— Нет, думаю, я вообще поеду, — говорю я.

Нэйт напрягается.

— Куда?

Я вздыхаю. Мой офицер охраны не любит, когда я куда-то езжу один. Даже по Сильвер-Крику.

— К Ленноксу, — решаю я на ходу. — Всё будет нормально. Обещаю.

Не дожидаясь ответа, быстро выхожу из кабинета и иду на кухню. Беру ключи и поношенную бейсболку с крючка у двери в гараж. Натягиваю её на голову и выхожу к машине.

Неужели это теперь моя жизнь?

Обсуждения о том, как обмануть прессу и отвадить настырную бывшую?

Разве это слишком много — просто хотеть отношений с нормальной женщиной, без всей этой чепухи? Я знаю актёров, которые просто играют. Которые занимаются своим делом, не увязая в скандалах. Могу ли я быть одним из них? Просто отпустить всё это остальное?

Через десять минут я паркуюсь у заднего входа в ресторан Hawthorne, который принадлежит Ленноксу. Больше всего сейчас хочется просто поговорить хоть о чём-то, кроме моей собственной дурацкой жизни.

Когда я проезжал мимо входа, общая парковка была забита под завязку, и перспектива пробираться через переполненный зал меня совсем не радовала. Надеюсь, если зайти с чёрного входа и найти Леннокса, он сможет накормить меня без лишнего внимания.

Я вхожу через служебную дверь и медленно пробираюсь к кухне Леннокса. Кейтеринговая кухня фермы Стоунбрук занимает заднюю часть здания, но сегодня там тихо — значит, на ферме никаких мероприятий.

Останавливаюсь у порога кухни. Нахожу Леннокса не сразу, но когда наконец вижу — в груди вспыхивает гордость. Он явно на своём месте, делает то, что любит. И абсолютно очевидно, что каждый в этой кухне настроен на его волну — слушают, ловят каждое слово.

Пока кто-то не оборачивается и не замечает меня.

По кухне проходит волна — тишина. Все смотрят в мою сторону.

Леннокс — последний, кто обращает внимание.

— А что происходит? — спрашивает он. Потом его взгляд встречается с моим. — А, понятно. Он происходит, — сухо замечает он.

Он стягивает полотенце с плеча и кладёт его на стол.

— Ладно, давайте все скажем «Привет, Флинт», и вернёмся к работе, ага?

По кухне прокатывается смех, кто-то выкрикивает:

— Привет, Флинт!

Я поднимаю руку, извиняясь.

— Привет всем. Простите, что отвлёк.

— Да мы совсем не против, — слышится женский голос с другого конца кухни.

— Так, всё, хватит, — говорит Леннокс. — Зак, — кивает парню слева, — подменишь?

— Есть, шеф.

— Извини, — говорю я, когда Леннокс подходит. — Просто показалось, что так будет проще, чем искать столик. — Я киваю в сторону зала.

Леннокс хлопает меня по спине.

— Да всё нормально. Голоден?

— Это вообще наглость? Просто заявиться и надеяться, что ты меня накормишь?

— Флинт, это ресторан.

— Знаю. Просто не хочу создавать неудобства. Или не знаю, ожидать особого отношения.

Он странно на меня смотрит, потом улыбается.

— Ты в порядке? Я думал, особое отношение — это прямо твоё.

Я закатываю глаза.

— Поверь, иногда от этого устаёшь.

— Пошли. Я возьму перерыв и поем с тобой. Подожди у меня в кабинете, а я пока соберу нам тарелки.

— Звучит отлично.

— Хочешь меню?

— Что останется — подойдёт, — отмахиваюсь я.

Леннокс оставляет меня в своём кабинете, и я, чтобы убить время, достаю телефон. Как только экран загорается, понимаю, что зря. Новое сообщение от Кэндзи — очередной пост Клэр в инстаграме.

На фото мы вдвоём. Я сразу узнаю его — это было в Коста-Рике, когда мы ещё встречались и снимали Turning Tides. Задний план слишком тёмный, чтобы кто-то мог понять, где именно сделан снимок, и Клэр это использует: её подпись создаёт ощущение, будто фото свежее.

Кэндзи: Она особо не оставляет пространства для сомнений, брат. Если скоро ничего не скажешь, это будет считаться молчаливым согласием — все решат, что вы и правда снова вместе.

