Профессор заложил руки за спину, обвёл мрачным взглядом аудиторию.

— Как видите, вред от подобных действий значительный и исправить его очень и очень сложно. В некоторых случаях, как, например, при застарелом привороте, просто невозможно. Необратимость любовной порчи обусловлена рядом факторов: временем, спецификой и количеством патологических изменений.

Перья натужно скрипели от сумасшедшей скорости нашего письма. Мы записывали каждое слово, стараясь не упустить важных моментов. Профессор терпеливо ждал, пока мы запишем.

— Порчи, тем более, очень серьёзные, встречаются не особо часто. Обусловлено это очень мощным откатом, если порчу всё-таки выявили и целитель сумел распутать всю цепочку заклятия. Однако! Есть способы отвести откат от себя. Например, заклясть предмет, подвязав его в порчу, упаковать в сумку и попросить кого-то покрепче, понести эту самую сумку определённое количество шагов,— кривоватая улыбка, впервые с начала лекции, коснулась губ профессора Веласса и тут же угасла, — в лечебнице сейчас находится порченный. Вам повезло. Чего не скажешь о больном. Через пару минут откроется портал и дальнейшая лекция пройдёт непосредственно в лечебнице. Соберите вещи и приготовьтесь.

Зашумели отодвигаемые стулья. Все быстренько покидали вещи в сумки и выстроились вдоль парт, ожидая, когда стена мигнёт фиолетовым отсветом, открывая портал.

Походы на практические занятия мы любили. Больных, конечно, жалко, но такая удача — редкие случаи и выпадают они не часто. Пособия вполне способны показать наглядное течение болезни, но от реального больного можно получить гораздо больше информации. А главное опыта. Пособия это слабая симуляция, в которых иногда бывают упущения.

— Профессор Веласс, а что делать тем, кто опоздал на лекцию? — томно протянула Илона.

Мы с Шайей переглянулись. Илона переживала о судьбе Мегры, которая ожидаемо опоздала.

— Не опаздывать в следующий раз.

— Но профессор, Аймена сегодня переезжала в общежитие и просто не успела вовремя…

— Нужно было заранее побеспокоиться об этом. Отсутствующие будут должны переписать лекцию, а затем отработать пропуск в лечебнице. Схема стандартная и привычная. Ничего нового.

— Но, профессор…

— Разговор окончен, адептка, — отрезал профессор.

Илона недовольно фыркнула, но замолчала.

В этот момент по стене поползло фиолетовое пятно открывающегося портала. Профессор Веласс внимательно окинул взглядом изнывающих от нетерпения адептов.

— Адепты! Требую от вас быть внимательными, сосредоточенными и осторожными. Случай сложный и довольно редкий. Порча в сочетании с подселением. Комбо, так сказать. За мной.

Профессор шагнул в открытый портал, а мы гуськом последовали следом и вышли в просторный холл лечебницы.

Дождавшись закрытия портала, профессор повёл нас по гулкому коридору в отдельное крыло лечебницы к изоляторам.

Обычно они пустовали. Только раз, на моей памяти, в одну из палат изолятора закрывали больного и запечатывали все щели в дверях и окнах магическими фильтрами. Заходил туда только Лотрей Веласс и то, соблюдая особые меры предосторожности, потому что у больного была особенно заразная инфекция — сыпное поветрие.

Изолировали больного вовремя, эпидемии удалось избежать. А Лотрей Веласс ещё неделю после выздоровления больного находился на карантине в очистной комнате. Дезинфицировался.

Остановившись возле двойных дверей, профессор повернулся к нам.

— Никуда не лезете, стоите за перегородкой, на стекло не давите. Порча с подселением особо опасна в период начала лечения. Лярва может зацепить случайно подвернувшуюся жертву. Лярвы жадные и вечно голодные. Обратите внимание, браслеты окружили вас защитными колпаками. Это нужно для вашей безопасности. Новое распоряжение директора. Проходим, не толпимся. И тщательно всё записываем.

Профессор распахнул двери. Нас обдало резким запахом лекарств. Если некоторые компоненты я узнала сразу — полынь, крапива, шалфей, чертополох — то остальные тягуче-смоляные запахи остались для меня неизвестными.

