Кухарка стояла перед входом на кухню, приоткрыв дверь, и заглядывала в малюсенькую щель. Из кухни доносился грохот. И он мне не нравился.

На голове госпожи Лено, в гуще золотистых кудряшек, торчали забавные рожки, разветвлённые на концах как у молодых оленят. Острые ушки чутко среагировали на моё появление. Госпожа Лено обернулась, всплеснула руками и быстро-быстро засеменила ко мне, выстукивая скорую дробь раздвоёнными копытцами.

— Рэй, детка, забери Ласку. Разбушевалась не на шутку…и что её так растревожило?

— Понятия не имею, — соврала я, — вспышки на солнце, вот и беснуется.

— Ох, — покачала головой зверолюдка, — возмещать ущерб придётся. Ты же понимаешь, Рэй?

Та-ак, кажется, часть дохода от продажи смерть грибов пойдёт на возмещение урона. Вот ведь…зараза нервная, а не фамильяр добропорядочный!

— Много нашкодила? — поинтересовалась я и вздрогнула, от очередного звука падения чего-то бьющегося в осколки, — сильно я попала?

Госпожа Лено, скорбно сложив на груди руки, дёрнула ушком, а затем сконфужено посмотрела на меня:

— Много, Рэй. Прям очень.

— Мрак! — простонала я и распахнула дверь.

Кухня представляла собой печальное зрелище. А я поняла, что малой кровью не отделаюсь.

В свете лучей, падающих из окна, кружилась белая пороша. Она оседал на горе разномастных осколков, рассыпанных по полу, на покорёженных здоровенных кастрюлях, на столе, шкафах…везде, в общем. Посреди кухни, на огромном разделочном столе, расселась Ласка в облике грифона. Она старательно прицелилась, а потом треснула лапой по высокой стопке плоских тарелок. Стопка покачнулась, а затем звонко разлетелась по кухне, врезаясь в препятствия и разлетаясь звонкими брызгами.

Я резко захлопнула дверь, чтобы не попасть под обстрел. Пара ударов и звук осыпающихся осколков, поведали мне, что дверь я закрыла вовремя.

Из-за двери послышался довольный утробный вой.

Мрак! Кажется, осталась я без денег. Совсем. Всю выручку придётся отдать. Ну, Ласка, ну зараза!

— Ласка! — взревела я, распахивая дверь и влетая в кухню.

Грифон, рассматривающий тонкие стаканы на полке и, видимо, прикидывающий, как их изящнее раскокать, резко присел, оглянулся.

— Иди сюда, — прошипела сквозь зубы и медленно двинулась к фамильяру, — иди сюда, девочка.

Ласка прижала уши, заклекотала, а потом резко сменила обличие. Толстый жук, с золотистым панцирем, засеменил по столешнице в надежде скрыться в какой-нибудь подходящей щели.

— Ласка!

Жук испуганно подпрыгнул и ринулся к краю стола, а я рванула наперерез, на ходу хватая какую-то чудом уцелевшую склянку. Жук ускорился, прекрасно понимая, что его ждёт, и уже почти добежал до цели. Я совершила отчаянный прыжок…и успела накрыть Ласку склянкой, перед самым краем стола. Медленно стащила банку, крепко накрыла ладошкой, а потом позвала госпожу Лено:

— Заходите! Я её поймала!

Госпожа Лено, уже вернувшая себе обычный облик, робко вошла на свою разгромленную кухню, горестно оглядела её, вздохнула горько-горько:

— Ох, и беда, — она виновато взглянула на меня, — прости, Рэй. Пришлось сообщить наверх…казённое имущество всё-таки…директор скоро будет. Вот.

Кажется, пора начинать собирать вещи. В глазах защипало.

— Госпожа Лено, можно не надо? — крепко прижимая ладонь к банке, чтобы отчаянно бьющийся жук не вырвался, взмолилась я, — завтра выходной. Я сбегаю в город, возьму деньги и всё выплачу-у. До монетки! Пожалуйста, госпожа Лено. Вы же меня знаете…не надо директора. Мне нельзя с ним встречаться сегодня. Вот никак нельзя!

Я от него избавиться-то смогла, когда напомнила, что плохо себя чувствую и мне срочно надо полежать. А теперь? Что я ему скажу? Что мне внезапно полегчало, поэтому я отправилась бродить по Академии? И за фамильяра ещё получу. Неизвестно ещё за что больше влетит. Хотя, если всё сложить в кучу и прибавить мой весьма обширный послужной список, то…мне не жить.

