Другая Анна точно знала, что сейчас скажет Бедуир. Ее знание было древним, холодным и невыносимым, как картина, которую они видели перед собой.

Арт мотнул головой, и наваждение прошло. Перед ним снова была молодая девушка, едва сдерживающая слезы. Никак не подготовленная годами жизни в Храме, что во Вселенной может случиться что-то настолько немыслимое. Капитан прислушался к тому, что говорил Бедуир.

— Зонд сделал спектральный анализ нескольких обломков. Данные, полученные при облучении лазером, совпадают практически везде. Возраст этих кораблей больше тридцати тысяч лет!

— Этого не может быть, — просто сказал Ланс. — Невозможно. Исход с Праматери состоялся меньше пятнадцати тысяч лет назад. За четыреста лет до начала имперского летоисчисления и Первой Династии. Так написано в каждом учебнике.

— А если учебники лгут? — спросил Бедуир.

Ланс запнулся.

— Что… что ты хочешь сказать? — выговорил он. — В каком смысле?

— В прямом, — Бедуир поднялся, вышел из-за консоли и заходил туда-сюда по мостику на фоне звезд, светящихся на главном обзорном экране. — Как лжет в Империи все, что одобрено Министерством Спокойствия.

Он замер. На его лице сменилось последовательно несколько выражений: от растерянности до совершенно неуместного веселья. Да, Бедуир действительно рассмеялся, и Арт подумал, не сошел ли парень от напряжения с ума. Судя по скованной позе Ланса, ему пришла в голову та же мысль.

— Какая нелепость, — выговорил молодой повстанец. — Я вспомнил историю времен моей учебы в столице. Известный ученый, историк Академии, настоящее светило повредился умом. Так о нем говорили. На своих лекциях он стал рассказывать, что вся история Империи — подтасовка. Официальное летоисчисление искажено. Уничтоженные сведения о Забытой Династии — это лишь частный случай, такое проделывалось десятки раз.

Бедуир перевел взгляд на колючую россыпь звезд, среди которых вспыхивали далекие огни имперских солнц.

— По его словам, даже наши карты обитаемого космоса были ложью. Правда об изначальных названиях светил и планет известна разве что Сестрам Аннун. Император, Высокие Дома, все охвачены заговором, который должен держать всех нас в неведении. Говорили, что все началось с петиции, которую он направил на имя Императора с требованием дать Ученому Совету Академии доступ ко всем открытым Криптам.

Ворон замолчал, рассеянно глядя на экран.

— Чем все закончилось? — спросил Арт.

— Академика лишили права преподавания и места в Совете. Сделали изгоем. Потом он пропал, — Бедуир пожал плечами. — Ходили слухи о самоубийстве. Думаю, их распускало Министерство. Уверен, они его и забрали. Безумец или нет, он покушался на устои.

— Ладно, — медленно произнес Ланс. — Нет сомнений, перед нами загадка, которая заслуживает самого внимательного изучения. Но мы, напоминаю, здесь не для того, чтобы решать загадки. Наша миссия…

Он не успел договорить. Консоль связиста издала долгую тревожную трель и вывела ярко-красную надпись: «Обнаружены активные энергетические сигнатуры».

Больше тысячи энергетических сигнатур. Зонд зарегистрировал их с расстояния около световой секунды и, согласно введенной в нему Бедуиром программе, сообщил об этом на «Буран» вне расписания.

— Отклик гораздо слабее, чем у включенного плазменного двигателя, — сказал Ворон, изучая поступающие от зонда в реальном времени данные.

Так как ситуация несла потенциальную угрозу кораблю, Ланс, как командир, объявил желтую тревогу и принял пост оператора боевых систем. Арт занял место в капитанском ложементе и приготовил «Буран» к экстренным маневрам. Бедуир установил прямое квантовое соединение с парой зондов, углубившихся в пояс.

— Маловероятно, что это корабли или торпеды, — заключил однорукий.

Он указал на россыпь красных точек, выведенных над консолью.

— Мы не видим их в оптическом и инфракрасном диапазонах. Зонд обнаружил маломощные источники гамма-излучения. Если их было один или два, анализатор отсек бы сигнал как случайный фоновый всплеск. Но в таком количестве это едва ли случайность.

