Охранники переглянулись. На их лицах отчетливо читалось, что им недостаточно платят за такую работу.

— Я баронет Хельд каэр Иглесс, — сказал младший сын барона Кастора. — Миллион империалов каждому, если я выйду из этой комнаты.

Охранники все еще колебались.

— Баронет, к двери, — сказал Юваль на кордаутском диалекте. — Я прикрою.

Хельд покосился на дверь, на отпирающий ее рычаг. Беловолосый вздохнул и сделал рубящее движение ладонью сверху вниз. В первую секунду ничего не случилось. Затем Юваль издал долгий всхлип, шевельнулся, и его тело развалилось по диагонали, проходящей от левого плеча к правому бедру. Больше всего баронета поразила даже не внезапность его смерти, а то, что упавший на пол генератор защитной ауры продолжал работать.

— Генар бы все равно не сдался, — сказал незнакомец, обращаясь к охранникам. — Вы, я думаю, умнее. Считаю до трех.

— Пять миллионов! — визгливо крикнул баронет.

— Раз.

— Десять!

— Два.

На слове «два» к виску баронета прижался холодный металл. С ослепительной вспышкой в его голову вошла боль, поглотившая весь мир, и ставшая ничем.

— Три, — сказал Арт. — А, проклятье.

Труп Хельда каэр Иглесса с дымящейся дырой в виске упал к ногам навигатора Тьера. Ганзер внимательно посмотрел на агента Восстания, поставил на предохранитель лучевик, который держал в руках и бросил его на пол.

— Сдаться — оптимальная стратегия, — сказал Баст Второй охранникам «Золотой руки».

Через секунду их плазменники присоединились на полу к «Стилету», из которого был застрелен каэр Иглесс. Арт встал над мертвым баронетом, нагнулся и снял с него маску Безымянного.

— Почему ты не убил его сразу? — спросил навигатор. — Когда мы оказались заперты, это было оптимально.

— Ждал сигнала, что путь эвакуации свободен, — рассеянно ответил Арт, думавший о чем-то своем. — И еще хотел задать ему один вопрос.

У стены застонал и заворочался оглушенный клоном вольный торговец. Один из охранников заспешил к нему с аптечкой.

— Вопрос? — уточнил ганзер.

— Да. Хотел спросить, говорит ли ему что-то имя Эктор Кинир. Это один хороший человек, который очень пострадал от преследования Иглессами. Ему пришлось скрываться всю жизнь, и чтобы не рисковать близкими, он скрылся от всех, кого знал. В итоге он умер отшельником где-то в лесах Мон-Сальват. Есть такая захудалая планета на краю Периферии.

Арт пошевелил ногой труп Хельда.

— Впрочем, он, я думаю, слишком молод, чтобы об этом знать. Был молод.

Браслет Сестер засветился. Уже ставшим привычным движением руки Арт направил поток искажающих пространство гравитонов и отсек кисть младшего отпрыска Дома Иглесс. Доказательство смерти, как в старые добрые времена охоты за головами.

— Ну, — сказал Арктурианин, поднимая трофей, — думаю, мы здесь закончили.

— Слушай, — сказал Ланс. — Так откуда все-таки взялся симулькат этого магната? Такую штуку быстро не изготовить.

Они лежали на веранде особняка, снова любуясь лунами Фархи. Позади была пытка бофорской сауной, которую Арт перенес немногим легче, чем в прошлый раз. Вместо чая Ланс настоял на вине, и после пары бокалов одуряюще крепкого согнитского красного ненавязчиво подвел Арктурианина к рассказу о событиях на Икарусе. Бофорец заметил при этом, что настоящий дебрифинг будет на Катраэте, а это так, просто дружеская беседа с глазу на глаз.

Они с командором увиделись только на следующий день после возвращения Арктурианина на Фарху. Про себя Арт прикинул, что бофорец уже успел провести простые дружеские беседы с Гавейном и Идер. А может, уже и отослал первый отчет генералу Врану.

— Вариант с симулькатом предложили сами Хром, когда мы начали обсуждать с ними план проникновения в казино, — объяснил Арт. — Они, как выяснилось, некоторое время назад похитили Отона, изготовили полное подобие альтаирца и использовали его для каких-то своих махинаций.

