Она стукнула кулаком по столу, заставив подпрыгнуть планшет с тактическими схемами.

— Это как будить спящего медведя, не зная, голоден ли он.

Дэн сидел за своей рабочей станцией, окруженный голограммами с потоками данных. Его обычно безупречный костюм был измят, галстук ослаблен, а под глазами залегли темные круги. Астрофизик практически не отходил от консоли с момента обнаружения планеты, прогоняя модель за моделью, пытаясь понять принципы работы планетарного компьютера.

— Кэм, посмотри на эти цифры, — он повернул к ней один из экранов, где бежали колонки цифр. — Энергопотребление планеты равно точно тому, что она получает от звезды. Ни джоуля больше, ни джоуля меньше. Идеальная саморегулирующаяся система. Если бы они хотели экспансии, они бы не ограничивали себя балансом — давно бы нарастили производство энергии в разы.

Он указал на диаграмму энергетических потоков:

— Видишь эти стабилизирующие контуры? Система не только самодостаточна, она активно избегает любого избыточного потребления энергии. Это философия минимализма, доведенная до совершенства.

Итан, сидевший на краю стула, почти подпрыгивал от волнения. Его молодое лицо горело энтузиазмом первооткрывателя, а в глазах читалось то восхищение, которое испытывает ребенок, впервые увидевший океан.

— Да вы понимаете, что это такое? — воскликнул он, вскакивая с места. — Это величайшее открытие в истории человечества! Мы наткнулись на цивилизацию, которая решила все фундаментальные проблемы существования. Голод, болезни, смерть, ограниченность ресурсов — все это в прошлом. Они стали чистым разумом!

Ребекка, сидевшая у дальней консоли, тихо изучала психологические профили экипажа на своем планшете. Врач волновалась не только о возможных физических опасностях контакта, но и о том, как встреча с радикально иным разумом повлияет на психику людей. Ее тонкие пальцы нервно постукивали по стилусу.

— И что же, по-твоему, они там делают? — спросила она тихо, не поднимая глаз от экрана. — Играют в компьютерные игры размером с планету?

— Думают! — воскликнул Итан, начав ходить по рубке. — Они решают вопросы, на которые у нас не хватит и миллиона лет. Природа времени, структура реальности, смысл существования. Они исследуют внутреннюю вселенную, которая гораздо обширнее внешней!

Сэм, сидевший за инженерной консолью, покачал головой и отложил планшет с диагностикой систем корабля. Его рабочие руки были испачканы смазкой — он только что закончил техосмотр «Кондора» в преддверии возможной высадки. Механик смотрел на энтузиазм молодого кадета с тем снисходительным скептицизмом, который дает многолетний опыт ремонта сломанной техники.

— Внутренняя вселенная — это красиво звучит, парень, — Сэм вытер руки об комбинезон. — Но знаешь что? В конце концов все их серверы сломаются. Энтропия никого не щадит. И что тогда? Они даже не смогут починить свое железо, потому что забыли, как работать руками в реальном мире.

Дэн нахмурился, вызывая на экран новую диаграмму:

— Может быть, они уже все предусмотрели. Судя по тому, что я вижу, их система самовосстанавливающаяся. Посмотри на эти энергетические потоки — они перестраивают архитектуру сети в режиме реального времени. Это куда совершеннее всего, что мы можем создать.

Он указал на паттерны, медленно изменяющиеся на голографическом дисплее:

— Видишь эти волны реконфигурации? Каждые несколько часов вся планетарная сеть немного изменяет свою структуру. Они не просто поддерживают «status quo» — они эволюционируют.

Ли Вэй, который все это время молчал, внимательно разглядывая изображение планеты и потягивая зеленый чай из термокружки, наконец подал голос. Повар обладал особым даром — способностью одной фразой сформулировать то, что другие обдумывали часами.

— А задумывались ли вы о том, счастливы ли они там, внутри своих виртуальных миров? — он поставил кружку на консоль и посмотрел на каждого из присутствующих. — Вот единственный вопрос, который действительно имеет значение.

