— Что⁈ — взревели стражники, громоподобным нечеловеческим голосом, способном оглушить кого угодно, — Умри несчастный! Мы сожрём твою душу.

Они кинулись на бедного старикашку, намереваясь искромсать его своими ужасными секирами, а затем высосать живительную энергию его души. Это зрелище было самым отвратительным в мире, но которое даже равнодушные аннунаки не могли спокойно смотреть.

Но их секиры внезапно оказались неспособными нанести старцу вред. Они застыли в воздухе, словно натолкнувшись на невидимую преграду. В немигающих жёлтых глазах демонов промелькнула тень изумления. Они снова попытались напасть, но с тем же результатом. А старик, поднявшись со своего камня, сделал вдруг резкое движение рукой, словно отгонял назойливых мух. Демоны отлетели от него, как тряпичные куклы, и с такой силой резались в соседнюю скалу, что во все стороны фонтаном брызнули каменные обломки разной величины. Будь они людьми, наверное, переломали бы себе все кости. Их секиры со звоном упали на камни и сияние магического оружия поблекло.

Да. Такого уж точно тут не случалось очень давно.

— Ты не человек! Людям такое не под силу, — в полном недоумении воскликнули озадаченные стражники, растерянно поднимаясь с земли, — Кто же ты?

Тут вдруг неизвестный старец стал быстро расти и увеличиваться в своих размерах. Он всё рос и рос, прямо на глазах у изумлённых демонов. Несколько мгновений и он уже возвышался над ними, как башня. Одновременно он преобразился, принимая совсем другой внешний вид. Сейчас перед стражниками бы гигантский змей!

Его огромная плоская голова, с горящими от гнева глазами, колыхалась из стороны в сторону над тугими кольцами чудовищных размеров тела. Казалось, он гипнотизирует своих противником, как кроликов. Змей был страшен. Он раскрыл свою пасть с ужасными клыками и издал такой звук, то ли шипение, то ли рычание, от которого задрожали окружающие горы и посыпались камни.

— Вы — бесполезные, нерадивые лентяи! Вас надо испепелить за нерасторопность! — загремел его гневный голос, достававший, казалось, до самых небес, — Мне пришлось даже специально постараться, чтобы вы меня тут, в конце концов, обнаружили.

Только теперь стражники его узнали и в страхе пали ниц:

— О, Энки, Великий Змей, прости нас! — залепетали они, — Мы тебя не признали! Это была наша ошибка.

— Разумеется не признали, ведь я поменял свою внешность, — расхохотался Бог, — Будь вы хоть чуточку порасторопнее, вы бы и так могли распознать, что перед вами не простой смертный. Ваши предшественники были на это способны. Но вы ленивее старых, некудышних псов.

— Но мы никак не ожидали…тут так давно уже никого не было, — пытались оправдываться нерадивые стражники, — И зачем тебе такая маскировка? Ты ведь и так мог беспрепятственно попасть в Тилмун?

— Не ваше дело, — отрезал Энки, — Ваша работа — охранять границы от незваных людей, и вы стали плохо с ней справляться. За что, скажите на милость, мы должны платить вам жизненной энергией? Может мне стоит рассказать всё вашей повелительнице? Нет, лучше прикончить вас на месте. Давно уже я ни на кого не охотился в облике Змея!

— Прости, владыка! — взмолились демоны, — Мы клянёмся, что такого больше не повторится. Мы удвоим своё усердие. Поверь нам.

— Хорошо, — вдруг смилостивился Великий Бог, принимая свой обычный облик, — Но и вы тогда забудьте, что видели меня здесь. Никто не должен знать о моём посещении Тилмуна или, клянусь, я испепелю вас как никчёмных овец. Вам всё ясно?

— Да, господин, — поклонились демоны-стражники, — Добро пожаловать на земли Тилмуна.

— Вот спасибо-то… — ухмыльнулся Энки и мгновенно исчез, оставив незадачливых стражников одних на пустынной тропе.

Он уже не мог заметить, что на горизонте вдруг показалась маленькая чёрная точка, быстро приближавшаяся к границе. Кто ещё торопился попасть в Тилмун.

