— Я написал так, как ты просил.

Ларс кивнул. Священник молчал.

— Что я должен делать дальше?

— Положи руки на книгу и спроси Создатели — благословит ли он тебя на правление.

— И всё?

— Конечно. Создатель ждет, когда ты обратишься к нему лично, остальное лишь условности. Мы не нуждаемся в посредниках, чтоб с ним общаться.

Ларс положил руки на гладкий лист бумаги и произнес: ' Великий Создатель, ты ведь привел меня сюда, чтоб я получил твоё благословение?' И тут перед его глазами возникла картина лежавшего в пентаграмме моряка и птиц, спешивших на кровавую трапезу. «Но ведь я сделал это, чтоб получить силу! Я не был бы тут, если бы не сделка с демоницей…». Произнеся про себя эту фразу, он осекся. К нему пришло четкое знание, — благословения не будет.

Ларс с ужасом огляделся по сторонам. На площади царила тишина и такое напряжение, что казалось сейчас пространство над толпой разразится тысячами молний. И тогда он собрал всю силу и создал вокруг себя сияние. Оно было стального серого цвета, но все видели молочно-белый свет, который лился с неба на него и волнами благодати расходился в толпу.

На помост поднялся Луций и передал священнику шкатулку. Тот открыл её, без затруднений взял корону и водрузил на голову новоявленного императора.

Ларс обернулся и торжествующе поднял руки вверх. В сознании зазвучало множество поздравлений. Никогда он не видел людей такими радостными. Они восторженно кричали, обнимались. Заиграл торжественная музыка, к нему подошли юноши и девушки и начали осыпать цветами и монетами. Лишь старый священник посмотрел на него очень грустными глазами, взял аналой с книгой и пошел обратно в храм.

Зель покинула площадь раньше других. Она вскочила на лошадь и галопом пронеслась сквозь толпу, люди едва успевали выскакивать из-под копыт обезумевшего от страха коня. На закате она вошла в башню, отодвинула ковер, открыла дверь и спустилась в большое, просторное подземелье. Тут её встретил влюбленный стражник. Он стоял у мертвого тела с разрезанной грудиной. Рядом, на медном подносе лежало человеческое сердце.

Зель взяла его, открыла портал и вышла в своем мире, среди темного леса, сплетающего ветки в бескрайнюю сеть. Ни один светлый не выжил бы тут дольше нескольких минут. Деревья растерзали бы его и выпили кровь, а плоть мощными корнями вдавили бы в почву.

Но Зель они не были страшны. Она шла, и ветки раздвигались перед ней. Сейчас она могла бы поспорить силой с серьезными демонами. Но Зель предпочитала вести себя тихо и никому не рассказывать о том, что ей удалось проникнуть в светлый мир. Пусть её путь к господству будет длинным, зато не придется бороться с соперниками. Она всегда предпочитала быть одиночкой. Скоро у неё будет столько сил, что никто, ни светлый, ни темный не сможет тягаться с ней. Весь мир будет в её распоряжение, она станет сильнейшим демоном. Но пока следует набраться терпения и быть очень осторожной.

Наконец, Зель почувствовала того, кто ей нужен. Она запела песню, и к ней на поднос слетело четыре черные птицы. Они очень походили на воронов, только в два раза крупнее обычных, а глаза, их глаза были настолько яроко-красными, что казалось, светились в темноте.

Птицы ждали, пока она подпустить их к еде. Зель уколола палец тонким кинжалом-иглой и капнула на сердце, а потом разрешила воронам приступить к трапезе.

Склевав сердце, они уселись и поднялась на вершину башни.

— Никто не должен видеть, как вы сюда возвращаетесь, — сказала она птицам.

Войдя в сознание самого крупного ворона, демоница взяла кристалл, наполненный тьмой, и полетела на северо-запад, туда, где быстрая бирюзовая река Аргента сливается с темными водами Фейры. Она сделала круг над Риорунгом, размышляя, где же поместить кристалл. И тут её внимание привлек семейный склеп во дворцовом парке. Вокруг него был некоторый темный фон. Значит, кристалл тут будет незаметен.