В рубке снова воцарилась тишина. Каждый обдумывал слова повара, и каждый понимал — ответа на этот вопрос у них нет и никогда не будет. Единственными звуками оставались гул систем жизнеобеспечения и едва слышимые щелчки остывающих панелей корпуса.

Хейл медленно поднялся из кресла, чувствуя, как затекли мышцы спины. Он прошелся к обзорному иллюминатору, откуда была видна планета во всем ее кристаллическом великолепии. Поверхность искрилась и переливалась, как гигантский технологический алмаз в лучах красноватого солнца системы.

— Я принял решение, — сказал он, не оборачиваясь. — Мы попробуем установить контакт, но крайне осторожно. Никаких попыток «разбудить» или нарушить их покой. Мы войдем в их дом тихо, как гости, и посмотрим, заметят ли они нас. Один неверный шаг — немедленный отход.

— Кто пойдет на поверхность? — спросила Кэм, уже начиная мысленно планировать операцию.

— Минимальная группа. Я, Дэн и Ребекка, — Хейл повернулся к экипажу. — Дэн нужен для анализа их технологий, Ребекка — для оценки психологических рисков и медицинской поддержки. Ты, Кэм, остаешься на «Кондоре» с работающими двигателями. При первых признаках опасности — немедленный взлет.

— А что насчет коммуникации? — поинтересовался Дэн, поправляя очки. — Как мы собираемся общаться с разумом такого масштаба?

Сэм усмехнулся, закрывая диагностическую панель:

— Да никак. Это как муравью пытаться поговорить с суперкомпьютером. Сигнал с нашего корабля для них — просто статистическая погрешность в фоновом шуме.

— Тогда зачем мы вообще туда летим? — спросил Итан, в его голосе послышались нотки разочарования.

Хейл задумчиво посмотрел на экран, где планета-компьютер продолжала свое неторопливое вращение.

— Чтобы посмотреть. И чтобы понять, — он помолчал, подбирая слова. — Даже если мы не сможем с ними поговорить, мы хотя бы увидим, что произошло с разумом, который выбрал этот путь. Это может дать нам понимание нашего собственного будущего.

Подготовка к высадке заняла несколько напряженных часов. «Шепот» превратился в улей деятельности — каждый член экипажа выполнял свою часть работы с той особой тщательностью, которая приходит с пониманием исторической важности момента.

Сэм работал в технических отсеках, модифицируя портативные сканеры. Его руки двигались быстро и уверенно, подключая дополнительные сенсорные модули и перенастраивая алгоритмы обнаружения.

— Обычные биосканеры здесь бесполезны, — пояснил он, показывая Дэну переделанное оборудование. — Я настроил их на детектирование паттернов искусственного интеллекта, энергетических потоков и квантовых флуктуаций. Если там действительно работают сознания в цифровой форме, эти штуки должны их засечь.

Он постучал пальцем по новому модулю:

— Добавил также детектор аномальных магнитных полей. Если их вычислительная система основана на квантовых эффектах, мы это увидим.

Ребекка проверяла медицинское и психологическое оборудование в лазарете. Ее больше всего беспокоило не физическое состояние высадочной группы, а возможные ментальные травмы от столкновения с нечеловеческим разумом.

— Сидни, — обратилась она к корабельному ИИ, — есть ли у тебя данные о том, как человеческая психика реагирует на контакт с коллективным сознанием?

— Доктор, — ответила Сидни мягким женским голосом, — у нас есть теоретические модели и результаты экспериментов с нейроинтерфейсами, но ничего подобного масштабам планетарного разума. Рекомендую подготовить седативные препараты и стимуляторы на случай острой стрессовой реакции.

Ребекка кивнула, укладывая в медицинский кейс дополнительные дозы успокоительных и препаратов для стабилизации нервной системы.

Итан помогал Дэну калибровать научное оборудование. Молодой кадет внимательно изучал каждую настройку, понимая, что это может быть единственный шанс в жизни поучаствовать в первом контакте с внеземным разумом.

— Дэн, а что если они действительно нас заметят? — спросил он, настраивая спектроанализатор. — Что мы им скажем?