На расстоянии вытянутой руки он видел самого себя, свое изможденное бледное тело, выгнувшееся на металлической поверхности. Стекающие из зажмуренных глаз слезы, кровавую пену вокруг кляпа. Он попытался прикоснуться к себе, но в его нынешнем бесплотном состоянии это оказалось невозможным.

— Прости, — услышал он голос рядом. — Нам жаль, что тебе пришлось вернуться сюда.

Теперь они стояли рядом с ним. Вивиана и Нимуэ, Старшие Сестры Аннун, настоятельницы Храма на Икарусе.

— Это вы вернули меня, — выговорил он и удивился тому, что у него снова есть голос.

— Да, — сказала, кажется, Вивиана. — Так ты поймешь быстрее.

— Мы покажем тебе, — продолжила Нимуэ. — Смотри.

Внезапно комната с металлическим столом сдвинулась, отступила назад, сжалась. Теперь она была изображением на большом плоском экране в просторном и светлом помещении. Перед экраном, заложив руки за спину, стоял человек в белом мундире и маске Баута. Валькон Тэтра.

— Смотри, — повторила Нимуэ. — Слушай.

Тэтра слегка шевельнулся, и Арт понял, что мир снова утратил неподвижность. Лазарь вытянул руку и указал на экран.

— Это он, — сказал Тэтра. — Тот, о ком я вам говорил.

В поле зрения Арта вплыла фигура в белом балахоне и капюшоне, надвинутом на лицо так, что был виден только подбородок. Ведьма Аннун в гостях у его палача.

— Его детские воспоминания предшествуют инциденту с «Атлантом», — сказал легат. — Возможно, этот инсургент — последний живой человек, который видел вашу пропавшую Сестру.

Ведьма сделала движение рукой. Вокруг нее вспыхнули прямоугольники голографических проекций. Искаженные и размытые образы, считанные из коры больших полушарий Арта.

— Я просмотрела все, что вам удалось извлечь, — сказала она. — Эта информация не представляет большой ценности. Если вы хотели использовать вашего пленника, как рычаг в наших переговорах, должна вас разочаровать. Наша позиция не изменится. Мы…

По миру вокруг прошла рябь. Речь Сестры оборвалась, она и Валькон немного сдвинулись со своих мест. Арт понял, что настоятельницы Храма ускорили течение времени в этой иллюзорной реальности, чтобы он не подслушал ту часть разговора, которая его не касалась.

— Как вам будет угодно, — лишенным эмоций голосом ответил Валькон Тэтра. — Если вы решите передумать, пленник будет ждать вас на Гаргаунте. Для нас он тоже больше не представляет интереса.

Мир снова дрогнул. Сестра перенеслась к выходу из комнаты, где она на секунду обернулась. Валькон по-прежнему созерцал экран, на котором корчился прикованный к столу Арктурианин.

— Раз, по вашим словам, он вам больше не интересен, — спросила ведьма, — почему вы его просто не убьете?

В наступившей после вопроса паузе Арт слышал, как его сердце отсчитывало уходящие секунды. Маска Баута повернулась к Сестре.

— Я обещал ему жизнь, — ответил лазарь, и впервые в его голосе послышалось что-то похожее на эмоцию. Тень насмешки. — Видите, он живет.

Мир, в котором он был игрушкой живого мертвеца, замер. Арт моргнул и обнаружил себя в плетеном кресле на веранде. Над озером восходил серебряный диск луны. В воздухе разливались рулады сверчков, и где-то в лесу трижды ухнула сова.

— Еще чаю? — участливо спросила настоятельница Храма.

Еще каких-то пару лет назад он бы вскочил. Возможно, стал бы размахивать оружием. В любом случае потребовал бы объяснений. Капитан «Эйгир» бывал вспыльчив и часто не думал о последствиях.

— Чаю было бы неплохо, — вежливо ответил Арт, агент Восстания, пододвигая ей пустую чашку. — Становится прохладно.

— Теперь я понимаю, что ты в нем нашла, — сказала другая Старшая Сестра. По интонации Арт догадался, что это Нимуэ. — Он прекрасно держится.

— Возьми миндаль, — Вивиана не обратила на ее слова внимания. Она налила Арту чай из снова полного чайника и указала на стеклянную пиалу с очищенными орехами. — Это вателинский, сорт называется антик. Его привозят на Икарус специально для нас. Мы его обожаем.

Арт разжевал орех, заел его ложкой меда и запил чаем. Он ждал продолжения.