Ворон скользнул в отдушину. От одной из гробниц особенно сильно разило тьмой. Ворон запихнул кристалл в пасть мраморного тигра, который охранял останки давно почившего мага. В этот момент Зель покинула тело птицы и очнулась в башне. Теперь можно было навестить Риорунг лично. Она накинула плащ и открыла портал.

Амадей и светлый маг Матеус неспешно шли по аллеям парка.

— Значит, королевские регалии приняли абсолютного мага по имени Ларс. Откуда он мог взяться? — задумчиво спросил Амадей.

— Да хор его знает! Но его благословил Создатель. Что мы должны думать, Амадей? Я в замешательстве. Кому теперь служить? Во мне три четвертых ассуринской крови.

— Служить нужно тому, кто имеет больше перспектив победить. Я не уверен, что Ларс окажется сильнее Феликса. У него наверняка меньше магов. Я предлагаю ждать.

— Ты бы видел, как его приветствовала толпа. Жители Ненавии боготворят этого юнца.

— Ну вот еще один аргумент. Ладно, я выйду через северную калитку, увидимся завтра.

Амадей распрощался с Матеусом и неспешно побрел дальше. Когда он шел мимо семейного склепа, где хоронили всех правителей Риорунга, то почувствовал рядом темного мага. Его настолько удивил этот факт, что он свернул в сторону входа в мраморную усыпальницу.

На ступенях стояла юная девушка, длинные светлые локоны рассыпались по черному плащу. Не было ни малейших сомнений, в том, что перед ним темная магиана. Заинтригованный, он направился ей навстречу. Вопреки нежному облику, она смотрела смелым, пожалуй, даже властным взглядом. На один короткий миг Амадею стало не по себе, но он лишь удивился этому чувству и приблизился к красавице.

— Добрый вечер. Я шел к вам и гадал — реальны ли вы? Думал, что столь прекрасным может быть только порождение фантазии.

— Амадей Иссин! Я необычайно рада, что встретила именно тебя.

— Не может быть, чтоб мы были знакомы. Я бы никогда не забыл, что встречался с такой красавицей.

— Одно время я наблюдала за твоей жизнью. Но ты и впрямь никогда меня до этого не видел.

Амадей рассмеялся, он успел рассмотреть руки магианы. Брачного браслета на ней не было.

— Я кое-что знаю о тебе. Ты честолюбивый молодой человек. В тебе течет кровь бывших правителей Риорунга.

Маг удивленно поднял брови.

— Вы пугаете меня своей осведомленностью, госпожа. Как следует величать вас?

Девушка на минуту задумалась.

— Зови меня Гликерия. Пока. Ну так вот не кажется ли тебе, что именно ты самый подходящий наследник белого дворца?

Амадей нахмурился. Это было похоже на провокацию.

— Кто-то нанял тебя, чтоб проверить мою лояльность императору?

— Скажу тебе по секрету — я не служу никому. Сейчас я действую на стороне сильнейшего и предлагаю тебе стать моим союзником.

— И кто же сейчас сильнейший?

— Император Ларс, конечно. Он молод, его источники сильны, а еще он обладает секретным оружием. А Феликс потерял свой свет. Тебя никогда не удивляло, что вот уже лет сто Феликс не участвует в сражениях? Его войска были разгромлены на Фейре. А до этого они терпели поражение от ритреанцев, а он даже не пытался принять участие в сражениях. Будь Феликс в силе, ударил бы абсолютным потоком и уничтожил притаившихся магов. А он только и сумел, что унести ноги.

Амадей пристально смотрел на юную магиану и поражался — насколько же её рассуждения логичны.

— Я слышал о подробностях боя. Но почему Ларс просто не уничтожил неприятеля абсолютным потоком?

— Ларс действовал с умом, он только входит в силу. Управлять сразу двумя потоками не так просто, нужно долго учиться. Совместить свет и тьму --- великое искусство.

Амадей вздохнул, в его голове давно крутились мысли, похожие на те, что озвучила девица. Только вот соображать в её присутствие было сложно. Плащ распахнулся, теперь он мог видеть её восхитительную фигуру. Амадей всегда хорошо владел собой, но сейчас он почувствовал, что желание лишает его способности трезво мыслить.

— Кто ты такая? Любовница Ларса?