Когда вдали показались корабли под желтыми флагами, всё было готово. Ассуринцы, затаив дыхание, смотрели, как эскадра Феликса под всеми парусами несется на их цепь.

— Совсем рядом идут, олухи! Хорошо наскочат! — злорадно воскликнул Руд.

Более суеверные товарищи на него зацикали. Но на лице Ларса уже играла торжествующая улыбка. Первые два корабля налетели на цепь, от сильнейшего удара их развернуло, пошел крен на нос.

— Пробило! — довольно произнес Ларс.

Идущие второй линией остановиться не успели, они влетели в своих товарищей, окончательно разнося их в щепы, и сами получили пробоины.

Но оставшиеся суда стихийникам удалось спасти. Паруса кораблей мгновенно повисли, а течение реки повернуло вспять, тормозя ход эскадры. Среди команды Ларса раздались отборные ругательства.

— Только пять судов, хор бы их побрал! Остановились, мрази! — процедил Коракс.

— Включаем щит? — спросил Вальд.

— Нет, давай подождем…

— Чего ждать, Лалей? Наверняка Феликс ща как шарахнет…

— Куда он шарахнет? Пусть еще немного побудут в неведение о том, где мы, тем более им сейчас не до нас.

Ларс говорил спокойно, но его нервы были напряжены до предела, он старался довериться тому внутреннему чутью, которое помогло ему выиграть не один бой.

Три корабля остались подбирать тонущих. А остальные, как он и рассчитывал, причалили, пара сотен людей высыпала на берег. Их окружали мощные светлые, темные и воздушные щиты, работа не менее, чем десятка магов.

— Дем, сделай под их ногами разлом! — тихо скомандовал Ларс.

— Да, но тогда и нас тряханет.

— Я понимаю, поэтому приказал установить только один прибор. Вальд, постарайся сделать так, чтоб он удержался на дереве. Сможешь? Ну, там, воздушный гамак ему устрой, чтоль.

— Постараюсь.

— И как только они все упадут, накрой их волной.

— Надежнее было бы сдвинуть обратно провал, — спокойно сказал Марий. — Они же выплывут в своих воздушных щитах.

Дем побелел и посмотрел на Ларса.

Тот скривился.

— Будем действовать по обстоятельствам. Дем, давай!

Дрожь сотрясла землю. По реке пошли хаотичные волны. Вальд не выдержал и соорудил воздушный щит. Коракс присоединил к нему темный. Земля разверзлась, и сотни людей рухнули в её бездонную глотку. Их полные ужаса крики быстро затихли. Простые солдаты и сильнейшие маги с их непробиваемыми щитами — все сгинули в пропасти. А трещина продолжала расти… Небольшая часть людей осталась на тонком перешейке между рекой и пропастью, часть бросилась в воду, остальные бессмысленно метались по земле. От оставшейся эскадры отделилось и пошло к ним несколько кораблей. И тут перешеек не выдержал! Вода смела его, увлекая людей в мутное, бурлящее месиво.

— Руд, врубай прибор! Вальд, волна! — крикнул Ларс.

Вода отхлынула от болотистого берега, образуя стену, которая обрушилась на корабли. Уцелели немногие. Большинство было погребено под толщей воды.

И вдруг с одного из уцелевших судов сорвался серебристый луч, Ларс мгновенно создал абсолютный щит. Он бы не сдержал удар, если бы не вовремя возникший полог от хананьского прибора.

— Так вот ты где, мразь! — выкрикнул Ларс, он сконцентрировал в себе все силы, и из его руки вышел тонкий сиреневый луч и направился в сторону уходивших под всеми парусами вражеских кораблей. Уцелел лишь один, который был закрыт абсолютным щитом. Ларс почувствовал, как у него темнеет в глазах, свет был исчерпан в ноль.

— Победа! — закричал Руд, и его крик подхватило множество голосов.

— Ну почти, — довольно произнес Коракс. — Жаль, Феликс ушел. А вы, абсолютные, хоть и страшны, но силенок у вас — чуть. Знаешь, Лалей, меня твои ментальные фокусы впечатляют больше.

Ларс не разделял чистого восторга Руда, но он чувствовал, как с его плеч свалился тяжкий груз. Они выиграли этот бой и нанесли эраламцам значительный урон. Но в следующий раз всё будет не так просто. Тем не менее у них есть время собраться с силами и приготовиться отразить новый удар. Ларс оглядел лица соратников. Марий с кривой улыбкой откупоривал флягу, Дем стоял бледный и смотрел на образовавшийся залив, а взгляд Вальда был устремлен вдаль, в сторону Ритреанских гор.

