— Это другой человек, — сказала Сидни. — Предположительно, ученый. Говорит о… секундочку… о «последнем послании звездам».

— Они знали, что умирают, — прошептал Итан.

Записей было много. Десятки голосов, мужских и женских, старых и молодых. Все говорили спокойно, без паники, но в интонациях слышалось что-то безнадежное.

— Это архив, — сказала Кэм. — Последние слова цивилизации.

— Сидни, что они говорят?

— Переводить сложно без полного словаря, но общий смысл… — пауза. — Они прощаются. Просят помнить их. Говорят о своих достижениях, о красоте своего мира, о том, что любили жизнь.

Последняя запись была особенной. Голос — старого мужчины, глубокий и печальный.

— Что он говорит? — спросил Итан.

— Он… он говорит примерно следующее: «Кто бы ни нашел это послание, знайте — мы были здесь. Мы жили, мы любили, мы мечтали о звездах. Мы не сумели преодолеть себя, но, может быть, вы сумеете. Помните нас не как предупреждение, а как напоминание о том, что жизнь прекрасна, даже если она конечна».

Тишина.

— И еще, — добавила Сидни тихо, — в самом конце он говорит: «Помните нас».

Итан почувствовал, что у него перехватило горло. Кэм стояла неподвижно, глядя на экран.

— Сколько времени назад это было записано? — спросил Итан.

— Судя по радиоактивному распаду изотопов… около пятнадцати тысяч лет назад, — ответил голос Дэна из динамика.

— Пятнадцать тысяч лет, — повторил Итан. — Они мертвы пятнадцать тысяч лет.

— А их послание все еще звучит, — добавила Кэм.

Они стояли в подземном бункере мертвого мира и слушали голоса тех, кого уже не было. И каждое слово было просьбой — помните нас, помните, что мы были.

— Они оставили это для нас, — сказал Итан. — Для тех, кто придет после.

— Да, — согласилась Кэм. — Они верили, что кто-то придет.

— И мы пришли.

— Да. Пришли.

Но это не было триумфом. Это было… чем-то другим. Печальным. Важным. Но не триумфом.

Они вернулись на поверхность молча. Солнце садилось за горизонт, окрашивая мертвый город в кроваво-красные тона. Радиоактивные молнии по-прежнему полыхали в небе.

— Кэм, — сказал Итан, когда они дошли до «Кондора». — Что, если это наше будущее?

Кэм остановилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… они были, как мы. У них были города, семьи, космические корабли. Они дошли до звезд, раз построили этот комплекс. И все равно… — он махнул рукой на разрушенный город. — Все равно уничтожили себя.

— Не знаю, что их погубило, — сказала Кэм. — Может быть, война. Может быть, несчастный случай.

— А если это неизбежно? — Итан повернулся к ней. — Если каждая цивилизация, дойдя до определенного уровня, уничтожает себя? Если мы обречены повторить их путь?

Кэм долго молчала.

— Ты знаешь, что сказал бы Ли Вэй? — спросила она наконец.

— Что?

— Он сказал бы: «А может, и нет». — Кэм улыбнулась грустно. — Мы не знаем их истории. Не знаем, что пошло не так. Может быть, они были глупее нас. Может быть, мы умнее.

— А может быть, нет, — ответил Итан.

— Да. Может быть, нет.

Они стояли среди развалин и смотрели на закат над мертвым миром.

— Но знаешь, что? — сказала Кэм. — Они оставили послание. Даже умирая, они верили, что кто-то придет. Что их история не закончится с их смертью.

— И?

— И мы пришли. Мы их помним. Разве это не важно?

Итан подумал.

— Важно, — согласился он. — Но это не спасет нас от повторения их ошибок.

— Нет, — согласилась Кэм. — Не спасет. Но даст шанс.

— Какой шанс?

— Шанс попробовать по-другому. — Она повернулась к шаттлу. — Идем. Нам пора возвращаться.

Но Итан не двигался с места.

— А если мы зря летим дальше? — спросил он тихо. — Если там, в других мирах, нас ждет то же самое? Руины и молчание?

Кэм остановилась у трапа «Кондора».

— Итан, ты боишься?

— Да, — ответил он честно. — Боюсь, что мы найдем только смерть. Боюсь, что разум во вселенной обречен. Боюсь, что наш поиск — это поиск собственной могилы.

