— Не сочтите дерзостью, вот только история знает множество подобных случаев. Помимо высокомерия, Императорами часто движет алчность, и кто знает, на что она способна.

С этого момента, можно сказать, началась психологическая битва двух умов. Тот, кто первый сможет поставить врага в тупик, побеждает.

— Иными словами, вы приравниваете меня к алчным Императорам?

— Разве я говорил такое?

— Но ваши мысли текут именно в этом русле.

— Ну зачем коверкать мои слова? Я лишь сказал, что это возможно.

— И тем самым подтвердили мысль того, что я алчный человек, посягающий на ваше имущество?

Даже несмотря на многолетний контроль эмоций, в её голосе слышались нотки злости. Безумной злости…

— И опять вы коверкаете мною сказанное. Думаю все находящие здесь свидетели, что я такого не говорил. Повторюсь, мною было только сказано, что это возможно. То что я говорю возможно, это ещё не значит, что я считаю вас такой, ибо мы живём в таком мире, где возможно всё. Как пример мы можем утверждать, что загробного мира не существует, однако доказать обратное мы не способны.

— Мне кажется, ваши мысли ушли не в ту степь.

— Не хочу вас злить, но тоже самое могу сказать о вас, Императрица Аиша. Вы будто бы намеренно пытаетесь поймать меня на слове.

— С чего бы мне этого хотеть?

— Вам бы стоило обратить своё внимание на тон, в котором вы говорите. Смотрите, не надорвите голос.

Императрица Аиша только было хотеть излить на учёного накопившуюся ярость, как вдруг Император Южных Земель, Корнелиус Корхонен начал в голос смеяться.

— Вот это я понимаю, посадил зазнайку на место. А я ведь ещё помню, как ты отказалась от моего предложения.

Единственный человек, кто мог пробудить в Императрице даже ещё большую ярость, чем ту, которую она сейчас испытывала перед учёным, был Корнелиус Корхонен.

— Предложения? Ты, тварь, ещё смеешь произносить это слово? Да как я, да ещё с тобой? Нет, это невозможно себе представить. Это как если бы я решила выйти за обезьяну!

— Прошу прощения, но не могла бы ты не сравнивать меня с обезьяной? Это, знаешь ли, оскорбительно!

— А делать мне предложение на глазах у всех это не оскорбительно? Да я скорее вышла бы за этого сквернослова, чем была бы с тобою!

Тот, о котором пошла речь, лишь высокомерно хмыкнул и показал неприличный жест Императрице. Впрочем, в порыве гнева она даже не заметила его.

Что до причины, по которой Император Южных земель так поступил, крылась в одном — ему понравился Зен, и он решил во что бы это ни стало сделать его своим союзником. Или если не союзником, то хотя бы быть с ним в хороших отношениях.

Сам Зен воспринял помощь Императора благоприятно. Конечно он и сам мог выбраться из этой ситуации победителем, однако такой исход устраивал его даже больше. Если бы он выиграл в дискуссии, то скорее всего оставил неприятный след на памяти Императрицы. Вряд ли бы это стало играть большую роль в его дальнейших планах, однако всё же лучше, когда этого самого пятна нет.

— Ты так говоришь, будто я тебе какой-то простолюдин. Прошу заметить, что тебе между прочим Император целой страны девятого ранга делал предложение в любви и сердце. Я даже обещал тебя сделать своей главной женой!

В голове учёного мимолётно пронеслась мысль, что этот Император намеренно вставляет гвозди в крышку собственного гроба. Впрочем, улыбка на лице отображала всю его ребяческую натуру.

— Как же мне осточертело слушать ваш бабский базар. Мы сегодня собираемся говорить по делу, или вы так и продолжите вести бессмысленные разговоры? Клянусь, если вы не начнёте вести себя серьёзно, я встану и немедленно покину конгресс. Из раза в раз одно и тоже. С какими идиотами мне приходится сидеть за одним столом, — начал ворчать восьмой участник конгресса.

