— Да, я в курсе, так и было задумано. Но мы могли бы разогнаться до двух с половиной тысяч.

Арифметика тут проста. При полном запасе топлива дельта v боевых кораблей составляла пять тысяч километров в секунду. Половину следовало отложить на торможение. «Нибелунг» мог прибавить еще несколько процентов за счет большей плотности переохлажденного топлива. Но остальные корабли их группы не обладали нужным оборудованием.

— Двадцать два с половиной дня, — сказала Монаган, произведя нужные вычисления. — И еще на разгон двое суток.

— Н-да. Но от Адониса мы никак не перескочим к Хильди так быстро.

Он продолжал прикидывать в уме варианты. Выше головы не прыгнешь. Или прыгнешь? Допустим у «Нибелунга» теперь есть возможность полета с переохлажденным метанолом. То есть теоретически он может прыгнуть отсюда прямо на Хильди.

— Сколько отсюда до Хильди напрямую?

— Сэр? — вздернула бровь Монаган

— Вы слышали вопрос, лейтенант.

— Двести десять петаметров. На такую дистанцию еще никто не прыгал, кроме как на исследовательских кораблях.

— Но они-то прыгали. И с ними ничего не случилось.

— Хотела бы напомнить, что мы на рейдере сэр. При всем уважении.

— На рейдере мы прыгали на Иджис.

— С одной коррекцией, сэр, — напомнила Монаган.

— Верно. Но превысили две тысячи километров в секунду на разгоне. Сколько займет прыжок отсюда до Хильди?

— При разгоне до тысячи километров в секунду, гиперфаза займет восемьдесят четыре дня, сэр.

— Н-да. А на двух тысячах — сорок два, если я не забыл, как считать.

— Да, сэр. И если вам вдруг интересно, до какой скорости нужно разогнаться, чтобы успеть на вечеринку, то до четырех тысяч километров в секунду. Тогда гиперфаза займет двадцать один день. И четверо суток с хвостиком уйдет на разгон. Про торможение я умолчу. — Не без сарказма добавила баронесса. — У нас не останется на него топлива. До таких скоростей не разгонялись даже курьеры и исследовательские корабли.

— Почему? — Ивор знал ответ, но следуя привычке хотел получить его от бывшей курсантки.

— Причин много, например агрессивное воздействие частиц на лобовую проекцию, но основная заключается в том, что некому будет спасать, случись какая проблема.

— Верно.

Они, однако, полетят не на исследовательском корабле с большим запасом топлива и не на курьере с дополнительным баком, поэтому дело заключалось прежде всего не в проблеме спасения, а в торможении. Да, гипотетически они могут долететь до Хильди вовремя. И даже принять участие в сражении. Но он и без математических способностей баронессы знал, что при дельте v в пять тысяч у них останется топлива только на то, чтобы снизить скорость до трех тысяч километров в секунду. Ну пусть до двух восемьсот, если по максимуму использовать переохлаждение. И как погасить остальную?

— Есть ли там какие-то массивные тела кроме собственно Хильди?

— Есть несколько планет, — сообщила Монаган и вывела проекцию. — Если пройти вот такой хитрой траекторией, то вы сможете погасить скорость на… ну на двадцать километров в секунду. И это не тот случай, когда можно использовать каждое тело по нескольку раз. Фактически вы проскочите систему пулей и отправитесь изучать Большую Северную Пустошь, сэр.

— Мы проскочим, мисс Монаган, — машинально поправил Ивор.

— Сэр?

— Вы на том же корабле, что и я, мисс Монаган.

— Прошу прощения, сэр, это была фигура речи.

Три тысячи. Три. Как ни крути. И только «Нибелунг» может сократить это число до двух восемьсот. Только один.

— Вот!

Он не мог отправить на игру со смертью людей Маджаливы. Но крейсер Ника Тавиани находился в его подчинении, а люди знали на что шли, когда поступали на флотскую службу. Насильно завербованных среди матросов больше не имелось.

— Что? — не поняла Монаган.

— Мы можем слить всё недопитое в один стакан.

— Сэр?

Аристократке метафора показалась эпатажной.

— По прилету и после боя, мы можем слить топливо с «Покупки» и перевести команду Тавиани на «Нибелунг».

Она задумалась.