За высоченной грядой безжизненного плато простирался совсем другой пейзаж. Там из скал били многочисленные водопады, кругом раскинулись леса и цветущие сады. Даже воздух был здесь совсем другим, напоённым ароматами диковинных цветов и пением неизвестных птиц. Здесь всегда было тихо, безоблачно и царила приятная прохлада. Совсем другой мир. Настоящий оазис посереди пустыни.

Вдали виднелись старинные зиккураты, гигантские статуи и монументальные древние постройки из огромных камней, идеально подогнанных друг к другу. По небу, во всех направлениях, то и дело проносились аннунаки-посланники на разнообразных летающих колесницах, запряженных бородатыми шеду. А единственными жителями здесь были Боги.

Это и была таинственная страна — Тилмун.

В самом же центре этого райского уголка возвышался величественный храм из белого камня. Его гладко отполированные стены ослепительно сверкали в лучах яркого солнца. Здесь жила Правительница Тилмуна.

— Рада видеть тебя, брат. Я даже не поверила, когда мне доложили о твоём визите, — радушно проговорила Нинмах, поднимаясь навстречу Энки, — Давненько не заглядывал ты к своей сестрёнке. Совсем позабыл старуху. Чему обязана этому неожиданному и столь тайному визиту?

Это была весьма дородная и уже совсем пожилая богиня, с седыми волосами и грустным взглядом. Она жила одиноко и довольно уединённо в своём отдалённом уделе. Она охраняла здесь великие древние тайны аннунаков и редко посещала остальные земли, предпочитая не ввязываться ни во что.

— И тебе привет, Нинмах, — поклонился Энки старшей сестре, — Ну, помилуй, какая же ты старуха? — воскликнул он, обнимая сестру, — Ты ещё цветущий плод!

— О, да, конечно! Только, со сморщенной кожей и прокисшей мякотью, — рассмеялась старейшая на Земле Богиня, — Но, спасибо за комплимент, мне приятно, хоть это и не правда. Обидно, но я и правда начинаю чувствовать старость. Мы уже не те, что были раньше, много саров назад. Увы, время неумолимо, и мы стареем, Энки.

— Брось, у нас с тобой его ещё вполне достаточно.

— Ну, это смотря для чего, — проговорила Нинмах, — Проходи, пожалуйста, располагайся. Мой дом — твой дом. Ты стал у меня редким гостем.

— Энлиль, наверное, посещает тебя гораздо чаще, — сказал Энки и в его голосе послышался едва различимая обида.

— Брат мой, прошу тебя, не начинай опять эту тему, — немного раздражённо ответила Богиня, — Прекрати, наконец, эту дурацкую ревность. Ну, сколько раз можно говорить, в оба — мои кровные братья! Я одинаково люблю вас обоих.

— Ну да, разумеется. И от этой большой любви ты согласилась родить ему кровного наследника, перечеркнув все мои надежды, — не сдержался Энки.

— Однако, ты несправедлив, брат, — грустно проговорила Нинмах, — Разве ты забыл, что было потом?

— Ну, да….конечно, — немного растерянно хмыкнул тот, его злость и обида как-то разом испарились.

— Вот именно! — возвысила вдруг голос Богиня, — Чтобы уравновесить ваши права я потом и тебе тоже согласилась родить наследника. Помнишь?

— Вот только родилась девочка, — с сожалением процедил Энки, — А во второй попытке ты мне уже отказала.

— В этом нет моей вины, — гордо выпрямилась Нинмах и её грустные глаза вдруг сверкнули с необычайной силой, — Только сама Судьба предопределяет кто у нас родится. Даже нам не дано это знать заранее. Ты ведь это знаешь. А что до второй попытки…Всё было честно — у Энлиля была одна и у тебя тоже. Я не виновата, что ему повезло больше. Кстати, как там моя дочь поживает? Я бы хотела чаще с ней видеться.

— С ней всё хорошо, спасибо. Я передам ей твою просьбу, — Энки взял себя в руки и снова был спокоен и любезен с сестрой, — Она непременно навестит тебя.

— Она давно взрослая. Ей пора бы уже выйти замуж, — сказала Нинмах, — Я не хотела бы, чтобы она повторила мою печальную судьбу и осталась на старости лет в одиночестве.

— Ты права. Мы обязательно подберём ей достойную партию, — пообещал Энки.

— Надеюсь на тебя, — вздохнула пожилая Богиня, — Пора нам уже подумать о тех, кто будет жить и править на этих землях после нас. Они должны быть достойными.