— Только если ты тоже хочешь.

Она пожимает плечами.

— Я ведь попросила, не так ли?

Она действительно попросила. И мне этого достаточно. Я за два шага оказываюсь рядом, обнимаю её одной рукой, прижимая к себе, а второй ладонью обхватываю щёку, большим пальцем проводя по её нижней губе.

— Одри, я хотел тебя поцеловать с первой нашей встречи. И с тех пор — каждый день.

Она закрывает глаза и прерывисто вздыхает, потом встаёт на носочки и прижимается губами к моим. Сначала медленно, осторожно, но поцелуй становится всё более настойчивым. Я позволяю ей задавать ритм — главное, чтобы ей было комфортно.

Но потом она прикусывает мою губу, отстраняется всего на мгновение и шепчет:

— Не сдерживай себя, Флинт. Я не хрустальная.

Я срываю с губ стон и прижимаю её к себе ещё крепче, наши губы сливаются в жадном поцелуе, воздух между нами искрит, движения становятся всё отчаяннее. Я обхватываю её за талию, засовываю руки под пиджак, и она тут же сбрасывает его на пол.

Я ненадолго отстраняюсь, чтобы рассмотреть обтягивающий топ, который мелькал у меня перед глазами весь день. Провожу ладонями по её открытым плечам и рукам, закрываю глаза. Хочу всю её. Чтобы каждая ласка, каждый поцелуй кричали: моя, моя, моя.

Скользнув руками к её бёдрам, я приподнимаю её, и она обвивает меня ногами. Я целую её так, как ждал всё это время — без остатка, с каждой каплей желания, что копилось внутри. Её язык касается моего, пальцы зарываются в волосы — я почти теряю рассудок.

Эта женщина — всё.

Вкус её губ, движение её тела в унисон с моим, будто мы с ней настроены на одну волну — даже больше, чем словами.

Я осторожно отхожу назад, неся её с собой. Кровать ближе, но я не хочу, чтобы она поняла меня неправильно. Я опускаюсь на диван, откидываюсь назад, и теперь она нависает надо мной, всё ещё целуя. Мои ладони распластываются на её спине, скользят под край майки, ощущая тёплую кожу.

Её движения замедляются, поцелуи становятся не такими порывистыми, но не теряют страсти. Ей некуда спешить. И это устраивает меня. Вся ночь — наша.

Если всё будет по-моему, у нас будет и вечность.

Хотя... где-то в глубине сознания звучат слова Одри, сказанные до поцелуя. Я знаю, что говорила, будто не хочу, чтобы между нами что-то было, и, возможно, всё ещё так думаю.

Я хочу её. Но только если она хочет всего меня.

Со всей моей сумасшедшей жизнью.

Видимо, мы и правда на одной волне, потому что Одри отстраняется и садится рядом, на диван. Она дышит медленно, глубоко, потом наконец говорит:

— Флинт, нам нельзя.

Я наклоняюсь вперёд, опираюсь локтями на колени, провожу рукой по лицу, пытаясь хоть немного прийти в себя. После последних десяти минут — задача не из лёгких.

— Ты права, — наконец выдыхаю.

— Не то чтобы я не хотела, — бормочет Одри, будто не услышала, что я согласился. — Я, очевидно, хочу… Подожди. Ты сказал, что я права?

Я поднимаю голову и встречаю её взгляд, беру её ладони в свои.

— Я просто хочу, чтобы ты была уверена.

— В нас?

Я пожимаю плечом и киваю.

— Я не из тех, кто воспринимает близость легкомысленно.

Мне хватит и одной руки, чтобы сосчитать, сколько у меня было настоящих близких отношений, даже если таблоиды уверены в обратном.

— Если мы дойдём до этого — пусть это будет по-настоящему. Когда оба будем готовы. Когда оба захотим чего-то серьёзного.

Одри раздражённо вздыхает, вырывает руки и отползает на другой край дивана, оставляя между нами добрых полтора метра.

Я сразу ощущаю, как не хватает её тепла.

— Я что-то не так сказал?

Она резко качает головой, глаза распахнуты.

— Наоборот. Сказав, что ты не из тех, кто воспринимает секс как что-то случайное, ты стал в сто раз сексуальнее. Я даже не думала, что это возможно, но ты смог и теперь мне, возможно, придётся пересесть на другой конец комнаты.

Она вскочила с дивана и прошла в спальню, уселась на край кровати и повернулась ко мне.

