Я думаю о своих аспирантах за последние годы. О друзьях из лесной службы. Университет арендовал у них доступ к лаборатории, и они стали для меня опорой. Именно один из рейнджеров первым рассказал мне о белках в округе Полк.

Потеряю финансирование — потеряю и их.

Повисает тишина, но по мечтательным лицам сестёр ясно: думают они совсем не о моей работе, а о Флинте.

— Не могу поверить, что ты до него дотронулась, — вздыхает Люси. — Я бы не пережила.

— Я бы расплакалась, — говорит Саммер. — Настоящими, крупными слезами. Или… обмочилась бы.

Я отодвигаю пустую тарелку и тихонько смеюсь.

— Ничего особенного. Он казался вполне обычным.

— Ха! Обычным, — фыркает Саммер. — Смешно.

— Хотелось бы, чтобы ты была в чём-то другом, — говорит Люси, выпрямляясь. Видимо, мы будем говорить о Флинте до скончания времён. — Или хотя бы немного макияжа.

Я чуть напрягаюсь, но тут же отмахиваюсь и пожимаю плечами.

— Зачем? Какая разница? Я туда не за ним шла. А за белками.

— Но всё равно… Всякое бывает, — говорит Люси. — Он молод, не женат…

Саммер хихикает.

— Представляешь? Флинт Хоторн зовёт на свидание Одри?

Я хмурюсь. Несмотря на все попытки увести разговор в сторону, мы всё равно вернулись к этому.

— Ой, спасибо, конечно.

— Да нет, — говорит Саммер. — Я же не в обиду. Ты красивая, умная, и любой мужчина — даже кинозвезда — был бы счастлив быть с тобой. Но ты же ненавидишь кино. И не особо одеваешься так, чтобы привлекать внимание мужчин.

Я замираю на секунду, ошеломлённая добрым комплиментом. Она считает меня красивой? Но потом сознание догоняет остальное, и я смотрю на свой футболку.

— А что не так с моей одеждой?

— Одри, — говорит Люси с уравновешенной интонацией. — Ты большую часть времени одеваешься так, будто готовишься к партизанской войне. А макияж мы на тебе не видели с…

— С церемонии вручения докторской мантии, — добавляет Саммер без капли пользы.

— Партизанская война? — фыркаю я. — Я одеваюсь, чтобы защититься в лесу. Там куча опасностей: гремучие змеи, комары, Toxicodendron radicans…

— Токсико… что? — переспрашивает Люси.

Я хмурюсь.

— Ядовитый плющ.

— Так и сказала бы: «ядовитый плющ».

— Потому что она — Одри, — говорит Саммер Люси. — У неё мозг так работает.

Но говорит она это не с упрёком — потому что упрёка там и нет. Они знают, как устроен мой мозг. У них больше чувства стиля и социального чутья, чем у меня, но мы выросли в одной умной семье. Их баллы по SAT были такими же высокими.

Наши родители с детства учили нас ценить голову на плечах и пользоваться ею по максимуму.

И Саммер с Люси никогда не станут смеяться над тем, как я думаю.

Тем не менее, их замечания по поводу моего гардероба немного задели. Что глупо. Я же не одеваюсь, чтобы привлекать мужское внимание. Но чувствовать себя безнадёжной и знать, что они считают меня безнадёжной — это две разные вещи.

Саммер наклоняется вперёд, потирая ладони.

— Ладно. Думаю, нам стоит придумать пару дел по участку. Таких, чтобы пришлось ездить в Feed ’n Seed. А потом проводить там каждую субботу, вдруг Флинт снова появится.

Я поднимаюсь и несу свою тарелку к раковине.

— Очень смешно.

— Я не шучу, — говорит Саммер. — Я абсолютно серьёзно. И я предлагаю бесплатную рабочую силу, так что тебе стоит согласиться. Уверена, ты сможешь придумать, что… — она запинается, потому что Саммер проводит на улице не больше времени, чем я в торговом центре. Она блестящий юрист, но её знания по биологии ограничиваются курсом AP в одиннадцатом классе. — Посадить?

— Ты хочешь что-то посадить, да? — я сжимаю губы. — Что именно?

— Цветы, — парирует она.

— Хорошо. Какие?

Она тоже сжимает губы.

— Жёлтые — красивые.

— Согласна, — говорю я. — Но они недостаточно красивые, чтобы оправдать слежку за невинным мужчиной только потому, что у него работа, делающая его знаменитым.

