— Господин Зен, вот ваша комната, — сказал адмирал, открыв двери.

— Благодарю.

— Если вам что-нибудь понадобится, позвоните в колокольчик. Один из слуг или служанок обязательно отзовутся и обслужат вас по полной программе. Только есть одно «но.»

— Я слушаю.

— Никакой интимной связи и насилия. Всё это собственность Императрицы, так что ей бы не хотелось, чтобы вы портили её имущество.

— Ясно. Вы свободны. Дальше я сам.

— Хорошо. Только позвольте перед уходом напомнить, что конгресс состоится завтра днём, ровно в два часа дня. Будет неприятно, если вы не явитесь без уважительной причины.

— Мне всё ясно, не утруждайте себя объяснениями.

— Тогда, с вашего позволения, я покину комнату, — сказал он, после чего вышел за дверь.

Покои, предоставленные Императрицей, не шли в никакое сравнение даже с президентским люксом. Мебель, пол, стены, картины — казалось всё в этой комнате имело культурную ценность.

Больше всего его заинтересовала фреска, нарисованная на одной из стен. Эта была история о народе Северной Долины, о всех пережитых мучениях, о рабстве и свободе.

Рем также обратил на неё свой взор, однако ничем особым она его не зацепила. Как он сам выразился, он не видит в ней души. Для него это не больше чем просто история.

И пока оба оценивали покои, сам Арчибальд принял вдумчивый вид. В конце концов, постояв так какое-то время, он подошёл к учёному и сказал:

— Я схожу, проведаю Императрицу, если ты не против.

— Погоди немного. С чего ты передумал?

— Я несколько недооценил её навыки. Если можно так выразиться, то она позвала меня к себе.

— Интересно волки пляшут. И что теперь?

— Если не вернусь, передай Эвелине что я её люблю.

— Не думаю, что всё настолько плохо. В конце концов, она взрослая женщина с твоих слов, и должна всё понимать.

— Ты явно недооцениваешь женщин и их талант таить в себе обиду. И зачем я подписался на всё это…

— Да не надо так унывать. Бери пример с Рема. Человек через ад прошёл, и вон как держится. Даже ни разу не пожаловался. Так ведь, Рем?

— А? — Откликнулся он с набитым ртом хлеба и оленины.

— Ну с ним всё ясно. Иди уже, я всё-таки не твой Император. И постарайся не умереть раньше времени.

— Постараюсь, — сказал он, выходя за дверь.

Поднявшись на три этажа, он сделал около сорока шагов по коридору, после чего по памяти нашёл Императорское ложе. На том месте, где должны были быть стражники, отсутствовал хоть кто-либо. Лишь слегка приоткрытая дверь наполняла коридор таинством, и как-бы приглашало его к себе.

Недолго думая, он подошёл к двери, отворил её и слегка прикрыл за собой. Сразу же перед собой он увидел спиной стоящую Императрицу. Одетая в платье голубого пошива, с её головы свисали пряди полуседых волос, выдававших старость, ровно, как и морщинистые руки.

Заметив присутствие гостя, она не спеша повернула голову в его сторону. На удивление, лицо идеально гармонировало с наступающим старчеством и утраченной молодостью. Самой же главной отличительной чертов были фиолетовые глаза, редкие даже для этого мира.

— Эм… ну привет, Сингрет. Давно не виделись.

— Давно… — тихо промолвила она голосом таинства, всматриваясь в открытое окно.

— Уже двадцать пять лет, — продолжила она, после чего в комнату зашёл сквозняк, и грохотом закрыл дверь.

— Холодновато как-то, — добавил эльф, вынимая из ножен, скрытых плащом, меч, выкованный из того же сплава, что и броня.

— Да. Холодновато сегодня будет, — лишь сказала она, после чего помещение стало покрываться толстым слоем льда.

Внезапно возле шеи Императрицы появились несколько магических сосулек, полетевших в эльфа. Тот отбил их несколькими взмахами меча, и подскочив в воздух, краем глаза заметил приближающийся силуэт. Поставив блок, его тело впечаталось в толстый слой льда, после чего в руках Сингрет появилось ледяное копьё, которым она немедленно же и воспользовалась.

