Ларс посмотрел на накрытый к завтраку стол, взял лепешку с сыром и двинулся дальше. Надо было перенести в особняк драгоценности. Можно поручить руководство всем этим Руду. Но перемещать царские регалии опасно.

По приказу Ларса слуги нашли несколько телег. С отрядом из десяти человек он двинулся на пепелище. Первые лучи солнца заглядывали в узкие каменные улочки Ненавии, освещая розовым светом желтые стены домов, так же как в детстве, когда он, едва проснувшись, бежал к скалам искать себе завтрак. Сейчас он двигался практически в том же направление. На Ларса нахлынули воспоминания. Теперь весь город принадлежал ему. Казалось, стоило бы радоваться, но груз ответственности за всех тех, кто теперь от него зависит, не давал покоя. Так ли это здорово, быть правителем? Впрочем, сейчас не до самокопаний, нужно где-то собрать еще людей. Стоит пустить глашатого по ближайшим деревням и предложить всем, кто готов служить, жалование. Вальд со своими снами даже не доложил, сколько времени у них осталось. Но если бы он увидел где-то движение войск, то сказал бы. Значит, Феликс решил в этот раз не торопиться.

Погруженный в размышления, Ларс выехал на пепелище, окинул взглядом окрестные скалы и не поверил своим глазам. На месте одной из них высилась башня. «Она сделала это! Она создала башню за одну ночь!» Строение было круглое, с пятью резными шпилями, его стену опоясывал то ли замысловатый орнамент, то ли неизвестные письмена. Ларс приказал слугам ждать и двинулся к ней, доехал до конца пепелища, спешился и полез вверх по скалам.

Башня оказалась настолько огромной, что на ограду, окружающую её, Ларс сразу и не обратил внимание. Он обошел кругом, стену высотой в два человеческих роста и не нашел ни входа, ни возможности перелезть. Конечно можно проложить путь тьмой, но как попала внутрь Гликерия? И как ей удалось сделать такое за одну ночь!

— Ваше императорское величество, я не ожидала визита так рано, — услышал он голос сверху.

На стене стояла Гликерия. Ветер раздувал легкую ткань туники, демонстрируя стройные ноги в сандалиях, украшенных бирюзой. Но, к досаде Ларса, почему-то ничего больше видно не было. Он почувствовал, как начинает злиться на то, что её прелести снова заставляют его терять разум.

— Как тебе удалось создать такое?

— Это не сложно. Тем более, что пока тут только стены. Я сейчас сделаю ступени.

Ларс увидел, как перед ним в воздухе начала струиться тьма, принимая форму красивой, изогнутой лестницы. Он поднялся на стену и оказался совсем рядом с девушкой. Ветер трепал её светлые локоны, а в глазах поигрывали алые всполохи. Он ощутил её столь необычный запах, пряный, с неуловимой сладкой ноткой, который притягивал и отталкивал одновременно. Ларс резко прижал её к себе, накрыл губами губы, а через несколько мгновений вспомнил, что сейчас с десяток человек любуются на них. Он с трудом отпустил Гликерию.

— Покажешь мне свою башню?

— Если будет так угодно моему императору, но пока там нет ничего, кроме голых стен.

— Ладно, — вздохнул Ларс. — Скажи, как лучше перемещать царские регалии?

— Для переноса клинии пусть используют доски, а сундук не опасен, лишь к его содержимому нельзя прикасаться.

Гликерия оказалась права. Сокровища и артефакты перенесли на телеги и доставили в особняк.

Ларс заглянул в обеденный зал, но тут никого не было. Он зашел в комнату Руда и обнаружил его спящим, рядом валялся порожний бурдюк.

«Да что с ним происходит⁈»

— Свистать всех наверх! — крикнул Ларс, наблюдая, как приятель вскакивает на кровати, по привычке пытаясь спустить ноги, словно находится в гамаке.

— Ларс⁈ Какого хора! Мы же не в море!

— Ты очень долго спишь! Тоже вчера помогал уничтожать излишки вина?

— Там одна бочка треснула. Что нам оставалось? Пропало бы.

— Завтра на закате я собираюсь провести коронацию. Нужно всё подготовить.

Руд весело смотрел на Ларса, он всегда воспринимал с энтузиазмом всё его идеи, которые другие порой считали безумными.