Кэм медленно подошла к нему.

— Знаешь, что я думаю? — сказала она. — Мы уже нашли кое-что важное.

— Что?

— Мы не одни. Или, по крайней мере, не были одни. Где-то во вселенной жили существа, которые думали, чувствовали, мечтали о звездах. Как мы. — Она посмотрела на мертвый город. — Да, они погибли. Но они жили.

— Это утешение?

— Не знаю. Но это факт. — Кэм положила руку ему на плечо. — И еще один факт: мы здесь. Мы нашли их. Мы помним их. Разве это не чудо?

Итан посмотрел на нее, потом снова на город.

— Может быть, — сказал он. — Но я все равно боюсь.

— Я тоже, — призналась Кэм. — Но боязнь не повод останавливаться.

Они поднялись в шаттл. Последнее, что увидел Итан перед закрытием люка, был силуэт разрушенного памятника на площади. Фигура, которая могла быть человеком. Или кем-то очень похожим на человека.

— «Шепот», это «Кондор», — сказала Кэм в микрофон. — Завершили исследование. Возвращаемся.

— Принято, — ответил голос капитана. — Что нашли?

Кэм и Итан переглянулись.

— Нашли тех, кто был до нас, — ответила Кэм. — И их последние слова.

Взлет с мертвой планеты прошел тяжело. «Кондор» дрожал, преодолевая плотные слои атмосферы, насыщенной радиоактивными частицами. В иллюминаторах вспыхивали всполохи — не огонь, а свечение ионизированного воздуха.

Итан смотрел вниз, на уходящий город. Теперь, с высоты, он выглядел почти мирно — серые кварталы, расходящиеся от центра, как лучи звезды. Можно было представить, что там когда-то жили миллионы существ, ходили по улицам, работали в офисах, воспитывали детей.

— Как думаешь, — спросил он Кэм, — у них была музыка?

— Что?

— Музыка. Картины. Поэзия. — Итан не отрывал взгляда от иллюминатора. — Думаешь, они создавали красоту?

Кэм подумала.

— Наверное. Все разумные существа создают красоту. Это… способ понять себя.

— Тогда мы потеряли не только их жизни. Мы потеряли их искусство. Их способ видеть мир.

— Да, — согласилась Кэм тихо. — Потеряли.

Планета уменьшалась под ними. Радиоактивные бури в атмосфере выглядели как зеленоватые спирали, медленно вращающиеся в сером небе. Красивые и смертельные.

— «Кондор», это «Шепот», — раздался в наушниках голос Дэна. — Сигнал с поверхности прекратился.

— Подтверждаю, — ответила Кэм. — Автоматические системы окончательно отключились.

— Пятнадцать тысяч лет они передавали в космос, — сказал голос Ребекки. — И замолчали именно тогда, когда мы их услышали.

— Словно ждали нас, — добавил Итан.

Тишина в эфире.

— Может быть, и ждали, — сказал наконец капитан Хейл. — Стыкуйтесь с «Шептом». Нам есть что обсудить.

Стыковка прошла автоматически. Кэм и Итан прошли через шлюзы, сняли скафандры, прошли санитарную обработку. Процедуры, рутина, привычные действия. Но все казалось другим. Словно что-то изменилось навсегда.

Вся команда собралась в кают-компании. Лица серьезные, задумчивые.

— Ну, — сказал капитан, когда Кэм и Итан сели за стол. — Рассказывайте.

Кэм говорила сухо, по-военному точно. Описывала разрушения, радиационный фон, состояние города. Итан дополнял детали — игрушки в пыли, тени на стенах автомобилей, памятник на площади.

— Аудиозаписи мы передали Сидни для полного анализа, — закончила Кэм. — Но общий смысл ясен. Они оставили послание для тех, кто придет после.

— «Помните нас», — тихо сказала Ребекка.

— Да. «Помните нас».

Молчание.

— Так что мы нашли? — спросил Сэм. — Первую внеземную цивилизацию или первое внеземное кладбище?

— И то, и другое, — ответил Дэн. — Они были разумными. Они достигли высокого технологического уровня. И они погибли.

— От чего? — спросил Ли Вэй.

— Неизвестно. Следы указывают на ядерную войну, но могло быть и несчастный случай. Катастрофа на энергетическом комплексе. Внешняя атака.