Бог Грома пожал плечами, а по его щеке пробежала колючая синяя искра.

-Я ни в чем не уверен. Но в одном месте на заброшенном поле мне показалось, словно я учуял этих тварей…

Энель не сводил с приятеля пристальных глаз.

-И? Ты что-то нашел? – осведомился он.

-Только жженое пятно на земле. Словно что-то упало, - поделился бог Грома. – Ничего больше. Я проверил все вокруг. Ни следа.

Энель в задумчивости опустился на разукрашенный мозаикой бело-золотой пол Громового Храма и прошелся по нему кругом.

-Если ты ошибаешься, то мы лишь напрасно всех потревожим, - заметил он. – У меня самого постоянно бывают видения о Нашествии. Стоит закрыть глаза… Уверен, у тебя и остальных так же. Это мог быть просто метеорит, Заф. Космическая энергетика – ее ты и почувствовал. Будь здесь эти твари, мы бы уже знали об этом.

-Надеюсь, ты прав! – вздохнул бог Грома. – Вороненок, значит? Надо бы его проведать.

Распрощавшись с богом Грома, Энель отправился к себе во Дворец Ветров. Ему удалось пока что отвлечь бога Грома от Улэ, но это ненадолго. Заффруа – тот еще параноик. Да как и все они, с тех пор, как потеряли первый сотворенный ими мир! Если бог Грома учуял Улэ, он не успокоится, пока не докопается до правды!

Влетев в покои, которые отвел для пленника, Энель обнаружил существо за чтением своих Небесных Книг. Улэ сидел, скрестив под собой ноги, на созданном для него небольшом облачке, которое, мерно покачиваясь, плыло по воздуху. Все внимание «чудовищной твари», «злобного уничтожителя чужих миров» было приковано к свитку, что он бережно держал нижними руками. Верхними он аккуратно придерживал его за края. Свиток светился при прочтении, так же, как когда его читал совсем еще «юный» начинающий демиург Энель. Бог Ветра шагнул в покои, позволив облакам затянуться за своей спиной. Улэ больше не был здесь пленником, по крайней мере, Энель не хотел, чтобы он себя так чувствовал. Но выходить без сопровождения ему было не позволено. Отчасти из-за безопасности самого Улэ. И потому, что Энель понятия не имел, на что его гость способен, пускай даже и в одиночку, без своих прожорливых сородичей.

-Тебе надо как можно скорее покинуть планету, - сообщил Энель с сожалением. – Бог Грома заметил тебя. Скоро он расскажет остальным. Мне уже рассказал.

Улэ поднял голову, оторвавшись от содержимого свитка, что транслировалось напрямую в его голову. Однажды один из таких свитков попал в храм смертных. Энеля весьма позабавило, как таращились в него жрецы, тщетно пытаясь разглядеть буквы! С тех пор он хранился там, в качестве святыни, которой исправно поклонялись. Умудрившаяся посеять среди смертных одну из своих Небесных Книг, Эфсиния смеялась, что там нет ничего интересного. Основные принципы созидания ядра планеты. Что она сама и так знает назубок, а людям оно ни к чему. Но раз уж хранят и пылинки сдувают – то пусть. До тех пор, пока у нее не заведутся достойные ученики.

-Я не могу, - сообщил Улэ.

-Почему? – сухо спросил Энель, стараясь ничем не выдать, что огорчен.

Еще не хватало, чтобы горечь расставания остановила Улэ! Ему не место здесь, на планете, где каждое божество, выдайся шанс, убивало бы его тысячелетия столь мучительно, что даже Энель не мог себе это представить!

В ответ Улэ молча приподнял свое крыло. Прозрачное и надорванное. Энель пытался его излечить, но пока что добился лишь того, что Улэ мог кое-как летать на очень короткие расстояния. После этого рана открывалась вновь. Для восстановления ему нужен был элефир и много. А отправиться за ним, оставив Улэ одного, без присмотра и защиты бог Ветра не мог.

-Вот только не пытайся меня убедить, что ты не способен передвигаться по космосу без помощи крыльев! – поморщился Энель. – Ни за что не поверю!

-Там другие. Как я, - напомнил Улэ. – Убьют.