— Допустим. Это выведет нас… — она подчеркнула местоимение. — На две тысячи километров непогашенной скорости.

— Давайте подумаем еще немного, мисс Монаган, — предложил Ивор.

Они помолчали с минуту. Ивор подумал, что в крайнем случае они могут бросить и «Нибелунг» и пересесть потом в шаттл. Если оснастить его дополнительными баками можно будет украсть у судьбы еще тысячу. Все равно не хватало до полной остановки, но повышало шансы, что кто-то сможет прийти на помощь.

— Вы не хотели бы со мной поужинать, капитан? — неожиданно спросила Монаган.

— Что? — удивился он. — Вы, что подбиваете клинья?

— Подбиваете клинья? — не поняла она.

— Клеите, подкатывайте, флиртуете с мной, лейтенант?

— Именно, что лейтенант, — обворожительно улыбнулась Марта. — Заметьте, не кадет и не юнкфрау. Имею полное право.

— Но не в такой же обстановке!

— Почему нет? А я подскажу, как скинуть еще тысячу километров скорости каждому кораблю. И в этом случае как раз образуются лишние сутки ожидания. Вот исключительно, чтоб их скрасить, я и спросила вас об ужине. Сэр.

— Это шантаж. Вы на королевской службе и обязаны использовать свой интеллект на благо флота.

— Не всегда. Так что на счет ужина?

— Я могу вас расстрелять за неподчинение!

— Я как раз готова подчиниться, мой капитан, — её глаза смеялись, хотя лицо оставалось серьезным.

Что поделать? Не везло Ивору на женщин. Или, вернее, слишком везло. Он не привык смешивать личное со служебным. Так было принято в большинстве знакомых ему культур. Но аристократия Барти, кажется, не признавала никаких культурных догм.

— Ладно, — махнула рукой Марта. — Докладываю, сэр. Мы могли бы задействовать наш танкер.

— Как?

— Заправкой во время разгона, сэр.

— Это обычный танкер, мисс Монаган. С его низким ускорением он не сможет выдержать наш темп.

— Выдержать не сможет, — согласилась Монаган. — Но сможет уйти раньше. Мы потратим на разгон четверо суток. А у нас в запасе пять. Если танкер выйдет прямо сейчас, а мы завтра, то послезавтра мы встретимся с ним и дозаправимся под крышечки. А дальше уже своим ходом разгонимся до четырех тысяч. Правда, нужно дать танкеру задачу на разгон прямо сейчас. Ну, как только он заправится.

— Вот же черт! — восхитился Ивор.

Это и на самом деле полностью решало проблему, так как и рейдер, и крейсер Тавини получили бы дополнительное топливо от танкера, а значит вместе у них как раз оставалось бы ресурсов для торможения одного.

— С меня ужин, Марта, — бросил Ивор и чтобы не дать ей опасно развить тему, сразу же вызвал отсек связи. — Лора, соедини меня со шкипером танкера мистером Маккормиком. Срочно.

Дозревшая до ума идея сорвала лавину приготовлений. Ивор отдал приказ шкиперу танкера, вызвал со станции Ника, уточнил у Макса плотность местного пылевого облака в зоне разгона, и, наконец, пригласил принцессу с Маскарилем на разговор. Они встретились на Королевской палубе.

— Ваше высочество, Эдди, вам придется сменить корабль. Вместе с гвардейцами, морской пехотой, министром де Лавалем и всеми обитателями палубы, что еще остались на борту.

— Это еще почему? — фыркнула принцесса. — Ваша утечка метанола казалась серьезней, чем мы думали?

— Нет. Но через сутки мы уходим на Хильди. И скорее всего сходу вступим в бой.

— Я ошибаюсь или между нами и Хильди чёртова Малая Пустошь! — произнесла принцесса с недоверием. — И наши астрономы не нашли там ни одного скрытого объекта для транзита.

— Не искали, — уточнил Ивор. — Мы отправимся напрямик. В конце концов, Марбас же прыгнул через Пустошь, прыгнем и мы.

— Вы мне это говорите? — взвилась Грай. — Я была на том чертовом крейсере, если вы забыли. Но даже у безумного генерала хватило ума прыгать по самому короткому маршруту.

— Ну… значит мы собираемся побить его рекорд. И это само по себе будут достаточно опасно, чтобы высадить вас. Погостите на флагмане у Маджаливы.