— Прекрасная мысль. Значит, нужно зайти в храм, предупредить их о твоих намерениях, ну и организовать большой праздник. Вино, музыканты жареные мясо для всех. Слушай, а может еще какие подземелья уцелели на месте пожарища? Не хочу думать, что винный погреб сгорел. Жаль, Дема нет, он мог бы сказать точно.

— Дем уехал, Вальд отдыхает у реки, Луций на корабле, Ариселла спит. Кто еще может знать хоть что-то о коронации? Ну,конечно же! Марий! Пойдем-ка навестим его.

Руд скривился.

— Ларс, ты ведь император. Может прикажешь позвать Коракса, а мы пока позавтракаем? И так дел полно: коронация, послы, свадьба. Как бы не спиться к приходу Феликса.

Ларс рассмеялся.

— Хорошо. Заодно надо организовать вербовку по деревням. Кому бы поручить этим заняться?

— А помнишь начальника охраны, которого ты разжаловал? Как его там? Влазис, кажись. Пусть он и займется, выслужится, и повысишь его обратно. Таким как он надо грамотно отдавать приказы: «Чтоб через три дня привел ко мне пять тысяч новобранцев». Он будет лезть из кожи вон, пока не наберет точное количество.

— Отличная мысль!

Коракс так долго и нудно ворчал, что его позвали, что Ларс уже хотел было послать его к красным и пушистым. Но под конец темный таки пообещал, что его сын поищет нужную информацию в библиотеке и принесет её.

После завтрака Ларс написал приглашения правителям Риорунга, Триаполия, Бинирунга, Тавруса и Диании.

Они с Рудом отправились на стену. Всё было спокойно. Три корабли несли дозор в прибрежных водах, остальные мирно покачивались, пришвартованные в порту. На рынке шла бойкая торговля, Ларсу показалось, что торговцев стало больше чем обычно. По крайней мере, когда он снизил налоги, то надеялся, что так и произойдет. Цебер обирал людей по-черному.

Майя засияла, когда увидела прибывшего Ларса. От её искренней радости ему стало не по себе. Может, стоит прекратить с ней спать пока не поздно? А то влюбится, будет страдать, как он по Миали. Ему совсем не хотелось причинять ей боль. Но размышлять о девушке было некогда.

Ларс взял три письма, поймал альбатроса, привязал письма к лапкам и полетел в Риорунг. Накануне он расспросил Майю, как найти наместника. Она предположила, что если отнести письмо во дворец, его отдадут адресату, а уж дворец Ларс точно ни с чем другим не спутает. Город был сложен из черного туфа, как и его брат Бинирунг. Видимо, камни когда-то спустили по Селере от Ритреанских гор. Высокие стены с башнями выглядели мрачно и величественно. Ларс промчался над каменными улицами и увидел дворец. Его и впрямь сложно было заметить впрямь выглядел, он выглядел словно белый голубь, чудом оказавшийся среди стаи грачей, влетел в окно и кинул письмо на стол перед сидевшими там нарядными вельможами. На свитке был явно указан адресат, и он надеялся, что послание не затеряется.

А потом он направился к холму, где произошло сражение. Вапьд мирно дремал под деревом. Ларсу очень захотелось хорошенько его клюнуть, как в старые добрые времена. Зато Варахий сразу заметил управляемую магом птицу.

— У нас все спокойно, как в могиле, — поприветствовал он Ларса. — Не надо было мне оставаться.

«Не могу за вас не порадоваться. Разбуди эльфа».

Варахий потрепал Вальда по плечу, тот открыл глаза и недовольно нахмурился.

«Вот тебе письма для Тавруса и Диании, — сказал Ларс, показывая на свитки, прицепленные к лапам птицы. — Тебе тут лететь ближе. Завтра на закате коронация. Как её проводить то? Ты хоть знаешь?»

'Главное — перед храмом священник должен надеть на тебя корону, прочесть молитву и вынести книгу, как при венчании, но книга будет другой. А спустя минуту от тебя пойдет сияние, что будет означать, что Создатель дал своё благословение на правление.

«А если нет⁈ Что будет тогда?»

«Не вижу причин, почему это не должно произойти».

Ларс понял, что силы его на исходе, и покинул тело птицы. Когда он открыл глаза, то помимо Майи увидел стоящего неподалеку от него сына Коракса Айрона. Мальчик заметил, что Ларс очнулся, подошел и отдал ему толстенный фолиант.