«Нет, Тим. Смело было бы взять каждому по кинжалу и броситься на них. Есть, смелые рыцари. А есть старые. Лучше быть старым рыцарем. А смелых рыцарей много очень осталось в нашей памяти»

Прошло две недели с тех пор, как деревня отбила нападение варваров. Зимний вечер медленно опускался на горы, но в кузнице Кары было тепло и светло, несмотря на поздний час. Тим и Кара праздновали – только что закончили последнюю партию наконечников для стрел, заказанную Томасом. По этому поводу Кара даже достала бутылку яблочной настойки из дальнего угла.

— За удачу в бою, — провозгласила она, поднимая кружку. — И за крепкие наконечники, — подхватил Тим, улыбаясь.

Они чокнулись и сделали по глотку. Настойка обожгла горло, и Тим закашлялся.

— Ого! Что это? — Дедовский рецепт, — Кара рассмеялась. — Не нравится?

— Нравится, просто... неожиданно, — Тим сделал ещё глоток и почувствовал, как по телу разливается тепло.

Кара ловко забралась на верстак, болтая ногами.

— А теперь, — она хитро сощурилась, — покажи мне что-нибудь из своих фокусов. Но не как обычно — что-нибудь весёлое!

Тим огляделся по сторонам и заметил кучку угольной пыли в углу. Он подошёл, зачерпнул немного и вернулся к горну.

— Готова? — спросил он, подмигнув. — Жду с нетерпением, — Кара подалась вперёд, опершись локтями о колени.

Тим сосредоточился и выставил ладонь, на которой лежала горстка угольной пыли. Над его пальцами появилось крошечное пламя, которое медленно начало принимать форму. Сначала это был маленький шарик, но затем он вытянулся в фигурку, похожую на человечка. Огненный человечек поклонился и начал танцевать на ладони Тима.

Кара расхохоталась.

— Это что, я?! — спросила она, указывая на пламенную фигурку, которая теперь размахивала невидимым молотом.

— А кто же ещё так яростно колотит по наковальне? — усмехнулся Тим.

Огненная фигурка вдруг споткнулась и покатилась кубарем прямо к краю ладони. В последний момент Тим подхватил её второй рукой, и пламенная кузнечиха продолжила свой танец уже на обеих ладонях.

— Ты должен показать это на празднике весны! — воскликнула Кара, хлопая в ладоши. — Дети будут в восторге!

— А меня потом на сожгут самого, за колдовство?

— Ой, брось, — отмахнулась Кара. — После того, как вы с Томасом и Медведем помогли отбить варваров, тебе многое простят. Особенно если это будет развлечением, а не чем-то страшным.

Тим подбросил огненную фигурку вверх, и она начала кружиться, разбрасывая вокруг себя искры. Кара схватила горсть медной стружки из ведра и бросила в воздух. Огонь подхватил металлические частицы, и вся кузница наполнилась зеленоватыми звёздочками.

— Добавим-ка ещё цветов, — она метнулась к полке и вернулась с маленькими мешочками. — Соли разные. Для окраски металла использую, но и для такого сгодятся.

Она бросила щепотку какого-то порошка, и искры вспыхнули красным. Ещё одна щепотка — и добавился фиолетовый оттенок.

Тим сосредоточился сильнее, и теперь огненная фигурка разделилась на две — появился огненный юноша. Парочка закружилась в пляске над их головами, рассыпая разноцветные искры.

— Кто это там с ней танцует? — с притворной строгостью спросила Кара. — Понятия не имею, — Тим изобразил невинное лицо. — Какой-то южанин, видимо.

Кара фыркнула и снова отхлебнула из кружки.

— Ещё! — потребовала она. — Сделай что-нибудь ещё!

Тим погасил танцующую пару и вместо неё создал крошечного огненного медведя, который поднялся на задние лапы и зарычал беззвучно, но грозно.

— Ну вылитый Бран, когда ему не нравится суп в таверне! — Кара согнулась пополам от смеха.

Медведь превратился в маленького человечка с окладистой бородой и суровым взглядом, который размахивал мечом.

— А это Томас на утренней тренировке, — пояснил Тим, и они уже вместе расхохотались.

— О, я знаю, я знаю! — Кара вскочила и помчалась к ящику с инструментами. — Смотри!

Она вернулась с маленькой трубкой, похожей на свистульку.

— Дуй сюда, когда я скажу.

Тим создал над ладонью сгусток пламени размером с кулак и кивнул. Кара поднесла трубку к огню и сыпанула в неё какой-то порошок. — Давай!

Тим направил пламя в трубку, и из неё вырвался длинный огненный язык, который извивался, как настоящий дракон, издавая низкий гудящий звук.

— Ого! — восхитился Тим. — Что это?

— Смесь угольной пыли и железных опилок. Если правильно подуть, получается такой эффект. Сказители иногда используют для представлений.

Они продолжали эксперименты до тех пор, пока вся кузница не наполнилась запахом горелого металла и весёлым смехом. Тим создавал всё новые огненные фигурки — то птицу, то лошадь, то сказочное чудовище, а Кара подбрасывала различные порошки и соли, добавляя красок и эффектов.

В какой-то момент Тим случайно создал слишком большой сгусток пламени, и тот едва не подпалил стропила. — Осторожно! — крикнула Кара.

Тим на лету перехватил огонь, вернул его под контроль и превратил в россыпь тлеющих искр, которые медленно опустились на пол кузницы и погасли.

— С тобой весело, — Кара покачала головой, улыбаясь. — В кузнице за эти две недели было больше веселья, чем за все годы до этого.

— А ты хороший учитель, — ответил Тим. — Я и не думал, что смогу выковать что-то сложнее гвоздя.

— Из тебя получается неплохой подмастерье, — она легонько хлопнула его по плечу.

Они присели у горна, наблюдая за угасающими углями. Тим время от времени подбрасывал в пламя маленькие искры, которые складывались в забавные фигурки и тут же таяли.

— Знаешь, — сказала вдруг Кара, — у меня есть идея. Не такая весёлая, но, может быть, даже более интересная.

Она соскочила с верстака и достала из-под груды инструментов помятый лист бумаги.

— Я тут кое-что набросала недавно. Смотри.

Она расправила на столе чертёж, придавив углы молотками. На бумаге были изображены какие-то цилиндры, соединённые трубками, грубо нарисованные шестерни и колёса.

— Паровая машина? — Тим удивлённо поднял брови. — Как на юге?

— Ну, не совсем такая навороченная, — Кара постучала пальцем по чертежу. — Я о таком слышала, когда торговцы с юга приезжали. Общие принципы. Штука простая — нагреваешь воду, пар толкает поршень, поршень крутит колесо.

Тим склонился над бумагой, разбирая не всегда понятные линии. Рисунок был далек от идеала — множество исправлений, некоторые детали зачёркнуты и перерисованы, но основная идея просматривалась.