— Ласка, горячо.

— Потерпи. Немного осталось.

И вправду, через несколько мгновений медальон затих и остыл.

Кошка устало выдохнула.

— Всё иди. Если с далека на тебя смотреть будут, то не разглядят лица. Старайся не сталкиваться нос к носу с прибывшими, тут непрогляд уже не справится. Поняла? И ещё Рэй, не забудь мне еды принести. Сама я теперь на кухню не сунусь. Опасаюсь возмездия от Лено.

— Спасибо, Ласка, — я подняла кошку и переложила её на кровать, — может молока взять?

— И молока тоже, и мёд совсем не повредит, — промурлыкала Ласка, сворачиваясь в клубок, — хорошего дня, Рэй.

Через десять минут все адепты Академии Сумрака, включая преподавателей и младший персонал — даже Ирида выползла из библиотеки! — выстроились на плацу, под пронизывающим ветром. Радовало только одно — снег уже шёл густыми хлопьями, а значит отлично скрывал лица.

— Доброе утро, профессора и адепты, — в снежной хмари открылся портал, выпуская директора Нейса, — сегодня произойдёт слияние двух академий — вашей и Академии Боевых Искусств. В оставшееся до конца этого полугодия время, будут произведены реорганизационные работы. Изменится не только устав, преподавательский состав и программа обучения, но и название учебного заведения. И только от вас зависит — останетесь ли вы здесь учиться или будете отчислены.

Новости были не сказать, чтоб неожиданные, но неприятные. Слухи ползли с первого дня появления Ригана Нейса, а теперь только получили подтверждение. Поэтому никого не удивили. Адепты мёрзли и хотели поскорей вернуться в тёплые помещения. Профессора благоразумно молчали.

— Сегодня прибудут первые адепты Академии Боевых Искусств. Для предотвращения возможных стычек в ваших браслетах включена функция щита. В случае если два адепта из разных школ решат померяться силами, щит сработает и раскидает в стороны, не причиняя физического урона. После этого обоим адептам будет зачтён выговор с занесением в личное дело. Три выговора автоматически приводят к отчислению.

Директор обвёл взглядом продрогшие ряды. Все молчали, переваривая информацию.

— Есть вопросы? — гаркнул лорд Нейс.

Вопросов не было. Все ждали, что будет дальше. А потом, в стороне от директора, открылся тёмный провал-портал, выпуская идеальную шеренгу адептов школы Боевых Искусств.

Шагая чётко, нога в ногу, они безмолвно вышли из портала, выстроились напротив нас и замерли. Крепкие, высокие, затянутые в одинаковую красно-чёрную форму. Рядом с ним остановился высокий черноволосый человек — худой, как жердь.

— Риган, — хрипло поздоровался он, словно ворон каркнул.

— Сеймур, — в тон ему откликнулся директор.

По мановению руки длинного портал захлопнул свою чёрную пасть.

Я силилась рассмотреть лица прибывших, но густой снег, который сначала меня радовал, прятал и новых адептов. Отчаявшись, я махнула рукой и понадеялась на удачу. Если столько лет мне удавалось скрывать свою личность, то вряд ли боги подкинут мне проблему с этой стороны — прислав человека, знавшего меня раньше.

После недолгих приветствий директора и короткой речи длинного, нас милостиво отпустили. Адепты Академии Сумрака моментально потянулись к учебным корпусам, временами оглядываясь на плац. Новые адепты не сдвинулись с места, продолжив стоять под усиливающимся снегопадом. И компанию им составляли директор Нейс и длинный Сеймур.

Весь день главной темой для разговоров были новенькие. Девчонки обсуждали их выправку и стать. Убеждали подруг, что на бал по случаю окончания сессии, придут под ручку с одним из симпатичных боевиков. И так говорила почти каждая. Я тихонько хихикала, заснув нос в учебник, совершенно не представляя себе, как девчонки будут делить парней. На плацу я насчитала всего тридцать человек, а адепток, желающих их захомутать, больше полутысячи. Шайя, шмыгая носом, в красках расписывала, как боевиков рвут на ленточки, а потом срабатывают щиты и всех исключают из Академии.

