---

Вечер затянулся. Большинство жителей разошлись, и только несколько старейшин остались у огня. Мойра, сгорбленная женщина с жесткими седыми волосами, подсела ближе, протягивая узловатые пальцы к теплу.

— Не вовремя вы к нам, путники, — произнесла она, не поднимая глаз от пламени. — Обычно у нас веселее. Завтра Орден Вечного Пламени явится за своей данью.

— Орден? — Тим подался вперед. — Те самые проповедники, что бродили по деревням? Отец давал им милостыню, чтобы они отстали.

Мойра усмехнулась, и в тусклом свете ее морщины стали глубже.

— Те самые. Только теперь они себя хранителями древней веры величают. И не просят, а требуют. Как будто лорды какие.

— И вы платите? — Томас выгнул бровь, не скрывая удивления.

— А что остается? — пожала плечами Мойра. — Десятина невелика. Мешок зерна тут, овца там... Неприятно, но не смертельно.

— А если отказаться? — Тим сжал кулаки, и Томас бросил на него предостерегающий взгляд.

Мойра долго молчала, помешивая угли своим посохом.

— В прошлом месяце Торольв из Ясеневой решил, что хватит платить, — сказала она наконец. — Через три ночи его амбар сгорел дотла. В дождь, заметьте. — Она подняла палец. — Никто не погиб, но запасы пропали. А еще раньше у Свена скот околел, а у Хельги сын с охоты не вернулся... Всякое бывает, конечно. Но уж больно часто у непокорных.

— И никто им не противится? — в голосе Тима звенело возмущение.

Мойра взглянула на него с усталой мудростью.

— Каждая деревня за себя держится, парень. Своих забот по горло.— Она наклонилась ближе, и ее голос стал тише. — К тому же, есть беды и пострашнее этих сборщиков. Прошлой луной караванщик с дальнего севера рассказывал... На северном хребте говорят нет-нет дракон показывается. Настоящий. Тысячу лет их не было. Целые деревни в пепел обращает. Если это правда, то его я страшусь куда больше, чем горстки людей в красных одеждах.

Тим и Томас переглянулись. Слова старухи подтверждали, что они на верном пути.

Когда старейшины разошлись, Тим предложил.

— Мы могли бы задержаться на день, — предложил Тим. — Просто взглянуть на них, может припугнуть.

Томас покачал головой.

— Завтра видно будет.

Деревня проснулась рано — женщины готовили еду, мужчины приводили в порядок центральную площадь. Дети притихли, даже не бегали и не шумели как обычно.

Тим вышел на порог дома, который им выделили, потягиваясь после беспокойной ночи. Рядом на скамье сидел старик Тадек, вырезающий что-то из куска дерева острым ножом, отточенными, уверенными движениями.

— Не спится? — спросил старик, не отрываясь от работы.

— Ну, бывало и получше — ответил Тим.

— Понятно — кивнул старик. – Смотри.

Он показал свою работу — маленькую деревянную фигурку, изображающую северную руну защиты.

— Держи, — протянул старик. — Пригодится. Проповедники говорят что

то всё ерунда, но мне кажется что работает.

Тим взял амулет. Простое дерево, ничего особенного на первый взгляд, но когда он повертел фигурку в руках, то заметил, как тонко были проработаны детали, как плавно изгибались линии. Старик явно знал что делал.

— А за что такая честь? — спросил Тим, пряча амулет в карман. — Вы же меня совсем не знаете.

Старик улыбнулся беззубым ртом.

— Нынче такие штуки не особо в ходу у молодёжи. Они как-то больше по новым цацкам. Я как тебя увидел, сразу решил что тебя эта зараза еще не тронула.

– А что за зараза?

— Не здесь и не сейчас, парень. Стены имеют уши, а ветер разносит слова. — Он оглянулся.

Тим хотел расспросить подробнее, но со стороны дороги раздался звук рога — низкий, вибрирующий звук, от которого по спине пробежал холодок.

— Они пришли, — старик поднялся, опираясь на колени. — Спрячь это от греха подальше.

Он заковылял к площади, оставив Тима в недоумении. Из дома вышли Томас и Бран, разбуженные звуком рога.

— Что происходит? — спросил Томас, уже полностью одетый и собранный, как человек, который всегда готов к опасности. Его рука машинально легла на рукоять меча.

— Орден прибыл, — ответил Тим, пряча деревянный амулет в карман. — Пойдемте посмотрим. Но держимся в стороне, как советовала Мойра.

Томас неохотно кивнул.

— Оружие оставим здесь, — сказал он. — Не будем давать им повода.

## Прибытие культа

Вся деревня собралась на площади, выстроившись полукругом. Дети стояли между взрослыми, не шумели, не бегали. Некоторые женщины нервно поправляли одежду, перешептываясь между собой. Мужчины выпрямили спины, стараясь выглядеть увереннее, чем они были на самом деле.

С восточной стороны приближалась процессия. Мужчины и женщины в темно-бордовых одеждах шли размеренными шагами, почти маршируя. Их одежды были богато вышиты золотой нитью, изображающей языки пламени и древние руны. Они несли знамена с такими же символами, трепещущие на резком ветру.

Впереди шел высокий мужчина с проседью на висках. Его одежды были богаче остальных, а на поясе висел церемониальный кинжал с рукоятью из кости, украшенной золотыми вставками. Он нес резной деревянный посох с замысловатой резьбой.

Вокруг площади воцарилась тишина. Даже ветер, казалось, затих. Дети прижались к родителям, старики выпрямились, стараясь выглядеть крепче и сильнее. Тим заметил, как некоторые жители украдкой коснулись оберегов, спрятанных под одеждой.

Сопровождающие разделились, занимая позиции по обе стороны от жителей.

Мужчина помоложе, с выбритыми висками и длинной косой, несущий сундук, встал чуть позади. Рядом с ним встали две женщины с суровыми лицами и холодными глазами. Они наблюдали за толпой с выражением едва скрываемого презрения.

Мойра вышла вперед, опираясь на свой посох. Несмотря на возраст, она держалась прямо, с достоинством.

— Приветствую, верховный жрец Малахи, — произнесла она ровным голосом. — Род Донн готов принять Орден Вечного Пламени.

Малахи склонил голову в легком поклоне, едва заметная улыбка тронула его тонкие губы.

— Мир этому дому, и огонь его очагу, — произнес он звучным, хорошо поставленным голосом, разносившимся по всей площади. Затем повернулся к жителям, широко раскинув руки, словно обнимая всю деревню. — Дети Севера! Завет Вечного Огня приносит вам благословение!

Из-за его спины вышел молодой последователь с курильницей из темного металла. От неё поднимался сладковатый дым с резким запахом, напоминающим горящие травы, но с примесью чего-то незнакомого. Послушник медленно обошел площадь, раскачивая курильницу, так чтобы дым коснулся каждого присутствующего.