— Сестра, которая говорила с Вальконом Тэтрой, совершила ошибку, — сказала Вивиана. — К сожалению, это выяснилось поздно. Ты мог избежать Гаргаунта. Мы могли забрать тебя из рук Канторов. Оказать помощь, исцелить вред, нанесенный мемоскопией.

— Как выяснилось, мое пребывание на Гаргаунте само по себе оказалось целебным, — не удержался от сарказма Арктурианин. — Оставим сожаления.

Он посмотрел прямо в скрытое вуалью лицо Вивианы.

— Что такое «Атлант»? — спросил он. — О каком инциденте говорил Тэтра?

«В чем моя ценность для вас, если вы называете ошибкой, что не пошли из-за меня на уступки в переговорах с Канторами? Важных, судя по всему, переговорах, раз из-за них ваш эмиссар прилетела в Рексем».

— «Атлант» — это название одного из наших титанов, — сказала Нимуэ. — Того самого, который привез сборщиков тальи на Тиндагол. Он курсировал между нашими мирами и Доменом Канторов с того момента, как на Тиндаголе была обнаружена Крипта.

— Через три дня после твоей встречи с нашей Сестрой Игрейн, капитаном «Атланта», титан совершил Переход из системы Камланна, — сказала Вивиана. — После этого никто никогда не видел ни «Атлант», ни его пассажиров. Он исчез в Аннун.

Арт почувствовал себя так, как будто получил под дых. Даже внезапное путешествие в крепость Канторов не оказало на него такого эффекта, как слова настоятельницы. Сквозь шум крови в ушах он слышал голос Нимуэ.

— Это ответ на еще один вопрос, который ты бы обязательно задал сегодня. Ты бы спросил у нас, где ты можешь найти свою сестру, которую забрали на Тиндаголе в уплату тальи. Ты бы захотел увидеть ее, несмотря на то, что Сестры Аннун отвергают прошлое, принимают новые имена и живут жизнью, непонятной для непосвященных. Но ты не сможешь встретиться с Илиной. Она пропала вместе с «Атлантом» и Сестрой Игрейн, которая взяла ее под нашу опеку на Тиндаголе.

— Что вам тогда нужно от меня? — выдавил из себя Арт. — Вы видели все, что хранится в моей памяти. Я был ребенком. Я ничего не знаю про «Атлант» и его исчезновение. Все эти годы я думал, что Илина жива, что она служит в одном из Храмов или летает на одном из ваших… проклятье.

Он прервался, замолчал, бессильно сжимая кулаки. Все было зря. Обещание матери, камень на ее могиле, просто еще одни пустые слова.

— Нам нужно, чтобы ты продолжил поиски своей сестры, — сказала Вивиана. — Мы думаем, что она жива. И что «Атлант» не пропал бесследно. Мы хотим, чтобы ты помог нам его найти.

— Ты снова спросишь, почему ты, — сказала Нимуэ. — Я отвечу. Мы, Сестры Аннун, можем моделировать вероятности. Мы овладели этим умением на заре эпохи межзвездных путешествий и пронесли его через Темные Века. Оно необходимо, чтобы пересекать Дорогу Мертвых на расстояние, недоступное никому, кроме нас. Мы можем построить модель будущего для нашего титана, вмещающего миллион пассажиров. Можем для одного человека. Мы рассчитали твое будущее, и в нем ты находишь «Атлант». И свою сестру.

— В этой версии будущего твое Восстание побеждает, — добавила Нимуэ. — Потому что ты соглашаешься помочь нам, а мы помогаем Воронам Катраэта. Мы расшифруем для вас координаты, которые вы получили с Тиндагола. Ты же поможешь нам, дитя?

Что он мог ответить?

— Я согласился, — сказал Арт.

Они сидели за тем же столом в «Светлячке». Нишу закрывала от остального зала, который выглядел гораздо живее, чем утром, изолирующая завеса. Это затрудняло потенциальные попытки их подслушать или прочесть разговор по губам.

— Мне надо сходить за выпивкой, — сказал Гавейн. — Слушать такие истории на трезвую голову невозможно. Кому-нибудь еще принести?

— Мне «Бледного лазаря», — сказала Идер.

Арт отрицательно помотал головой. Бывший корсар встал, прошел сквозь загудевшую пелену и исчез за ней. Арт подумал, что еще ни разу не видел Ястреба настолько озадаченным. Таким он сделался возле ворот Храма Сестер, когда выяснилось, что с момента, как они зашли в них, в реальности прошло больше трех часов. Именно столько длилась беседа Арта с настоятельницами Храма, включая иллюзорное посещение Рексема.