаясь в самую гущу наемников.

Это была не битва, а методичный демонтаж. Шрам хватал оперативников за шлемы и просто сжимал пальцы, превращая композит в пыль. Он вырывал автоматические турели из стен и использовал их как дубины. В воздухе стоял тяжелый запах озона, жженого мяса и серебра.

— Пьер, они активировали протокол «Блокада»! — закричал Ахмед. — Главный сервер уходит в оффлайн через три минуты! Тебе нужно быть на сорок втором этаже прямо сейчас!

— Лифт заблокирован? — спросил Пьер, отшвыривая от себя растерзанное тело последнего наемника в холле.

— Да, они обрушили кабины!

— Значит, я пойду коротким путем.

Шрам подошел к шахте лифта, вогнал когти в тяжелые стальные двери и развел их в стороны, словно они были сделаны из картона. Глядя вверх, в бесконечную черную трубу шахты, он почувствовал, как мышцы его ног напрягаются, аккумулируя чудовищную энергию.

Он прыгнул.

С каждым рывком, отталкиваясь от бетонных стен и перебивая направляющие рельсы, он взлетал всё выше. Металл визжал, бетон крошился под его пальцами. На тридцатом этаже в него попытались стрелять через открытые двери, но он пронесся мимо как пушечное ядро, оставив после себя лишь ударную волну.

На сорок втором этаже он просто вышиб двери шахты своим телом. В центре зала, за прозрачными стенами, пульсировало «Сердце» — главный серверный кластер корпорации.

— Я на месте, — выдохнул Пьер. Его кожа теперь светилась ослепительно белым, а по венам бежала чистая, сияющая плазма.

— Вставляй модуль, Пьер! — голос Ахмеда срывался. — Я выжгу их данные до последнего байта!

Пьер подошел к консоли. Его рука дрожала — не от страха, а от избытка мощи, которую человеческий разум уже не мог контролировать. Он чувствовал, как Пьер Дюбуа внутри него медленно растворяется в этом сиянии.

— Жанна, — прошептал он в микрофон. — Если я не смогу… если я не остановлюсь… ты знаешь, что делать.

На мгновение в наушниках повисла тяжелая, мертвая тишина.

— Знаю, Пьер, — тихо ответила Жанна. — Но сначала сожги их. Сожги их всех.

Он вогнал модуль в разъем. Экраны вокруг него вспыхнули черным пламенем «некроза» данных. В ту же секунду двери в зал вылетели, и в помещение вошли те, кого «Омега» берегла на самый крайний случай — Черные Псы нового поколения, чьи глаза горели таким же мертвенно-белым светом, как и у него.

Пьер повернулся к ним, и на его изуродованном лице проступила страшная, оскаленная улыбка.

— Ну, — пророкотал он, выпуская когти, — давайте закончим этот контракт.

Зал серверного ядра превратился в барокамеру, наполненную озоном и предсмертными криками машин. Экраны, по которым еще секунду назад бежали терабайты данных, теперь изрыгали лишь статический шум и символы «некроза». Протокол Ахмеда сработал: империя «Омеги», выстроенная на цифровых архивах и украденных жизнях, испарялась на глазах.

Но Шрам этого уже не видел.

Трое Черных Псов нового поколения атаковали одновременно. Они были быстрее всего, с чем он сталкивался раньше — их движения не ограничивались человеческой анатомией, их кости были заменены гибкими полимерами. Первый вцепился Шраму в плечо, пробивая стальную чешую зубами с алмазным напылением. Второй полоснул по ребрам, оставляя глубокие борозды, из которых хлынула сияющая серебряная плазма.

Пьер взревел, но звук вышел хриплым, надтреснутым. Внутренний ресурс «Адама» был исчерпан. Перегрузка от взлома сервера и бесконечные бои выжгли его дотла.

— Пьер! Уходи! — кричал Ахмед в наушнике сквозь грохот помех. — Здание заминировано службой безопасности! Они собираются обрушить сорок этажей, чтобы похоронить тебя вместе с сервером!

Шрам не ответил. Он схватил одного из Псов за шею и с чудовищным хрустом впечатал его голову в пылающую стойку сервера. Короткое замыкание ослепило его, но он продолжал бить, пока тварь не обмякла. Третий Пес прыгнул ему на спину, вонзая когти в позвоночник — как раз туда, где Пьер сам вырвал чип Лебедева.

Боль была такой острой, что мир вокруг Шрама подернулся багровой пеленой. Его белые глаза моргнули и внезапно погасли, возвращаясь к тусклому, человеческому янтарному цвету. Стальная кожа начала бледнеть, возвращаясь к болезненно-серому оттенку. Вирус отступал, не в силах поддерживать форму без внешней подпитки.

Шрам рухнул на колени, придавив собой последнего Пса. Его пальцы, всё еще когтистые, но уже теряющие свою неуязвимость, вцепились в обломки пола.

— Пьер… — прошептал он сам себе, пытаясь вспомнить это имя. — Я… человек…

В этот момент двери зала вылетели от направленного взрыва. Сквозь дым и искры, ведя непрерывный огонь из автоматов, ворвалась Жанна. За ней, тяжело дыша и прижимая к груди сумку с оборудованием, бежал Ахмед.

— Назад, твари! — Жанна всадила очередь в дергающегося Черного Пса, отшвыривая его от Пьера.

Она подскочила к Шраму и ужаснулась. Он выглядел как разбитая статуя. Из ран на его теле медленно сочилась смесь красной крови и густого серебра. Он дышал тяжело, со свистом, и его взгляд был блуждающим.

— Пьер, ты слышишь меня⁈ — Она схватила его за лицо, заставляя смотреть на себя. — Нам нужно уходить! Сейчас!

— Данные… — прохрипел он, указывая на пустые экраны. — Всё… кончено…

— Да, ты их сжег! — Ахмед подхватил его под другую руку. — Но теперь они сожгут нас!

Здание содрогнулось от первого мощного взрыва где-то на нижних этажах. Башня начала медленно крениться. Послышался визг деформируемой стали — несущие конструкции не выдерживали.

— Я слишком тяжелый… — Пьер попытался оттолкнуть их. Его тело, наполовину состоящее из сверхплотного металла, весило больше двухсот килограммов. — Уходите. Без меня… вы успеете.

— Заткнись, Дюбуа, — Жанна рывком вскинула его руку себе на плечо. — Мы не для того прошли через этот ад, чтобы оставить тебя здесь в качестве музейного экспоната. Ахмед, хватай его с другой стороны!

Они тащили его по коридорам, которые превращались в огненную ловушку. Сверху обрушивались потолочные плиты, из перебитых труб хлестал кипяток и пар. Пьер периодически терял сознание, и тогда его ноги подкашивались, едва не увлекая друзей за собой.

Они добрались до разбитого панорамного окна. Внизу, в сотне метров, лежал залитый дождем Франкфурт, перекрытый сиренами полиции и пожарных. Над головой заложил вираж штурмовой вертолет «Омеги», разворачивая пулеметную турель.