— Удачно совпало, — прокомментировал Ланс. — Ладно, давай вернемся к тому, что было после «Золотой руки».

Арт взял с плавающего столика бокал и сделал небольшой глоток. Напиться до потери сознания после Икаруса казалось ему отличной идеей.

— Мы выбрались из казино. Взломанный Кабалом грузовой беспилотник отвез нас на склад, в котором они оборудовали для нас убежище. Мы просидели там почти сутки, пока Спящие не отозвали часть своих гончих. Сели в присланный за нами ремонтный вагон маглева и поехали в «Горящий Хром».

Тонкий терпкий аромат поднимался над рубиновой жидкостью в бокале. Арт прикрыл глаза, чтобы лучше представить все, что произошло на станции сто двенадцать.

— На платформе нас ждал помощник Графа, тот, с имплантами, как паучьи глаза. На этот раз один, без своей шрамированной свиты.

Они вышли из вагона, который тут же закрыл двери и умчался со станции. Арт шел медленно, приноравливая шаг к хромавшему Гавейну, которого зацепили осколочной гранатой на отходе в технические туннели «Золотой руки». Идер держалась в тылу. Она, в отличие от с облегчением расставшегося с «Мурмиллоном» Ястреба, все еще была одета в броню, в которой устроила резню в номере магната Отона. Ее голова, скрытая шлемом, отдаленно похожим на птичью голову, вертелась из стороны в сторону, как будто дочь Берилака непрерывно ожидала подвоха от деловых партнеров из Кабала Хром.

Партнеры, напротив, демонстрировали выросший уровень доверия, выслав навстречу одного-единственного паукоглазого. Помощник Линга стоял на платформе и разглядывал агентов Восстания десятком поблескивающих линз. В его руках Арт заметил небольшой металлический куб, покрытый сложным орнаментом.

— Приветствую вас, — сказал паукоглазый, когда агенты приблизились. — Хотел поприветствовать вас лично и поздравить с удачным завершением операции.

— Линг? — спросил Гавейн. — Не узнал тебя сразу.

— Да, Ястреб, — ответил помощник Графа голосом своего хозяина. — Использую это тело, как прокси, чтобы не откладывать радость нашей встречи. Вы здорово встряхнули Икарус. Сеть гудит. Спящие объявили астрономическую награду за любые сведения о вас и вашем местонахождении. Ближайшим титаном в систему прибывает ударная эскадра Иглессов и легат барона, который будет вести расследование на станции.

— Я думал это был нелюбимый сын Кастора, — болезненно усмехнулся Гавейн, которого заметно мучило полученное ранение.

Управляемое Графом прокси-тело пожало плечами.

— Была задета их гордость. Алхимики не хотят выглядеть слабыми в глазах других Высоких Домов. Мы ожидали именно такой реакции.

— Мы захватили с собой доказательство смерти, — сказал Арт, протягивая паукоглазому небольшой герметичный контейнер. — На случай, если вы заходите провести генетическую экспертизу.

— Это очень любезно, — прокси взял контейнер и взамен отдал Арктурианину металлический куб. — Небольшой подарок от меня.

— Что это? — спросил Арт.

Куб оказался неожиданно тяжелым. Концентрические круги орнамента на его стенках выглядели, как сложный лабиринт, и что-то неуловимое тревожили в памяти Арта.

— Вам надо надавить на него с двух сторон, откроется крышка, — любезным тоном подсказал прокси. — Вы сложите туда ваше устройство, созданное ведьмами. Это экранирует его достаточно надежно, чтобы мы смогли встретиться с вами лично. Наше упущение, при первом вашем визите мы недооценили потенциал этой милой храмовой игрушки.

Арт сдавил куб. Элементы узора на боках и верхней грани пришли в движение. Послышался щелчок, и куб раскрылся, как шкатулка. Внутри у него было непроницаемо темно, словно там пропадали фотоны, испускаемые висевшими над головой неоновыми лампами.

Арктурианин заглянул в аномальную темноту куба. Посмотрел на помощника Линга. Граф Кабала встретил его взгляд паучьими глазами своего прокси и растянул губы в вежливой, ожидающей улыбке, как бы говоря «ну же».