Прямой выпад, и морозное лезвие проходит в нескольких сантиметрах от лица. За мгновение до смерти успев выкарабкаться из ледяного ловушки, он достал револьвер и выстрелил из него несколько раз в Императрицу, но, как и ожидалось, Сингрет заблокировала атаку созданным барьером, после чего конечности её врага стали покрываться инеем, а вместе с ним и коченеть. Его движения уже не были такими резвыми как минутой раннее, однако это ещё не значило, что чаша весов упала в сторону Императрицы.

Неожиданно тело Арчибальда загорелось багровым пламенем…

Всё тело Арчибальда загорелось багровым пламенем, а вместе с ним растаял иней. Меч в руках загорелся кровавым огнём, и электрические змейки стали бегать по его лезвию. Встав в стойку, он в один миг оказался возле Императрица и нанёс рубящий удар в голову.

Сингрет отскочила в сторону и сразу же создала ледяную стену, защитившись от прилетевшего огненного шара. Разлетевшиеся осколки на секунду заблокировали зрение, однако ей это не помешало создать ледяную тюрьму и придавить плитами эльфа.

Не имея возможности сбежать, он выпустил поле жара, разрушившее стену и создавшее облако обжигающего пара. Правда Императрице подобная преграда не была помехой, и она, создав на своём теле ледяную броню и меч льда, сама перешла в наступление.

На миг исчезнув из взгляда эльфа, а затем оказавшись вплотную возле него, она нанесла рассекающий удар в живот, создав вместе с ним магическую волну льда, создавшую рядом с собой множество маленьких кристалликов.

Арчибальд подпрыгнул в воздух и создал дугу пламени, направленную на императрицу. Она в свою очередь выпустила стужу льда, охладившую пыл горячего эльфа. В ту же секунду придав ускорение телу магией воздуха, она сделала вид, что собирается нанести проникающий удар в живот, однако это оказалась обманка, на которую купился опытный взгляд эльфа. Вместо этого она прекратила поддерживать меч магией и зашла за спину, чтобы нанести мощнейший удар ногой. Арчибальд понял, что оказался в ловушке, а потому всё что он мог сделать, так это снизить повреждения. Таким образом, вместо спины удар пришёлся в правую руку.

На удивление Императрицы, броня оказалась куда крепче, чем она предполагала. Вместо ожидаемого перелома, она лишь только помяла металл, и разве что причинила боль.

За время оплошества Арчибальд успел перезарядить свой пятизарядный револьвер и выпустить ещё несколько молний в сторону Императрицы. Вот только все они были заблокированы магическим барьером. Тогда он в один прыжок оказался возле неё и собирался рукой нанести удар в лицо, она отпрыгнула назад. Дождавшись момента, когда она окажется в воздухе, он сразу же выпустил пять зарядов в её сторону. В ответ на это Императрица создала над собой поток воздуха, чтобы избежать атаки, но эльф только этого и ждал. В этот же миг выпустив язык пламени, в воздухе образовался самый что ни на есть огненный смерч, что миновав ледяную защиту, оставил на белоснежной коже Императрицы несколько ожогов.

Посмотрев на полученную рану, она лишь высокомерно дёрнула головой и выпустила свою истинную ледяную ауру. Мороз в комнате по ощущениям увеличился в разы, а взгляд Императрицы теперь больше походил на хладнокровного маньяка, возжелавшего эльфийской крови.

Создав возле себя несколько сфер, чем-то напоминавших ледяные зеркала. Все они были направлены на одну точку — Арчибальда. Тот, в свою очередь, стоял на месте и держал клинок таким образом, чтобы кончик лезвия был направлен на саму Императрицу.

Внезапно пламя на мече исчезло, ровно как и бегавшие по мечу электрические змейки. На их месте стали загораться руны золотистого цвета, а вместе с ними наружу вылилась настоящая сила Арчибальда. Оба готовились к финальному аккорду сражения.

В один миг все созданные Императрицей сферы засияли синим цветом, после чего вся мощь ледяных лучей соединилась в одно целое, чтобы нанести поражение Арчибальду.