«Ты о чем думаешь?» — спросил его Ларс.

«Разлом, смотри, он уже весь заполнен водой. Думаю, что дошло до Селеры…»

Дем повернулся к Ларсу.

— Я хочу отправиться в Триаполис.

— Пешком? Давай вернемся в Ненавию, и вперед. Я не стану тебя задерживать. Хотя сегодняшняя победа — по большей части твоя заслуга, Регас. Ты хоть осознаешь свою мощь⁈

— Лучше бы я был просто светлым…

Ассуринские корабли, которые заблаговременно отошли подальше от места схватки, вплыли в образовавшуюся гавань. Вальд в теле птицы осмотрел окрестности и, вернувшись, подтвердил, что разлом достиг Селеры. Надвигающихся войск он не заметил.

— Я бы остался тут с одним кораблем и небольшим отрядом, — сказал Вальд. — Буду регулярно обозревать окрестности.

Ларс задумчиво посмотрел на эльфа

— Зачем? А что будет, если придут эраламцы? Ты осознаешь, что один не отобьешься?

— Я замечу их заранее, Ларс. Не беспокойся.

— Может, есть смысл мне тоже остаться? — произнес напоминавший тень Варахий.

— Хорошо. Оставайтесь оба, но если увидете какое-то движение войск, то срочно возвращайтесь.

Зель стояла на стене и задумчиво глядела на суетящихся на рыночной площади людей. Было позднее утро, самое бойкое для торговли время. Она ощущала на себе похотливые взгляды стражей. Людишки думали, что раз она отвернулась, то не слышит их. Но все они подписали себе приговор. Лишь мысли одного охранника резко отличались. Он не просто желал её, он боготворил прекрасное юное создание, коим она казалась в его глазах, и мечтал о возможности видеть ее как можно чаще. «Из него получится прекрасная марионетка, — подумала Зель. — Надо бы начинать расширять сферу своего влияния. А для этого нужно установить маячки для порталов».

Ее размышление прервал голос Ариселлы.

— Гликерия, ты не побудешь рядом, пока я осмотрю окрестности глазами Гора? А то тут столько мужчин, мне как-то некомфортно.

— Неужели ты думаешь, что кто-то посмеет посягнуть на тебя? — усмехнулась демоница.

— Я не знаю, — неуверенно ответила Ариселла. — Но и проверять не хочу. Мне достаточно того, как они смотрят на меня. Вот скажи, как ты можешь ходить в таком откровенном виде по стене?

Гликерия гордо расправила плечи, демонстрируя очертания груди под тонкой тканью.

— Мне нравится, что все эти людишки меня хотят. Я чувствую свою власть над ними.

Ариселла озадаченно взирала на бывшую наложницу, которая говорила о какой-то власти. При этом говорила так, что царевна становилось не по себе. И тут она вспомнила брата. «Не хватало, чтоб он опять влюбился в стерву».

— Хотела тебе сказать — оставь в покое Ларса. Ему нужна в постели светлая, а не ты.

Гликерия мелодично расхохоталась.

— Так я же не претендую на верность нашего императора. Пусть спит со светлой, да хоть сразу со всеми. Только эти вареные куропатки ему не нравятся.

Царевна недоверчиво покачала головой.

— Хочешь сказать, что не претендуешь на Ларса? Так и будешь спать то с одним, то с другим? — растерянно спросила она.

— Ты мне завидуешь, признайся. Я свободна.

Ариселла нахмурилась.

— Свободна? Ты ведь была чьей-то наложницей?

— Глупенькая, я же магиана! Неужели ты полагаешь, что какой-то человечек мог иметь власть надо мной? Ты ведь и сама не очень-то хочешь замуж.

— Я пока еще не решила, — гордо ответила царевна.

— Тем не менее ты влюблена. Можно понять тебя, Руд — красивый парень, медные локоны, широкие мускулистые плечи, м-м-м. Только этот мужлан недостоин твоих чувств. Он тут рассказывал за столом, какие ритреанки горячие в постели…

От обиды на глазах Ариселлы выступили слезы, а в ладонях заиграло пламя.

— Отомсти! Ты не должна это так оставлять.