— Что это может быть? — спросил Ланс.

— Нужны дополнительные данные, — Бедуир покосился на Анну, но та молчала. Или у нее не было версий, или на нее все еще давило воспоминание о парящих в пустоте останках планеты. — Предлагаю пойти на сближение одним из зондов.

Ланс поразмыслил.

— Предложение принимается, — сказал он. — Арт, начни подготовку к маневрам уклонения и разгону перед Переходом. Анна, ты готова к работе?

— Да, — сказала девушка и добавила громче: — Готова, Ланс.

— Рассчитай оптимальные параметры маневра для ухода в Аннун на случай атаки по нам из района астероидного пояса. Сигнал, принятый зондом, может быть откликом от боевой части торпед, выведенных в пассивное патрулирование. Расстояние от нас до потенциального источника угрозы, — Ланс сверился с экраном перед собой. — Около пятисот восьмидесяти миллионов километров.

— Это дает нам очень приличный запас времени, — заметила Сестра. — Крейсерская скорость торпеды вряд ли выше шестисот километров в секунду.

— Понимаю, — кивнул корпус-командор. — Но я хочу подстраховку на случай, если мы проморгали переход торпед в активный режим. Или если вместо плазменных двигателей у них какой-нибудь неизвестный нам палеотек. Как сказал бы мой добрый приятель Берилак, «лучше перебдеть, чем раньше времени повстречаться с Рогатой».

— Принято, — Анна развернула дополнительные поля гаптического ввода и стремительно пробежала по ним пальцами. — Оптимально будет использовать «гравитационную пращу» возле восьмой планеты для выхода на трек разгона с максимальной экономией времени и топлива.

— Выдай полетное задание на консоль капитана и подготовь не меньше двух альтернативных вариантов, — Ланс откинулся на спинку ложемента и опустил на голову тиару нейромодуля для ускорения доступа к системам опознания и ведения целей. — Бедуир, говори со мной.

— С учетом ускорения и торможения зонду потребуется около трех часов, чтобы выйти на оптимальную для наблюдения дистанцию, — сообщил квад-лейтенант. — Я буду сохранять постоянное соединение с ним, но в качестве промежуточного узла использую второй зонд. Это затруднит перехват сигнала и обнаружение «Бурана».

— Отлично, — похвалил Ланс. — А пока я готов принимать ставки, что мы там увидим.

— Это мина, — уверенно сказала Анна. — Гамма-лазерная мина.

Снимок неизвестного объекта, сделанный зондом со смешного по космическим меркам расстояния в две тысячи километров, парил над консолью связиста. Черная сигара с раскинутыми плоскостями солнечных батарей в окружении узорных завитков фотонного паруса. Тысячи ее близнецов, фонящих слабыми каскадами альфа-частиц, образовывали сферу диаметром около десяти тысяч километров, окруженную особенно плотным облаком из уничтоженных космических кораблей.

— Почему ты так думаешь? — спросил Ланс. — Знакомая конструкция?

— Более чем, — голос ведьмы звучал вполне уверенно. Минуты слабости остались позади. Анна выглядела собранно и отвечала на вопросы коротко, по-боевому. — Это древний дизайн, который до сих пор использует Ганза. Очень простое, очень надежное устройство. Солнечный парус для стабилизации орбиты и в качестве вторичного источника энергии. Солнечные батареи как первичный источник. Плутониевый запал — это его излучение засек зонд. Стомегатонная термоядерная бомба в качестве инициатора лазерного элемента на основе стабильных изотопов.

— Какая выходная мощность такого лазера? — поинтересовался корпус-командор.

Анна что-то быстро прикинула в уме.

— Около четырехсот тераватт, — сказала она.

Ланс присвистнул. Даже силовой барьер линкора продержит четырехсоттераваттный импульс считанные секунды. Да, существовала масса способов снизить эффективность лазерного обстрела, начиная от дипольных отражателей и заканчивая распыляемой металлизированной взвесью. Но все равно несколько тысяч таких сигар, созданных непонятно кем и для обороны непонятно чего, остановили бы и титан Сестер. Возможно, даже не один.