— Точно, мне надо сидеть тут. Так будет безопаснее. Ты сиди там.

Я ухмыляюсь.

— Что собираешься делать сегодня ночью? — шучу я, бросая взгляд на кровать.

— Буду спать в ванне, — отвечает она, глядя в сторону ванной. — Думаю, она достаточно большая.

Или ты можешь просто выбрать меня, — думаю я, но не решаюсь произнести это вслух. У Одри на кону гораздо больше, чем у меня. Выбрав меня, она изменит своё будущее навсегда. Её личная жизнь, работа, анонимность — всё это окажется под угрозой. Только она может решить, стоит ли оно того.

— Может, соорудим баррикаду из подушек, — предлагает она. — Если пообещаем держать руки при себе, всё будет нормально.

— Баррикада подойдёт, — соглашаюсь я. — Это точно лучше, чем кому-то из нас спать в ванне.

— Или на этом крошечном диване, — добавляет она.

Я киваю.

— Рад, что мы сошлись во мнении.

Она молчит несколько секунд, потом возвращается к дивану и встаёт между моих колен, обхватив меня за плечи. Я притягиваю её к себе, прижимаясь лицом к её животу, а она запускает пальцы мне в волосы и начинает медленно массировать кожу головы — от этого я буквально таю в её объятиях, мышцы расслабляются, и всё тело становится мягким, как воск.

— Боже… Никогда не прекращай делать именно это, — бормочу я.

Она смеётся.

— Флинт, ты мне правда очень нравишься, — шепчет она. — Мне всё ещё страшно. Но я стараюсь не бояться, хорошо?

Я крепче сжимаю её в объятиях.

— Ты мне тоже очень нравишься. И я рад, что ты готова попробовать.

Хотя «рад» — это, пожалуй, самое слабое слово из всех возможных.

Страшно ей или нет, я уже по уши влюблён в эту женщину.

Остаётся только надеяться, что это не значит, будто я уже на полпути к разбитому сердцу.

Одри

Одри: Привет, сестрички. У меня есть новости. Вы не спите?

Люси: Мы не спим! Ты уже приехала? Ты в безопасности?

Одри: Цела и невредима, в очень шикарном гостиничном номере в Вест-Голливуде. Подождите. Я отправила фото. Пришло?

Саммер: Завидую на всех уровнях. Но меня больше интересуют твои новости.

Одри: Я просто хотела сказать, что посмотрела Умница Уилл Хантинг.

Одри: И ОН МНЕ ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛСЯ.

Люси: Да ладно!

Саммер: Что ты сделала с нашей сестрой?

Одри: Серьёзно. Я была слишком строга к вам. Фильмы могут быть действительно классными.

Саммер: Ну, это да. Но ты смотрела его с Флинтом? Потому что если да, то единственное, что мы теперь точно знаем — тебе нравится смотреть фильмы с Флинтом. А это не то же самое, что просто любить кино.

Одри: Понимаю твою мысль. Но мне правда понравилась история. Вы знали, что Флинта номинировали на «Оскар» вместе с Мэттом Деймоном? Он, конечно, не выиграл, но ВСЁ ЖЕ. Мэтт Деймон! Он играет в Умнице Уилле Хантинге, и он там такой классный.

Люси: Эмм, да. Мы знаем. Добро пожаловать в мир поп-культуры. Так рады, что ты наконец с нами.

Саммер: Так, мне нужны детали вот этой всей «просмотр фильма» ситуации. Вы лежали на диване, уютно устроившись? Расслаблялись на кровати? Голые в джакузи?

Одри: Прекрати. Никаких разговоров про голых. Мы были на диване, в нашем гостиничном номере, ужинали. Всё было очень цивилизованно и вежливо.

Саммер: СКУЧНО.

Одри: Если тебе от этого станет легче — до ужина мы ОЧЕНЬ МНОГО целовались. Так что вот.

Люси: !!!!

Саммер: Ты шутишь.

Одри: Не шучу.

Люси: По-настоящему или по-фальшивому?

Одри: Абсолютно по-настоящему.

Люси: Боже мой. Боже мой. Боже мой.

Саммер: (дышит в бумажный пакетик)

Люси: Как ты себя чувствуешь? Это было восхитительно? Ты в порядке?

Одри: Я чувствую себя хорошо. Немного ошеломлённой, но в хорошем смысле.