Ларс посмотрел на сидевшую на палубе девушку, она испуганно глядела вокруг, словно не понимая, где находится. Её источники ничем не отличались от источников обычного человека. Она посмотрела на Ларса и тихонечко застонала. Он сделал пару шагов в её сторону, и тут его ноги подогнулись, и он бессильно опустился на палубу и потерял сознание. Медея с Эйлин на руках бросилась в трюм.

— Ларс изгнал злую тетю из Делии, мама, не бойся, всё закончилось! — кричала девочка, но Медея её не слушала.

Из каюты выбежал Гелий, он наблюдал за происходящим сквозь щель в двери. Увидев Медею в трюме, вышли и остальные матросы. Несколько из них бросились к Делии, но Гелий приказом остановил их. Он подошел к девушке и надел на неё кандалы из небирулла.

Ларса отнесли в каюту. Гелий приказал разворачивать корабль и догонять эскадру, которая для вида начала удаляться. Медея сидела в трюме, не в силах выпустить из объятий дочь, они обе рыдали. В конце концов, Медея осознала, что всё кончилось.

«Тощая гусеница» сблизилась с их кораблем. Вальд первый взошел на борт. Он кинул взгляд на Делию в кандалах и тут же бросился к жене и дочери.

Он ненавидел себя за то, что произошло. В очередной раз его идея о том, что он не достоин своей семьи, получила подтверждение. Конечно, он ничего не сказал Медее, но внутри у него всё словно почернело. Тем не менее он был безумно счастлив, что всё закончилось благополучно. Первой пришла в себя Эйлин и заявила, что маме и папе пора прекращать плакать, так как Ларс всех спас и прогнал злую тетю. Только в этот момент Вальд осознал, что у него из глаз катятся слезы.

Они направились в каюту.

Вальд осмотрел Ларса и отметил, что в этот раз энергетические каналы пострадали значительно меньше.

Затем он вновь подошел к Делии. Та смотрела на него совершенно безумным взглядом и ни на какие вопросы не отвечала. Немного поколебавшись, он всё же не рискнул освобождать её, решив, что если вдруг демоница снова всех обманула, то один он с ней не справится, но приказал отвести девушку в трюм и оставить в покое.

Заснуть в ту ночь Вальд не мог, он просто сжирал себя за произошедшее. Поворочившись в гамаке, эльф встал, накинул плащ и вышел на палубу. Ему очень не хотелось, чтоб кто-то заметил его, надо было как-то прийти в себя, чтоб жить дальше, жить для своей семьи, ведь сам по себе он не достоин топтать эту землю.

Погруженный в свои страдания, Вальд сел в тени мачты и впился взглядом в небо. Огромные южные звезды с презрением взирали на него сверху. Ему хотелось сгореть заживо вот прям сейчас, здесь, лишь бы не испытывать эти терзания. И вдруг он ощутил отголосок своих чувств где-то совсем рядом. Он оглянулся и заметил, что около шлюпки, в обнимку с бурдюком сидит Трифон. Волны страданий, явно вызванных угрызениями совести, были очень похожи на эмоции Вальда.

Эльф подошел и сел рядом.

— Что произошло? — спросил он.

— А-а-а это ты, эльф, я не хотел этого, понимаешь? — заплетающимся языком пробормотал Трифон. — Да что вы маги вообще можете понять⁈

— Может, всё же объяснишь? — недоумевал Вальд, глядя на страдания моряка, он почти забыл о своих терзаниях.

— Ты хотел сказать — признаешься⁈ Да а куда теперь деваться! Пусть лучше меня вздернут, чем терпеть такое! — с этими словами Трифон приложился к бурдюку, в котором явно было что-то очень крепкое, и сделал огромный глоток.

Вальд взял из рук моряка бурдюк и тоже хорошенько к нему приложился. Он не мог уловить смысла в пьяном бреде Трифона и снова погрузился в свои терзания:

«Да уж, лучше бы я умер в детстве где-то в степях, чем жить со всем тем, что мне дано и быть таким никчемным. Бедная Медея, она думала, что выходит замуж за сильного мага, а в результате я не могу даже обеспечить ей безопасность…»

Вальд сделал еще один большой глоток и понял, что это орочья настойка на грибах. Большую дрянь и придумать было невозможно. Впрочем, вкус и действие хорового напитка вполне соответствовало его нынешнему состоянию. Трифон продолжал бормотать нечто нечленораздельное И тут до сознания Вальда донеслись слова;«Я ведь ни за что бы не стал убивать его, если бы не она!»