В общем, день был весёлый и очень насыщенный. Впервые мне удалось не нахватать отработок ни по одном предмету. Даже больше! Я умудрилась прикрыть первый хвост по бытовой магии — вовремя прочитала конспект, подсунутый предусмотрительной Шайей.

Так что вечером, наскоро поужинав и накормив Ласку, я, прихватив сумку с учебниками, отправилась на работу. И совесть моя была совершенная чиста!

В лечебнице, по зимнему времени, было много народу. В Ранду это прямо традиция. Стоит только выпасть первому снегу и в лечебницу начинает тянуться вереница страждущих. У всех срочно обостряются хронические болезни, злой ветер приносит простуду и больное горло, а короткий день провоцирует бессонницу.

На поверку оказывалось, что у половины болезней нет совсем, а у оставшихся — лёгкие недомогания, вызванные резкой сменой сезона.

Профессор Веласс в таких случаях философски вздыхал и раздавал направо и налево корень пустырника, смешанный с корой горького дерева. И от нервов поможет, и температуру снимет, и желание праздно шляться по лечебнице отшибёт напрочь.

Профессор, когда меня увидел, как-то слишком сильно обрадовался. Видимо нехватка персонала сказывалась. Я была схвачена, переодета и отправлена в перевязочную.

Стоило только подойти к кабинету и открыть дверь, как стали понятны все причины радости Веласса. В перевязочной сидело штук десять егерей и все они нуждались в помощи.

Запаренная Лея перевязывала одиннадцатого и было видно, что это далеко не первый пациент.

— Лей, привет. Я на помощь.

— Рэй, — Лея бросила на меня усталый взгляд, — бери любого. Ни в чём себе не отказывай. Веселись, дорогая!

Я подошла к кушетке, придвинула перевязочный стол, натянула тонкие перчатки и прокричала в пустоту:

— Следующий!

На кушетку опустился егерь и вытянул окровавленную ниже колена ногу.

— Ложитесь больной. Ногу на кушетку и вытянуть, — не глядя на егеря скомандовала я.

— А не забоишься, малая? — в хрипловатом голосе легко угадывалась насмешка.

— Главное, чтобы вы в обморок не грохнулись, больной.

— Гы-гы, — хохотнул егерь, — откуда такая смелая взялась?

— Из Академии, — я вскинула взгляд на егеря.

И замерла, удивлённая. На кушетке нагло лыбился рыжеволосый Айво Дерст — бывший адепт Академии, ныне сотрудник Сумрачного патруля.

— Айво? Ты почему в егерской одежде? Ты же патрульный.

Парень перестал улыбаться, внимательно посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло узнавание.

— Ты же Рэй? Да? Рэй Танд, та адептка, которая на первом курсе влезла в кабинет директора?

М-да. Так приходит слава мирская.

— Было дело. И тем своим поступком совсем не горжусь. Мне за него первый испытательный срок влепили. Не дёргайся, Айво. Сейчас будет больно, — острыми ножницами я разрезала плотную ткань штанин, обнажая рану.

— Ага, помню. Директор Лантес орал, как потерпевший.

— Кстати, так ничего и не доказали.

— А зачем лазила?

— Жалобу на себя забрать хотела.

— Забрала?

— Ага. Тем себя и выдала, хоть следов моих и не нашли. Говорю же, не горжусь этим поступком, тупой очень и недальновидный, — плеснула на рану очищающий раствор, чтобы смыть грязь и куски мха, которыми егеря и патрульные прикрывают раны, полученные на болотах.

Айво зашипел сквозь зубы.

— Сейчас легче будет, — промокнула рану салфеткой и поморщилась.

Грязь и мох скрыли от меня весь масштаб проблемы, а теперь, когда рана очистилась, я поняла, что придётся шить.

— Сейчас будет больно, — я вооружилась пинцетом и начала очищать рану от мелкого сора.

— Потерплю, — тихо ответил Айво, сквозь стиснутые зубы.

Очистив рану, я промыла её очищающим раствором, а затем взялась за кривую иглу и тонкие шелковые нити.

— Лей, обезболивающие есть?

— Там, в шкафу.

Я шагнула к шкафчику, но была остановлена егерем.

— Не надо, малая. Шей так.

— Будет очень больно, Айво, — предупредила я.

— Ерунда. Шей. — он улыбнулся, — смотри, как умею.