Понятие, которое он употребил, переводилось на язык смертных не в точности так. Энель и сам не был уверен, какую окраску Улэ вкладывал в свой сигнал. Вполне возможно, что это означало «уничтожат безвозвратно». Да и в любом случае, если Улэ погибнет посреди космической пустоты, у него не будет возможности возродиться в новом теле.

Энель наколдовал себе большое пушистое облако и уселся в него, уперев скрещенные пальцы под подбородок.

-Ну и что, спрашивается, мне с тобой делать? – тихо осведомился он.

В ответ Улэ пожал плечами и взял новый свиток, из тех, что горкой лежали на облачке рядом с ним.

-Покажи, как ты ткешь живое? – попросило чудовище, предназначенное уничтожать миры.

-Да ты с ума сошел! – с чувством произнес Энель, поняв, что его гость пытается сделать. – Улэ… тебе ведь не стать одним из нас. Никогда.

Существо подняло на него свои янтарные глаза. Выражение, которых дополняло обилие острых зубов, наполнявших длинную пасть.

-Почему? – спросил он.

Энель не нашелся, что ему ответить. Ответов было слишком много и все безнадежные.

-Я понял красоту создания миров здесь, - тихо сказал Улэ. – Я не смогу больше быть тем, кем был. Теперь я хочу стать таким, как вы. Демиургом. В Небесных Книгах сказано, что любой может им стать. Даже смертные.

-Любой, рожденный в мирах, что создали демиурги! – поправил Энель.

Ведь Нашествие – это что-то другое. Иное по своей сути. Безумный эксперимент, вышедший из-под контроля или стихийно образовавшееся нечто… с крыльями и руками, глазами, от взгляда которых иногда хочется провалиться сквозь пол собственного Дворца!

-Я и родился в таком мире, - заверил его Улэ. – Когда-то у нас была своя планета… Очень давно. Но она погибла. Мы ее разрушили.

В голосе существа звучала скорбь или нечто подобное. И снова Энель не знал, что ему сказать. Так что просто показал, как создает маленькую быстрокрылую птицу.

Заффруа глотнул прохладный, немного терпкий напиток из поданной ему в трактире кружки и прислушался к словам своего собеседника. Грузного мужика лет за сорок, что был мелким торговцем, судя по наряду и манере говорить.

-Говорят, что он – сам возродившийся Полуночный Ворон, - поделился собеседник в ответ на расспросы бога Грома. – С виду мальчишка мальчишкой. А одолел Огненного Зверя из Красных Земель! Даже Речной Герцог его теперь боится!

«Вот это вряд ли!» - подумал бог Грома.

Едва ли Речной Герцог боится слухов. Тем более тех, что распространяются среди Черных Земель. Ясное дело, что им хочется верить в своего юного графа и что он сможет их защитить.

-Эх, жаль, что его на битве Грома не было! – пробормотал мужик, подлив еще в свою кружку. – Вот уж он бы отстоял наших сыновей! Даже перед богом Грома!

-У тебя там погиб сын? – удивился Заффруа, пристально взглянув на смертного.

Глаза мужчины потемнели. Он залпом осушил свою кружку.

-Старший. Все грезил пойти в гвардию к старому графу. Год, как прослужил.

Бог Грома промолчал в ответ. Ему вдруг стало не по себе.

Энель наблюдал за неуклюжими попытками Улэ что-то «соткать» со смесью жалости и недоумения. Естественно, у существа, чьим призванием было уничтожать миры, ничего не получалось. Воздух дрожал меж его пальцев, но и только. И все же, существо не сдавалось. Потеряв счет времени, Улэ просиживал на облаке в своей комнате дни и недели, раз за разом предпринимая безуспешные попытки освоить то, что начертано в Небесных Книгах.

«Улэ, ты не один из нас. Ты другой!» - хотел сказать ему Энель, но жестокие слова застревали на языке, оставаясь не произнесенными.

В конце концов, он сотворил второе облако и сел рядом с Улэ, наблюдая за его попытками. Одна за другой они проваливались. Но, как ни странно, чем дольше Улэ пытался, тем больше Энель начинал верить, что из этой затеи может что-нибудь выйти.

-У меня ушла вечность, прежде, чем я научился, - вдруг вспомнил он с некоторым удивлением. – Я был самым слабым из учеников своего учителя. Заффруа – самым талантливым, у него с ходу все получалось. А про меня все говорили, что мое место все еще в мире смертных. Что я пришел в Небесные Чертоги слишком рано.