— Трифон! Что ты говоришь такое странное?

— Да как ты не поймешь! Убил я его, слышишь⁈ Убил! Пырнул кинжалом под ребра и толкнул за борт! — глаза моряка выкатились, он смотрел на эльфа так, словно не признавался в чем-то ужасном, а пытался предъявить обвинение.

И вдруг он махнул рукой и заныл, словно капризное дитя.

— Да разве же я хотел? Не-е хоте-ел я его убивать…

Вальд даже протрезвел немного от услышанных слов. Как бы ни был пьян человек, такие вещи просто так не говорят. «Хватит прятаться от действительности, словно черепаха в панцирь! — подумал эльф, — Надо выяснить, что произошло прямо сейчас,а не ждать, пока произойдет очередная трагедия». Он вошел в сознания Трифона и считал его воспоминания за последние несколько дней.

Новая волна вины окатила Вальда с головой. «Если бы я сразу считал память у Делии, ничего бы не произошло! Во всем виноват только я один!»

Трифон протянул было руку, чтоб забрать бурдюк, но Вальд опрокинул в себя последние капли. Что же теперь делать? За такое подлое убийство товарища на кораблях полагалась суровая кара. Но Трифон действовал под влиянием чужой воли. Вальд схватился за голову. Он не станет ни о чем рассказывать, просто посоветуется с Ларсом, когда тот очнется.

Вусмерть пьяный Трифон сполз под шлюпку, завалился набок и захрапел. Вальд с сочувствием покосился на бедолагу. «Если этот человек так же мучается совестью, как и я, то он, пожалуй, с лихвой искупил свою вину. Не стоит вмешивать Ларса, пора бы начать брать ответственность на себя». От решения, которое неожиданно пришло в голову, эльфу вдруг стало очень хорошо. Он вошел в сознание Трифона и полностью стер воспоминания о произошедшей трагедии. После этого он почувствовал такое облегчение, словно сам простил себе половину собственных слабостей и дурных поступков, и отправился спать.

Ларс очнулся следующим днем, голову будто сдавило железными тисками. В каюте почему-то пахло перегаром. Он вспомнил события, произошедшие накануне, и его прошиб холодный пот. Наконец, он осознал то, что свершил, когда провел темный ритуал. Он не просто накормил демоницу, он впустил её в свой мир, и теперь все её жертвы будут на его совести. Ларс вспомнил, как она отделилась от девушки и исчезла в волнах. Ему бы очень хотелось верить, что она погибла, но он четко знал, что это не так.

«Я найду её, — подумал Ларс, — Найду и уничтожу, не так уж в ней много силы».

Он принял решение и запретил себе думать об этом дальше, но на него словно легла некая тяжка ноша, и Ларс почувствовал, что будет нести её, пока ему не удастся избавить мир от этой твари.

Он вылез из гамака, подивился на спящего Вальда и направился на палубу, чтоб убедиться, что всё произошедшее ему не приснилось. Всё идет своим чередом.

По правому борту вдалеке синели скалы, окружающие Черепашьи острова, это значило, что скоро они прибудут на Леймери, скоро Ларс увидит свою любимую царицу.

— Ты очнулся, — услышал он за спиной голос Вальда.

Ларс обернулся и едва удержался, чтоб не расхохотаться. Эльфа с опухшей рожей он еще не видел. Но тот смотрел на него такими серьезными и грустными глазами, что Ларс вновь вспомнились вчерашние события, и всё радость как рукой сняло.

— Ты уверен, что изгнал демона из Делии? — спросил Вальд.

— Конечно! — уверенно ответил ему Ларс.

— Тогда пойдем и снимем кандалы с девушки.

Они подошли к Делии, и Ларс без колебаний освободил её руки. Перед ними был самый обычный человек, лишенный магических способностей. Она сидела и смотрела на палубу перед собой с совершенно отсутствующим выражением лица.

— Что с ней?

— А ты посмотри на её сознание, оно полностью выжжено. Ах ну да, ты же опять без сил.

— Ментальные силы при мне, Вальд, — ответил Ларс, осторожно заглянул в сознание девушки и ужаснулся.