— Как осуществляется наведение на цель? — спросил Арт, внимательно разглядывавший снимок. — Я не вижу никаких антенн, никаких фазированных решеток, ничего похожего на хоть какие-то внешние датчики.

— Как правило, на таких минах нет собственных систем обнаружения, — сказала Сестра Аннун. — Они получают целеуказание от внешнего источника.

— Который, видимо, или не функционирует, или пока не обнаружил наш зонд, — заметил Ланс. — Либо все эти мины просто скисли от древности. Тридцать или сколько тысяч лет — это не шутки.

— Для подобного оружия зонд — слишком малозначимая цель, — сказала Анна. — Я думаю, что минное поле создавалось для обороны от кораблей масштаба тех, чьи обломки мы видели. А что до того, скисли они или нет, я бы исходила из предположения, что создатели мин закладывались на очень долгий срок их службы, — она смущенно улыбнулась. — Можете считать это ведьминской интуицией.

— Интуиция, значит, — сказал бофорец и пощелкал языком. — Интересно. Что ж, пусть будет так.

Он поднял тиару и обвел команду «Бурана» внимательным взглядом.

— Как вы думаете, — спросил корпус-командор Катраэта, — что именно эти мины охраняют?

Меньше чем за час зонд добрался до условного центра сферы, образованной гамма-лазерными минами. За это время ни один внешний источник не облучил посланца Воронов радаром или лидаром. Ни одна черная сигара, хранящая разрушительную мощь, спрессованную в стержнях из тригидрида иттрия, не пробудилась от тысячелетнего сна.

Команда «Бурана» все еще занимала места по боевому расписанию, но общее напряжение уже спало, уступив место даже некоторой апатии. Почти все время царило молчание. Если бы не желтая тревога, наверное, каждый нашел бы себе укромное место, чтобы побыть наедине со своими мыслями.

Арт стотысячный раз проверил полученное от Анны полетное задание. Оно было безупречным. Как и две альтернативные программы маневров, подготовленных на случай невозможности получить ускорение за счет облета восьмой планеты системы безымянного желтого карлика.

«Пора бы уже дать ему какое-то прозвище, как Циклопу, — рассеянно думал Арт. Мысли капитана текли вяло, его тянуло в сон. — Могила? Бездна? Слишком мрачно. Желтая звезда цвета фальшивого муссивного золота. Сульфида олова. Камланцы говорят, что в землях Аннун солнце цвета олова. Оловянное солнце, солнце мертвых… Интересно, какое имя придумали здешней звезде люди, которые свой огромный боевой корабль решили назвать “Навсегда мир”».

— Кажется, мины блокировали подлет к этой штуке, — сказал Бедуир, и Арт вскинулся в своем ложементе.

Однорукий тем временем развернул новую порцию изображений над консолью и заодно на главном обзорном экране вместо привычной звездной россыпи.

«Штука» была изрядных размеров, около пятидесяти километров в поперечнике, железоникелевым астероидом. В отличие от осколков разрушенной неизвестным оружием планеты, составлявших основную массу первого астероидного пояса, этот конкретный камень был, по мнению Анны, естественного происхождения. Возможно, до катастрофы он находился в одной из точек Лагранжа, куда мог быть перемещен из дальнего пояса. Если принимать во внимание масштабы разрушенной орбитальной суперструктуры, обитателям мертвой системы подобное было под силу.

Ответ на вопрос: с какой целью был осуществлен столь расточительный акт космического строительства, отчасти давала поверхность астероида. Когда-то мирный небесный булыжник был превращен в грозную цитадель. Покрыт лесами радарных антенн, горбами бронированных башен с выростами рельсотронных орудий и люками ракетно-торпедных шахт. Подобным образом выглядели кочующие крепости Ганзы, но их размеры были значительно скромнее. В сочетании с роем дремлющих лазерных мин вид древней астероидной твердыни наводил на мысли, что в ее сердце скрыто что-то очень и очень ценное.

— Бедуир, мне нужны снимки объекта со всех ракурсов, — сказал Ланс. — Сканирование показывает хоть какие-то признаки активности?

— Ни малейших, — Бедуир начал вводить команды для отправки на зонд. — Если верить датчикам. эта махина мертва так же, как все остальные останки в поясе. Иначе, полагаю, она бы уже распылила нашего шпиона на атомы.

