Той ночью ему приснился странный сон. Он снова был дома, в их старой кузнице. Отец работал у горна, и как обычно, объяснял что-то про металл и огонь – Тим не различал слов, но помнил этот уверенный, спокойный голос. Всё было как раньше: запах дыма, жар от печи, звон молота по наковальне.

А потом огонь в горне начал расти. Медленно, почти незаметно, он выползал из печи, словно живое существо. Тим хотел крикнуть, предупредить отца, но не мог пошевелиться. Он только смотрел, как пламя становится всё больше и больше, как оно тянется к стенам, к крыше...

И вдруг отец обернулся. Он был в полном боевом облачении – том самом, в котором ушёл в свой последний бой. Доспех странно поблескивал в свете разгорающегося пожара, и в этих отблесках Тиму почудилось что-то знакомое – как искры между пальцами Люсин.

– Смотри внимательно, сын, – сказал отец, но голос был не его – мягкий, женский, как у Люсин. – Огонь может быть другом или врагом. Всё зависит от того, кто его направляет.

Пламя вокруг них билось о стены кузницы, но почему-то не причиняло вреда. Оно словно ждало чего-то.

– Я не понимаю, – попытался сказать Тим, но слова застряли в горле.

– Сила в контроле, – отец словно стал выше, прямее. – Не дай ему поглотить себя. Иначе...

Он не договорил. Пламя вдруг взревело, взметнулось до потолка – но теперь это был не просто огонь. В его очертаниях проступало что-то чудовищное, что-то похожее на огромную крылатую тень. Воздух наполнился гулом и жаром.

Отец медленно обнажил меч. Клинок тускло блеснул в багровых отсветах.

– Смотри внимательно, сын, – его голос был спокоен, почти торжественен. – Иногда нужно встретить огонь лицом к лицу.

И он шагнул вперед, прямо в бушующее пламя, подняв меч, словно бросая вызов самой стихии. На мгновение его фигура застыла черным силуэтом на фоне огненной стены – гордая, несгибаемая. А потом пламя сомкнулось вокруг него...

Тим проснулся в холодном поту, судорожно хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди. Костер почти догорел, но в углях еще теплился слабый огонек.

Он долго смотрел на тлеющие угли. Потом протянул руку и сосредоточился, как учила Люсин. Между пальцами мелькнула крошечная искра.

– Я встречу тебя, – тихо сказал он, глядя на огонек. – Как отец. Лицом к лицу.

Искра погасла, но Тим знал – где-то там, за горами, его ждёт настоящий огонь. И он был готов встретить его, чего бы это ни стоило.

Утро выдалось холодным. Туман стелился по земле, превращая деревья в размытые тени. Тим поежился, плотнее закутываясь в плащ. После встречи с Люсин прошло две недели, и с каждым днем воздух становился все холоднее – они поднимались выше в горы.

– Держи спину прямо, – проворчал Томас, заметив, как Тим ссутулился. – И перестань хвататься за меч при каждом шорохе. Если придется быстро драться, только руку себе отобьешь.

После той ночной встречи с бандитами Томас словно задался целью научить его всему, что должен знать путешественник. Как правильно держать меч при ходьбе. Как распознавать следы на тропе. Как по мху определять стороны света. Даже как штопать носки – "Думаешь, рыцари только мечами машут? В дороге все пригодится".

Они как раз подошли к узкому ущелью. Высокие скалы с обеих сторон создавали постоянный полумрак, а эхо играло со звуками, искажая их до неузнаваемости. Где-то наверху кружили вороны – Тим насчитал не меньше дюжины черных силуэтов на фоне серого неба.

– Не нравится мне это место, – пробормотал он.

– Мне тоже, – кивнул Томас. – Но этот путь короче. Через перевал можно выйти прямо к северным землям. Если пойдем в обход – потеряем неделю.

– А другой дороги нет?

– Есть старый тракт, – Томас поправил перевязь с мечом. – Но там... там похуже будет. Особенно в это время года.

Тим хотел спросить, что может быть хуже узкого ущелья с воронами, но тут Томас резко поднял руку: – Стой!

Тим замер на полушаге. За прошедшие недели он научился доверять чутью рыцаря.