Наконец подал голос и последний участник собрания. Восьмым был самый старый из всех собравшихся императоров человек, чей возраст варьировал между восьмым и девятым десятком лет. Сам же он больше напоминал сушенный фрукт, однако сидевшие здесь знали, что за прыткость скрывается в теле старика.

— Старый пень, так что ты всё это время молчал, коль тебе разговор так был неприятен? — Спросил Корнелиус, получив неутешительный взгляд от своего советника и уже привычное хмыкание от легата.

— Ещё раз назовёшь меня старым пнём, я тебе все кости переломаю.

— Не уклоняйся от вопроса, иначе не только в моих глазах ты будешь мазохистом.

— Убить тебя мало за такую дерзость. Сказать почему? Да потому что твой обезьяний гогот разбудил меня.

Тут уже не только Корнелиус, но почти все присутствовавшие Император и не только округлили глаза. Каждый видел своими глазами, как на протяжении всего собрания старик как ни в чём бывало моргал. Тогда о каком сне могла идти речь?

— Что как бараны уставились на пастуха? Ждёте, когда я воду в вино превращу или что?

— Старый, в твоей речи мы чуем ложь. Ну и как ты мог спать с открытыми глазами? — Спросил самый молодой из Императоров.

— Как? Очень просто. Взял и спал. Уснул под лепет этой чернокожей мартышки, так и проснулся от её же гогота. Какой идиот ему Императорский престол решил дать?

— И не надейся оскорбить меня, старый врун!

— Клянусь богами, я сейчас его язык в его же задницу засуну. Сил нет терпеть.

— А ты попробуй. Потом не жалуйся, что я старым кости ломаю.

Оба Императора начали выставлять свою силу напоказ, пока Императрица Северной долины не угомонила их одной фразой.

— Достаточно. Мы сюда пришли обсуждать проблему с демоническим континентом, а не ссориться по пустякам.

— Ну и что тогда на конгрессе потерял этот человек? — Спросил самый молодой Император у королевы холода.

— Насколько мне известно, принадлежащая ему империя Вавилон имеет достаточно военной мощи, чтобы обладать статусом империи девятого ранга.

Все притихли на секунду, после чего заговорил самый пожилой Император.

— Погоди немного. Это не та Империя, что армию Ипонгрина разгромила?

— Она.

— Тогда скажите мне на милость — а какого чёрта ни один из вас не задал ему вопрос, каким таким хреном он в одной битве уничтожил всю армию, да ещё и без потерь?

Молчание нависло над комнатой…

— Идиоты. Меня окружают сплошные идиоты. И эти люди называются Императорами… человечество обречено.

Даже учёный отметил про себя странным факт того, что ни один из Императоров не поинтересовался на эту тему, за исключением старца. Вот только несмотря на всю абсурдность ситуации, он чувствовал, что в этом есть какая-то логическая цепочка, которую даже его компьютерный мозг был не в состоянии вычислить.

— Мне кажется или мы сегодня не покинем это место? Нет, я серьёзно, — говорил сквернослов, однако не получив ожидаемой реакции, продолжил.

— Чёрт возьми, у вас вообще есть хоть какая-то заинтересованность в собрании? Сидя с вами, складывается впечатление, будто я на детском утреннике. Одна творит чёрти знает что, вторая взрывается по любому поводу, третий шутит без умолку, четвертый дрыхнет с открытыми глазами, пятый зазнаётся, шестой только и делает, что следит за волосами, а седьмой ни слова дельного сказал. И всем вам как будто плевать, что два брата каким-то чёртом пришли к примирению, после чего младший единолично воссел на трон. Да вы даже игнорируете тот факт, что они прекратили нам поставки ресурсов. Да ясен пень, что как только они реабилитируются, произойдёт война рас.

Выводы Императора были сделаны не из воздуха. Исторически сложилось так, что демоны были расой, которые желали доминировать. Этим они сильно напоминали людей, однако в отличие от вторых, первые не скрывали свои инстинкты.

До поры и времени все правители людского континента, да и не только людского, просто наблюдали за распадом некогда сильной расы. Численность демонов уменьшалась, уровень жития падал, и на всём этом они беспрепятственно наживались.