— Интересно, — Анна подошла к главному экрану и указала рукой. — Можешь укрупнить изображение — вот здесь?

— Да, разрешения снимка хватает. Секунду.

Процессор консоли связиста произвел быстрый расчет и выдал результат на главный экран. В первую секунду Арт не понял, что за пятна они видят.

— Похоже на следы обстрела кинетическими снарядами, — сказала Сестра Аннун. — Можно попросить доступ к изображению?

— Держи, — Бедуир движением ладони перебросил по воздуху призрачную голоиконку записи на консоль навигатора. — Это могут быть просто кратеры от метеоритных ударов.

— Да, безусловно, — Анна стремительно ввела цепочку управляющих операторов и вывела результат на главный экран. Снимок россыпи воронок оброс красными стрелками и цифрами. — Но расстояние между кратерами почти одинаковое, что скорее всего результат отработки управлявшего снарядами алгоритма. Если исходить из затенения внутри кратеров, их глубина превышает двести-триста метров.

— Слишком глубоко для мелкого метеорита, — сказал Арктурианин. — И снова же кучность, как у пробоин в давнишнем суперкорабле. Согласен, что это больше похоже на результат обстрела. Только чего они хотели добиться? Для пятитонного снаряда калибра, например, восемьсот двенадцать миллиметров, как у главного орудия линкора первого имперского класса, это слишком маленькая воронка. А чем-то менее мощным ковырять такую каменюку, по-моему, гиблое дело.

— Именно, — ведьма кивнула. — Мне кажется, здесь решалась другая задача.

— Например? — спросил Ланс.

— Например, проникновение вглубь астероида, — сказала Анна. — Мы можем предположить, что нападающие стремились не уничтожить, а захватить крепость. Если большой корабль не может преодолеть барьер из гамма-лазерных мин, то можно рассмотреть вариант с высадкой диверсионно-штурмовых групп. Первая волна атаки состоит из управляемых снарядов, которые проходят минное поле в режиме полного радиомолчания с заглушенными двигателями.

Анна сделала короткую паузу, чтобы набрать воздух. Ланс слушал ее, одобрительно качая головой. Бедуир едва не открыл рот, так его увлекли выкладки ведьмы.

— Часть этой волны используется для перегрузки систем точечной обороны, — продолжала Сестра. — Снаряды-обманки несут на борту генераторы помех, контейнеры с дипольными отражателями и подобные устройства. После того как первая волна нанесла проникающие удары, в зоны импактов выбрасывается десант. С учетом состава астероида: железо, никель, базальт, я бы поместила десантников в носители, оснащенные буровыми установками.

— Похоже на тактику пиратов-пустотников при атаке укрепленных станций, — корпус-командор кивнул. — Звучит правдоподобно. Я вижу, Сестер Аннун серьезно готовят к космическим сражениям.

Наступило неловкое молчание. Наконец Анна сказала:

— В силу обстоятельств мое образование расширено по сравнению с обычной подготовкой Сестер. В него входит, в частности, изучение военной истории.

— Военная история, да, — Ланс покосился на Арта. — Было время, и я ей зачитывался. Может, как-нибудь обсудим с тобой любимые эпизоды, сверим, так сказать, заметки. Уверен, будет увлекательно.

Анна молча кивнула.

— Вот и чудесно, — сказал Ланс. — А пока продолжаем осмотр астероида. Хочется увидеть что-то похожее на вход. Не знаю, как вы, а я просто сгораю от желания заглянуть внутрь нашего булыжника.

Корпус-командор Катраэта был не первым, кому не терпелось проникнуть в недра астероида. Поверхность небесной крепости была покрыта десятками воронок, подобных тем, что подвергла своему анализу Анна. Наблюдая в оптику зонда бесконечное количество турельных установок заградительного огня — кинетических, лазерных, ракетных, Арт терялся в догадках: какой процент транспортов десанта добрался до цели. Один из сотни? Из тысячи? А ведь мало было приземлиться, пробурить толщу базальта и металла. Внутри десантников ожидала схватка с гарнизоном, обладавшим как минимум подавляющим численным превосходством.