В этот момент Леннокс входит в кабинет с двумя дымящимися тарелками и ставит их по обе стороны стола. Я бросаю телефон на стол и тянусь за вилкой, которую он вытаскивает из кармана фартука.

— Запечённый лосось с крем-фреш с манго, тропическим чатни и рисом с кокосом и лаймом.

— Звучит офигенно.

Он садится напротив и запихивает в рот огромную вилку еды. Кивает на мой телефон.

— Кто там у тебя? — спрашивает сквозь жующий рот, так что я с трудом понимаю слова.

— Не начинай, — мрачно отвечаю я. Беру первый кусок и сразу взрыв вкуса. — Чувак, это реально потрясающе.

— Один из моих любимых, — говорит Леннокс. — Это та девушка с белками? Одри, да?

— Что? Нет. Это… Клэр Макинзи.

— Серьёзно? — Леннокс откусывает ещё, ест с такой скоростью, будто участвует в соревновании, потом тянется за моим телефоном. — У неё волосы потемнели. Я не сразу узнал. Это она только что выложила?

— К несчастью, да.

— Значит, она всё ещё твоя бывшая?

Я тяжело вздыхаю.

— Однозначно. Но, судя по всему, ей вполне комфортно врать миру, что это не так.

— Вот дерьмо.

— Не хочу об этом говорить. Как ты? Как малышка?

Леннокс широко улыбается.

— Отлично. Спит как чемпион. Тебе надо как-нибудь заехать с утра. Растёт нереально быстро. Кажется, каждый день — уже новая версия.

— Да? Я бы с удовольствием.

Наверное, в этом и была моя ошибка. Я всё ещё мыслю как холостяк, ждущий очередного вечера с братьями. А надо было думать как отец — приходить на завтрак и игровые встречи.

Мы едим молча ещё с минуту, пока Леннокс не откладывает вилку — тарелка пустая. Он кивает на мой телефон:

— Ну так что ты будешь делать с Клэр? Это тот случай, когда любое слово может всё только усложнить?

— Возможно. Всё осложняется Turning Tides. Я не хочу создавать скандал, который потом ударит по фильму.

— Да кому, к чёрту, этот фильм? Она дергает тебя за ниточки, и это уже не смешно. Я бы на твоём месте взял контроль в свои руки. Как угодно, но вернул бы себе инициативу. — Он встаёт, кивает на мою тарелку: — Закончил?

— Да, спасибо.

Он забирает обе тарелки, складывает их и направляется к двери.

— Мне пора обратно, но серьёзно — заходи в любое время. Ты здесь всегда желанный гость.

Он выходит, пообещав, что пришлёт десерт, если я задержусь ещё на пару минут. Я тянусь к телефону — ну конечно я не откажусь от десерта от Леннокса — и снова открываю пост Клэр.

Леннокс прав. Я не могу позволить ей продолжать в том же духе.

Убедившись, что я в своём публичном аккаунте, я оставляю комментарий под фото Клэр: Я помню тот вечер! Мы как раз закончили последнюю сцену для #TurningTides. Столько тёплых воспоминаний. Увидимся на премьере!

Потом пишу Джони: Пришли, пожалуйста, адрес Одри.

Если у нас с ней вообще когда-нибудь будет шанс, мне придётся преодолеть одно огромное препятствие.

Сначала она должна согласиться.

Одри

Когда я впервые услышала крик своих сестёр, в голове моментально вспыхнули самые ужасные сценарии.

Что-то загорелось. В дом проник убийца. На гостиную обрушилось дерево.

Но прошло всего пять секунд, и я поняла: зная своих сестёр, причина куда менее драматична. Огромный паук. Оса в кухне. Или… не знаю, мышь? Дом ведь старый, всякое возможно.

Но потом крик переходит в визг, и сёстры бегут по коридору в сторону моей спальни.

— О боже, о боже, о боже! — задыхается Саммер, появляясь в дверях вместе с Люси. У Люси рука прижата к сердцу, и у обеих на лицах одинаково восторженное выражение с широко распахнутыми глазами.

Я остаюсь на кровати, где уже больше часа читаю. Они выглядят скорее счастливыми, чем напуганными, значит, убийцы в доме точно нет, и у меня нет причины вылезать из моего уютного кокона.

— Что? — я махаю рукой между ними. — Что происходит?

— Эм… Флинт Хоторн на крыльце.

— Что? Нет, не может быть. — Я по-прежнему не двигаюсь, но сердце тут же начинает бешено колотиться.