— Ты же его не любишь, — ворчит она. — А теперь защищаешь?

Я облокачиваюсь на раковину, скрестив руки на груди.

— Я защищаю его право не быть атакованным в местных магазинах только потому, что ты видела его в кино. Это не то же самое, что его абсурдное стремление огородить себе 30 гектаров уединения. — Я загружаю тарелку в посудомоечную машину, потом возвращаюсь за остальными.

— Так что ты собираешься делать с белками? — спрашивает Люси. — Ты уверена, что они живут только на его участке?

— Не обязательно. Но пока что это единственное место, где я их видела. Я могу начать спрашивать у соседей, может, кто-то ещё что-то замечал. Но с учётом того, что его участок примыкает к границе округа Хендерсон, а если предположить, что белки пришли оттуда, это выглядит логично.

— Ты попробуешь вернуться? — спрашивает Саммер.

— Я должна, — отвечаю я, чуть слишком резко. Смягчаю интонацию. — Это мой единственный шанс понять, сколько их и начать отслеживать перемещения.

Выражение лица Саммер меняется с мечтательной фанатки на угрюмую, строгую помощницу прокурора. Видимо, слоняться у Feed ’n Seed — это одно, а вот проникновение на частную территорию — совсем другое.

— Одри, у такого человека, как он, куча денег на судебные тяжбы. Он тебя отпустил в этот раз, но кто сказал, что отпустит в следующий? Особенно если университет перестанет тебя поддерживать.

Сказано, как настоящий юрист.

Я поджимаю губы. Логика в её словах есть. Если Флинт Хоторн реально решит подать в суд, университет не станет за меня заступаться. Я, скорее всего, потеряю работу. Хотя… если мне всё равно грозит увольнение — что я теряю?

— За проникновение обычно только штраф. Может, ещё общественные работы, — рассуждаю я. — Не то чтобы я реально попала бы в тюрьму.

— Ещё как могла бы, — говорит Саммер. — Всё зависит от судьи. А с такой стороной, как Флинт Хоторн, ни один судья в Силвер-Крике не проявит снисходительности. Если отпустят тебя, это будет сигналом для других — мол, можно лезть на его участок и не понести наказания.

— Но я же не сталкер, — возражаю я.

— Расскажешь это судье, дорогуша, — парирует Саммер.

Я вздыхаю. Хочется, чтобы этот разговор — да и весь день — скорее закончился. Направляюсь к коридору.

— Пойду в душ.

— Одри, — зовёт Саммер, и я останавливаюсь, облокотившись на дверной косяк.

— Просто будь осторожна, — говорит она. — Ни одна белка не стоит того, чтобы ты потеряла работу.

Какую работу? — думаю я. Но если начну жаловаться сильнее, чем уже жаловалась, одна из них расскажет родителям, и те тут же сорвутся из Флориды, припаркуют трейлер прямо на моей стоянке — мало ли, вдруг я нуждаюсь в их помощи.

Я люблю своих родителей. Правда. Но это не та проблема, которую они — или сёстры — могут решить.

Наконец оставшись одна в ванной, я включаю душ и сажусь на унитаз, опустив крышку, дожидаясь, пока вода нагреется. Включаю любимый классический плейлист, потом клацаю телефоном по колену.

Мне действительно плевать, что Флинт Хоторн — кинозвезда. Я не заботилась об этом, когда встретила его, и сейчас не забочусь. Но мои сёстры разожгли любопытство.

Открываю Google и вбиваю его имя — впервые в жизни ищу кого-то известного.

Ого.

Результатов — море.

Перехожу в раздел «Картинки».

И там… столько красивых фото.

Флинт с обнажённым торсом.

Флинт на пляже.

Флинт рядом с ослепительно красивыми женщинами.

Флинт рядом с несколькими красивыми женщинами.

Флинт верхом на лошади.

Да ну, серьёзно. На лошади?!

Я уже почти закрываю вкладку, когда взгляд цепляется за фото, где он обнимается с тремя мужчинами, похожими на него как две капли воды. Наверняка братья. Кликаю на изображение. Если сёстры правы, один из них учился со мной в начальной школе. И в средней тоже.

Читаю подпись, запоминая имена. Единственное, что мне хоть как-то знакомо — Леннокс Хоторн. Но конкретных воспоминаний не всплывает. Впрочем, неудивительно. Средняя школа не была лёгким временем для такой ботанички, как я. Многие воспоминания я вытеснила специально.