Зверолюдка скорбно склонила голову и прижала руки к груди.

— Рэй, прости. Это госпожа Фиц побежала. Испугалась она.

Втянула голову в плечи и громко шмыгнула носом. Да что за день сегодня такой? И вчера…и позавчера. Где я так нагрешила, что богиня подлости мне столько пакостей накидала?

— Рэй, детка, ты беги, — вдруг зашептала госпожа Лено, — я скажу директору, что Ласка сама сбежала. А я тебя сегодня не видела. Только вряд ли тебе это поможет. Тут такой разгром!

— Не важно, — я воспряла духом, — ущерб возмещу. Весь. Если своих денег не хватит, то у Аэла возьму. Мне главное с директором Нейсом не встречаться. Хотя бы сегодня.

В свете последних событий, мне не только сегодня, но и завтра с ним видеться не хотелось.

— Я пошла? — с надеждой взглянула на госпожу Лено.

Зверолюдка просто кивнула в ответ и указала пальчиком в сторону второго выхода, через который доставляли продукты на кухню. И вовремя.

По коридору уже шли и явно с недобрыми намерениями в мой адрес. Громко верещала госпожа Фиц, причитая о разорении и некоторых особах, которым слишком много позволяется. Она вдруг запнулась на середине пламенной речи, а потом, заикаясь, сказала:

— Господин директор, а что вы делали в комнате адептки Танд? Да ещё и в таком виде?

Дожидаться, что ответит директор я не стала. Только пожала плечами в ответ на удивлённо распахнутые глаза госпожи Лено, схватила крышку от банки и позорно сбежала через второй вход.

Выбралась я прямиком на забитый продовольствием склад. Тут густо пахло пряностями, копчёной рыбой, свежей зеленью. Между наставленными друг на друга ящиками оставался узкий проход.

Не задерживаясь не на секунду, проскочила склад, дёрнула дверь и вышла на крытую галерею. Тут я позволила себе задержаться. Ненадолго, только для того, чтобы закрыть крышкой банку, в которой сердито жужжала Ласка.

У неустойчивых фамильяров есть одна занятная особенность. Если лишить свободы такого помощника, то есть запереть в ящике или, в моём случае, в банке, то обернуться он не сможет, а значит, застрянет в том обличье, в котором оказался взаперти.

Жестоко конечно, но оставлять меня совершенно без средств к существованию, да ещё и громить казённое имущество, не менее жестоко.

Ласке это временное заключение не повредит, зато научит уму разуму.

Галерея могла меня вывести к учебному корпусу, но идти туда не хотелось. Сумку, скорее всего, забрала Шайя. А если не забрала, то до вечера ничего с ней не случится. Зато сейчас очень и очень высока вероятность нарваться на злющего директора в светлых коридорах учебного корпуса. Прятаться надо, пока деньги у Аэла не получу и не возмещу ущерб.

Легче всего спрятаться на виду, там, где и искать никто не будет.

Библиотека встретила меня мрачным сумраком. Я пересекла небольшую площадку, свернула направо и остановилась у высокой тумбы, доходящей мне до груди. Посредине тумбы вяло поблёскивал камень-поисковик. Вынула из кармана медную монетку, положила на камень, а затем, наблюдая, как монетка постепенно исчезает, позвала духа библиотеки:

— Ирида, нужна помощь.

Камень замерцал. Послышался гул. Цзанг! Из камня вырвалась яркая радуга, взметнулась вверх и стекла на пол, формируя тонкую женскую фигуру в радужном хитоне. За её плечами раскрылись великолепные золотые крылья.

Яркий свет залил библиотеку, осветив высокие, уходящие в бесконечную даль, стеллажи с книгами.

— Приветствую в библиотеке Академии Сумрака, адепт, — мелодично произнесла женщина и кокетливо поправила идеальную укладку.

— Привет, Ирида.

— Хм-м! Девица, — разочарованно протянула Ирида, — чем могу помочь, адептка?

Ирида обладала феноменальной памятью. Она могла ответить практически на любой вопрос, найти стеллаж, полку и книгу, а так же подсказать, на какой странице искать нужную информацию. Но было одно огромнейшее, просто гигантское «НО» — у Ириды было феноменально вредный характер. Поэтому сложно было предсказать — даст Ирида полную информацию на запрос или заставит тебя перешерстить все книги в поисках ответа. И ещё она не очень жаловала адепток, предпочитая им общество мускулистых адептов. Вот их она не заставляла лазить по шатким лестницам и вытаскивать покрытые пылью фолианты, а просто давала исчерпывающий ответ на вопрос.