— Знаешь, я вспомнил кое-что, — прервал тишину Владыка.

— М? — Иви взглянула на него.

— Однажды в детстве ко мне во сне пришел Бог и пообещал, что если я помогу ему, то он позволит мне прожить до старости с любовью всей моей жизни.

— Что ты пообещал ему, Мир? — одними губами спросила Иви.

— Отдать свое тело на время. Но я почти ничего не помню из того, что было.

Помятые и невыспавшиеся воины, сопровождая своего Владыку, медленно рассаживались по седлам. Непривычный климат и чрезмерное употребление алкоголя на досуге сделали свое дело — почти у каждого под глазами красовались синяки. Грубый мужчина, как обычно, рявкал на подчиненных, заставляя их снова и снова проверять ремни безопасности. Иви сидела позади, задумчиво выискивая взглядом мелькающую впереди спину Мирана. Из-за всадников впереди разглядеть его было непросто.

Ночное откровение короля не давало Иви покоя. Она все время ерзала в седле, нервно затягивая ремни деревянными пальцами. Мысли витали где-то далеко. Мессия уже долгое время не являлся к ней, но решил почтить своим визитом Мирана. Судя по его словам, беседа оказалась далеко не приятной. Дьяволица с нетерпением ждала следующего заката Игниса, чтобы лично выпытать все из демона.

— Чего возишься, мы уже взлетаем! — рявкнул все тот же воитель, буквально влетая в седло.

Сидящая впереди Иветты Лора подскочила от испуга и тут же вцепилась в седло. В тот же миг дракон взмыл в небо, расправив свои перепончатые крылья. Под ярким светом они становились почти прозрачными, обнажая сеть крупных сосудов. Его чешуя так ярко блестела, что заставляла солдат щуриться.

На этот раз перелет дался Иви проще, но несколько солдат не выдержали резкого подъема, и их тут же стошнило. За это они мигом получили порцию брани от грозного мужчины. Бесконечные зеленые тропики, соединенные извилистой рекой, охватывающей весь континент, постепенно скрылись за горизонтом, уступив место еще более буйной растительности. Облака были так близко, что Иветта могла коснуться их рукой. Она с удивлением замечала, как края ее рубахи покрываются инеем.

— Ваше Высочество, прошу вас снизить высоту! Такими темпами мы все окоченеем! — послышался все тот же злой голос.

— Да кто это такой? — тихо буркнула Иви, подавшись к напарнице спереди.

— Наш новый капитан. Мы его на дух не переносим, — скривилась Лора, постукивая зубами. — Но снизиться нам точно бы не помешало.

Прислушавшись к словам капитана, Владыка действительно снизил высоту. Он настолько погрузился в свои раздумья, что полностью потерял ориентацию в пространстве. Внезапно всплывший в памяти детский сон не давал королю покоя. Как он мог его забыть? Укор капитана неприятно резанул слух. Возможно, в другой ситуации он бы давно поставил его на место. Но там, позади, сидела его возлюбленная. Пусть холод ей и не был страшен, он все равно не хотел, чтобы она мерзла.

Пейзажи яркой растительности постепенно сменился высоченными деревьями, чьи кроны, казалось, норовили поймать своими лапами летящих в Сильваниум гостей. Тьма неумолимо сгущалась, а Игнис поджигал горизонт своим светом, растекаясь кровавыми лучами по кучевым облакам. На открытых полянах изредка попадались огромные кострища, вокруг которых маячили силуэты. До Магнарбора, столицы эльфов, предстояло лететь еще немало.

Мечтательно устремив взгляд вниз, Иветта тихо вздохнула. Она еще никогда не бывала в Сильваниуме, и сама возможность увидеть его радовала ее. Но наличие рогов и хвоста заставляли сердце тревожно сжиматься. Дьяволица в рабах, без сомнения, поднимет Мирана в глазах Владычицы Гелиды, хотя перспектива снова выслушивать оскорбления в свой адрес радости ей не прибавляла. Эльфы были мастерами магии, и играть с ними в хитрые игры было слишком рискованно. Чуткий слух Иветты тут же уловил знакомый магический гул, разливающийся в воздухе.

— Как думаешь, станем ли мы еще раз плечом к плечу на поле боя? — внезапно спросила Лора вполголоса, обернувшись к дьяволице.

— Врядли. Но я немного скучаю по тем временам. — слегка улыбнувшись, Иви посмотрела куда-то сквозь соратницу.