– Что такое? – шепотом спросил он.

– Следы, – Томас указал на землю. – Видишь?

Тим присмотрелся. В пыли виднелись отпечатки – огромные, больше человеческой ладони. Но было в них что-то странное.

– Медвежьи? – предположил он, вспомнив уроки Томаса по следопытству.

– Почти, – Томас хмыкнул. – Только медведи обычно не носят сапог.

И правда – приглядевшись внимательнее, Тим заметил характерный узор подошвы. Словно кто-то очень большой шел здесь в обуви.

– Тролль? – Тим невольно понизил голос. О троллях он слышал только в историях – огромные, сильные и не слишком умные создания, которые иногда спускались с гор чтобы пограбить путников. Говорили, что их кожа тверда как камень, а сила столь велика, что они могут вырывать деревья с корнем.

– Нет, – Томас покачал головой. – Эти следы... странные. Словно человеческие, но...

Он не договорил. Откуда-то сверху послышался шум осыпающихся камней. Тим вскинул голову – на фоне серого неба на краю скалы виднелся массивный силуэт. Вороны с карканьем взмыли в воздух.

– Не двигайся, – одними губами произнес Томас, медленно кладя руку на рукоять меча.

Существо наверху принюхалось и вдруг одним мощным прыжком преодолело расстояние до дна ущелья. Приземлилось оно неожиданно мягко для своих размеров – Тим успел заметить крупную фигуру, двигавшуюся с той особой грацией, что присуща лесным хищникам.

– Спокойно, – пробасило существо, выпрямляясь и неловко поправляя куртку человеческими руками. – Я не причиню вреда.

Теперь Тим мог разглядеть его получше. Человек... но что-то было не так. Слишком массивная фигура, слишком плавные движения. То и дело принюхивался, поводил головой, прислушиваясь к звукам ущелья. Несмотря на человеческую одежду – потрепанную, но добротную куртку, штаны, массивные сапоги – в нем чувствовалась какая-то звериная природа.

– Меня зовут Бран, – существо склонило голову, явно копируя человеческий жест. – Хотя большую часть жизни я был просто Медведем.

Томас не убирал руку с меча: – И что же ты делаешь в этих краях... Бран?

– То же, что и вы, полагаю, – Медведь пожал плечами, движение вышло чуть более резким, чем нужно. – Иду на север. Говорят, там есть те, кто может помочь с моим... состоянием.

– Состоянием? – переспросил Тим.

– Проклятие, – Медведь фыркнул, совсем по-звериному. – Ведьма решила, что мне пора узнать, каково это – быть человеком. Теперь днем приходится ходить на двух ногах, говорить словами... Иногда... Я могу вернуться как был.

Он провел рукой по лицу – жест получился неуклюжим, словно он все еще не привык к пальцам вместо когтей.

– Но ненадолго, и это очень больно. Но быть человеком иногда очень даже ничего. Разговаривать вот могу с вами, например. Столько разных слов теперь надо.

В его голосе послышалась усмешка, и Тим немного расслабился. Было что-то располагающее в этом существе, несмотря на его устрашающий вид.

– А почему следишь за нами? – Томас все еще был настороже.

– Не следил, – Медведь покачал головой. – Просто шел по тому же пути. И... учуял неладное.

– Неладное?

– Тролль, – Медведь принюхался. – Один, молодой. Устроил засаду дальше по ущелью. Я думал, как его обойти, но заметил вас и решил предупредить.

Томас наконец убрал руку с меча: – И с чего такая забота?

– Потому что один тролль – это проблема, – Медведь оскалился. – А вот трое против тролля – это уже шанс.

Тим заметил, как что-то промелькнуло в глазах Томаса – словно тот узнал в словах Медведя что-то знакомое.

– Есть идеи? – спросил рыцарь уже другим тоном.

– Есть парочка, – Медведь ухмыльнулся, показав внушительные клыки. – Если вы готовы довериться страшному чудовищу...

– Не страшнее тролля, – хмыкнул Томас. – Рассказывай.

План оказался прост – Медведь отвлекает тролля, а Томас бьет по уязвимым местам. Тиму полагалось держаться сзади и не лезть под руку.