Это самое красивое, что я когда-либо надевала. Я прижимаю руки к животу, будто этот жест поможет успокоить бурю внутри.

— Думаю, подгонка не потребуется, — говорит Реми, подходя сзади и слегка подтягивая ткань на плечах. — Сидит идеально.

— Ты выглядишь потрясающе, — говорит Оливия, и остальные согласно кивают.

— О, — отзывается Тэйтум, поднимая мою сумку с лавки позади трёхстворчатого зеркала, у подиума, на который меня водрузила Реми. — У тебя звонит телефон. — Она достаёт его из внешнего кармана и улыбается. — Брать будешь? Это Флинт.

Комната взрывается визгами, как будто это вечеринка у девочек в средней школе, и я только что получила сообщение от мальчика, который мне нравится. Забавное сравнение, если учесть, что я не была такой девочкой в школе. Мне не писали мальчики, и я не устраивала пижамных вечеринок. Но сейчас, с этими женщинами, поддерживающими меня всем сердцем, я вдруг понимаю, каково это, наверное, было.

Тэйтум протягивает мне телефон, и я тут же отвечаю, пока звонок не сбросился.

— Привет, — говорю немного запыхавшись. — Привет. Здравствуй.

— Весело проводишь время? — гладкий голос Флинта вызывает мурашки по коже, и сердце начинает колотиться быстрее. Я провожу рукой по обнажённой руке, будто жест успокоит бешеный пульс. Поднимаю взгляд — на мне пять пар глаз.

— Очень. Но... подожди секунду. — Я спрыгиваю с подиума и иду в примерочную за спиной. Оборачиваюсь к своей воодушевлённой публике: — Я просто возьму трубку там.

Дверь в примерочную не даёт много уединения, но хоть что-то.

— Всё, я здесь, — говорю, прислоняясь к стене, а потом быстро выпрямляюсь, вспомнив, в каком дорогом платье нахожусь. — Извини. Как ты? Как прошла встреча?

— Продуктивно, — отвечает Флинт. — Мне нравится то направление, в котором мы движемся.

— Отлично. Это хорошие новости.

— Как проходит день? Всё, что нужно, уже нашли?

— Флинт, я получила в сто раз больше, чем нужно. Оливия неудержима. Ты возненавидишь меня, когда получишь счёт по карте.

— Она просто следовала моим указаниям, — легко отвечает он. — И я не переживаю насчёт счёта.

— Я бы не была так уверена. Я купила джинсы, которые стоят половину моего ипотечного взноса. Ты понимаешь, насколько это глупо? Скольких детей можно было бы одеть на эти деньги?

— Если хочешь, я могу прислать список своих благотворительных взносов за год, — говорит он с лёгкой ноткой юмора.

— Просто скажи, что ты тратишь на благотворительность больше, чем на меня сегодня. Всё это просто... не знаю. Через край?

— Одри, ты заслуживаешь немного роскоши.

Я закрываю глаза, ошеломлённая от того, как приятно слышать, как он произносит моё имя. И не только это. Он сказал, что я заслуживаю роскоши? Да остановись же, моё бедное сердце.

Я прижимаю ладонь к груди. Не стоит так думать. Не стоит настолько наслаждаться его вниманием.

— Уверен, в тех джинсах ты выглядела потрясающе, — говорит Флинт.

Я улыбаюсь, радуясь, что его сёстры не видят моё глупое выражение лица. Джинсы и правда сидели идеально. Это лучший вид моей попы за всю жизнь — не то чтобы я когда-то особо задумывалась, как она выглядит в брюках. Максимум — надевала джинсы, которые сёстры швыряли в меня, уверяя, что будет нормально, даже если они коротковаты. И это слегка пугает — узнать, как магически могут сидеть джинсы, сшитые под твою фигуру, а не под их миниатюрные формы.

— Возможно, — говорю, всё ещё улыбаясь. — Хотя ничего не сравнится с платьем, в котором я сейчас.

— Не могу дождаться, чтобы увидеть его. Реми хорошо о тебе заботится?

— Она и все остальные, — отвечаю, слыша в его голосе, насколько ему важно, чтобы это было правдой. — Спасибо за сегодняшний день, Флинт. Возможно, завтра я сойду с ума, пытаясь уместить всё в шкафу, но прямо сейчас... это был хороший день.