— Честно я вспоминаю как ты вонзила клинок в пасть и… — Иви уже не слушала ее.

Она была там, на поле боя. Ее первая вылазка. Генерал должен защищать своего короля, и дьяволица была готова пожертвовать всем ради этого. Но она не могла подготовиться к тому аду, что раскинулся вокруг. Смрад дерьма, гниющей плоти и свежей крови сливался в густой, едкий коктейль, пробираясь в легкие и вызывая тошноту. Резкий вой боли и мольбы о помощи терялся среди глухого лязга стали и грохота катапульт.

Земля под ногами, пропитанная кровью, стала скользкой, словно трясина. Повсюду разорванные тела — окровавленные торсы без конечностей, вывернутые наизнанку кишки, руки и ноги, торчащие из грязи. На лицах мертвых застыли гримасы боли и ужаса, глаза широко раскрыты в последних мгновениях агонии. Эмблемы Валоры — шесть крыльев на фоне солнца, и символы Хиларскалиса — восходящий из тумана Игнис, теперь напоминали пестрое покрывало, пропитанное алым.

— Прошу, помогите! — дрожащий голос прорвался сквозь адский шум битвы.

В латные доспехи вцепились грязные, кровавые пальцы. Совсем юный, едва ли старше нового короля. Карие глаза, залитые слезами, смотрели в пустоту. Иветта подхватила его под руку, грубо потащила к ближайшей баррикаде. Его тело было легким. Чуть дальше можно было разглядеть разбитые обозы без провизии. Сюда очень долго не могли пробиться. Солдат застонал, резко сгорбился, и из его рта хлынул поток кровавой рвоты.

— Вставай, черт возьми! — яростно выкрикнула Иви, но его тело уже обмякло.

Она только сейчас заметила, что нижняя часть его живота была полностью разорвана. Из зияющей дыры торчали части внутренностей, едва прикрытые расползшимся доспехом. Дьяволица отшатнулась. Парень, захрипев в последний раз, обмяк и рухнул на землю. Руки Иветты затряслись.

— Иви, ты точно уверена, что пойдешь туда? — словно эхом отозвались в сознании слова Мирана.

— Я должна! Ради тебя, ради моих людей! Если мы сдадим позиции, темные твари пойдут на Валору! Я готова на все! — с уверенностью заявляла она тогда.

О, как же Иветта ошибалась. Зрелище перед ней заставляло каждый нерв натягиваться. Бежать, покинуть это место, оставить за спиной ужас и кровь — эти мысли мерцали где-то на задворках ее разума. Но она осталась. Дьяволица наклонилась над мертвым солдатом, разглядывая надпись на его повязке. Такие вещи всегда носили с надеждой, что хотя бы имя погибшего дойдет до его близких.

«Элиар, 20, Эмпориум. Сын крестьян Сейры и Крейла. Передайте Верилле, что я люблю ее, как люблю тот единственный алоцвет в саду нашего дома. Если эта повязка попадет к ней, пусть знает, что моя любовь переживет даже эту войну.»

Пальцы Иветты скользили по узлу ткани, тщетно пытаясь его развязать. Стиснув зубы, она позволила тьме окутать свою ладонь, и в ней моментально возник черный кинжал. Быстро срезав повязку, она огляделась, прислушиваясь к шуму вокруг. Монстры пока не замечали ее, но каждое мгновение грозило обернуться катастрофой. Спрятав повязку за пояс, Иветта задержала дыхание и сосредоточилась, призывая Мглу.

Черные потоки начали стекаться к ее ногам, обвивая их и постепенно уплотняясь. Тьма, словно подчиняясь ее мыслям, превращалась в крепкую броню: тяжелые пластины охватили бедра и грудь, гибкие наручи оплели руки, а на плечах сформировались острые наплечники. Последние потоки поднялись вверх по шее, создавая высокий ворот, а затем скрыли лицо, оставив лишь тонкую прорезь для глаз.

Передний фронт кишил чудовищами. Высокие и непропорциональные, они передвигались на четырех лапах, размахивая мощными хвостами, которыми легко отбрасывали солдат прочь. Клыки, выступающие из их жадных пастей, без труда рвали тела, сминая доспехи, словно хрупкую бумагу. Кожа темных тварей, черная и грубая, была покрыта крупными бородавками, а четыре ярко-алых глаза горели ненасытным голодом. Острые уши, заостренные когти и чудовищные пасти придавали им облик настоящих хищников, хотя при взгляде издалека можно было бы принять их за зловещих ящеров из самых страшных легенд.