Свет лился из огромных панорамных окон на потолке, освещая каждый уголок отделения, в котором насчитывалось десять тяжёлых дверей. Видимо, сами изоляторы.

Одна из дверей была раскрыта. Возле неё голубой дымкой кружился синий ифрит — дух песков. При нашем приближении, дымка обрела плотность и форму — сработала охранная функция ифрита.

— Приветствую тебя, лекарь, — почтительно поклонился дух песков.

Выглядел он необычно. Очень высокий, с развитой мускулатурой, с тонкими чертами смуглого лица. Голову накрывает тонкая белая ткань, всё, что ниже пояса скрывают широкие штаны в мелкую складку. Этакий торговец из далёкой пустыни. И только лёгкая прозрачность тела, да парочка кривых огненных мечей на поясе выдавала его истинное происхождение — охранный дух, рождённый во времена молодости старых богов.

— Спокойно? — поинтересовался профессор Веласс.

— Мирно, — ответил дух.

— Отлично.

Дух посторонился, освобождая проход внутрь изолятора. Профессор подвёл нас к белой стене, выстроил вдоль неё, а затем продолжил лекцию.

— Записывайте. Порча на безумие с подселением лярвы в область прикрепления первого позвонка к черепу. Больной поступил вчера в состоянии крайнего возбуждения.

Стена осыпалась белой шелухой, обращаясь в прозрачнейшее стекло. В просторной палате, на больничной койке лежал мужчина. Вокруг него, жужжа, крутились матовые сферы-опознаватели. По углам палаты дымились медные курильницы.

Судя по мерно вздымающейся грудной клетке, мужчина был погружён в магический сон.

— Заговор читается на болотную воду, которую затем добавляют в еду или питьё. Порча замедленного действия, проявляется в срок от трёх дней до трёх недель. Судя по характеру повреждений ауры больного, порча активирована три-четыре дня назад. Это хорошо, значит, лярва ещё не успела крепко вцепиться в тонкое тело и у больного есть все шансы на восстановление.

Скрючившись над тетрадями, мы торопливо записывали. Профессор дал нам время дописать, а затем продолжил.

— Признаки порчи на безумие: провалы в памяти, апатия, сложности с запоминанием простых вещей. По мере внедрения лярвы в энергетические центры добавляются видения, ночные кошмары, бред. Повышается склочность больного, он ввязывается в беспричинные драки. На физическом плане: головные боли, шум в ушах, ухудшение слуха, боли в ухе, затылке, шее. Отличие данного вида порчи от болезней со схожими симптомами: ясные глаза с чистыми слизистыми, но взгляд направлен словно вовнутрь. Свежая вода, постояв рядом с порченным, протухает и покрывается зелёным налётом, напоминающим болотную тину.

Едва мы подняли головы от тетрадей, профессор прикоснулся к прозрачной перегородке и вошёл к больному.

— Не перестаём записывать, — голос его прозвучал глуховато, — к перегородке не прижиматься.

Он прошёл к кровати. Сферы закружились ещё быстрей, раздались звонкие разряды и больной, не раскрывая глаз, медленно сел. Облачён он был в тускло-серую больничную пижаму.

Профессор слегка передвинул кровать, поворачивая больного к нам лицом.

Тетрадь выскользнула из моих рук и мягко шлёпнулась на пол. Я поскорей опустилась за ней, подняла её и медленно выпрямилась, давая себе время, чтобы эмоции успели улечься.

Больной был мне хорошо знаком.

Он был бледен до синевы, но не узнать кривой совиный нос и абсолютно лысую голову, покрытую тонкой вязью родовых татуировок, было просто не возможно.

Камму Котэнгу из рода карасу тэнгу. Насмешник, но на дух не выносящий высокомерия и предубеждений. Искусный боец, владеющий силой своего рода, но принципиально избегающий драк. Валур по прозвищу Камму Птичья Башка — один из самых удачливых и прозорливых добытчиков запретных травок, он всегда держался подальше от заказов, которые грозили неприятностями.

Интуиции Камму было не занимать. Он нутром чуял, когда и где появятся егеря. Все вроде бы знают, что Камму Котенгу валур, но раз не пойман с поличным, то и обвинений предъявить невозможно.