— А может, сделаем и хороший вечер? — спрашивает он, и я улавливаю в его голосе лёгкую неуверенность.

— Что ты имеешь в виду?

— Я надеялся, ты поужинаешь со мной. Мы должны поговорить, и я подумал, ты могла бы заехать ко мне, я закажу еду, а потом мы поболтаем. Может, посмотрим один из фильмов, что я тебе присылал — ведь я уверен, ты их ещё не посмотрела.

Я прикусываю губу, по груди разливается лёгкий румянец.

— А с чего ты взял, что я не смотрела?

— Одри, — произносит он с абсолютно очевидной интонацией.

— Ладно, — сдаюсь с улыбкой. — Но я вчера действительно работала допоздна! У меня просто не было времени!

— Я ещё подумал, что мы могли бы сделать новое фото для Инстаграма. Чтобы подогреть интерес публики.

Моё сердце сжимается. Напоминание о том, что всё это — не по-настоящему.

— Ах да. Точно. Это разумно.

— Значит, ты приедешь? — спрашивает Флинт.

Я смотрю на часы. Только два с небольшим, но, по словам Оливии, у меня ещё назначен визит в салон — на какую-то преображающую процедуру. А поговорить с Флинтом я действительно хочу. Хотя сама мысль меня нервирует, мне будет спокойнее, если появится хоть какая-то ясность. Наряд — это приятно, но если остальное доведёт меня до паники, толку будет мало.

— Может быть поздно, — говорю. — Мы ещё не закончили.

— Поздно — не проблема, — быстро отвечает он. Почти с нетерпением. — Я подожду.

Я соглашаюсь, мы прощаемся, и я вешаю трубку. Но его слова продолжают звучать у меня в голове.

Я подожду.

Я смотрю в зеркало и изучаю своё отражение. Он подождёт... чего?

Меня? Эту женщину, что смотрит сейчас из зеркала?

Когда-то давно я мечтала быть женщиной, которая носит красивые платья. Или хотя бы просто платья. Хоть что-то симпатичное, хоть немного модное — это уже был бы шаг вперёд по сравнению с практичными, вечно бесформенными вещами, что я носила.

Ещё в средней школе я поняла, что у меня нет чувства стиля. Но ещё важнее — я поняла, что у меня нет тех социальных навыков, которые обычно идут в комплекте с модой. Нельзя просто хорошо выглядеть — нужна ещё и соответствующая личность. Уверенность. А у меня этого не было. Особенно на фоне моих сестёр-близняшек, которые всё это имели с избытком.

Вот тогда я и перестала стараться.

Что я понимала в моде? И куда бы я вообще могла надеть хоть что-то стильное?

Учёба в профильной школе для гениев математики и естественных наук делу не помогла. К колледжу я уже полностью утвердилась в своём стиле. Вещи — функциональные. Удобные. Скучные, как и моя личная жизнь.

Но женщина, что смотрит на меня из зеркала?

Она другая.

Всё ещё я. Но чуть ближе к той версии меня, что когда-то смотрела на огромные жакеты в школе и думала: а как бы я выглядела в таком?

Наверное, она всегда была где-то внутри.

Может, просто нужен был толчок. Или, ну, бесплатный шопинг-тур по Нью-Йорку, чтобы разбудить её снова.

Хотя, на самом деле, дело ведь не в одежде, да?

Я не настолько поверхностна, чтобы думать, будто новый гардероб превратит меня в другого человека. И достаточно взрослая, чтобы понимать: мне не нужен тот, кто полюбит не меня настоящую — с моей ботанской работой, с отсутствием социальных навыков и всем прочим.

Но я ведь была собой рядом с Флинтом. Одетой в то, что действительно моё. Он мало знает о моей работе, но он знает, что я была готова пробраться на его участок, замаскировавшись под куст.

Он может... правда испытывать ко мне чувства?

Или это часть спектакля?

В любом случае, не должно иметь значения. Флинт — кинозвезда. Я знаю, какая у него жизнь. Мне нельзя влюбляться в него.

И это проблема.

Потому что, похоже, я уже влюблена.

Флинт

Я ждал Одри несколько часов, предвкушая её приход, и всё равно оказался совершенно не готов к тому, что она появится на моём пороге — как видение, будто сошедшее с картинки в моих самых личных фантазиях.

Впервые я увидел её возле магазина Feed ’n Seed и сразу заметил. Особенно глаза.