Бронепластина двери толщиной в метр медленно уползала в стену. Бофорские стражи шагнули в стороны и опустили стволы плазменников.

— Входите, — сказал офицер. — Его Величество ждет.

Ларк привык к тому, что на флагмане королевского флота не экономят место. Даже его скромная каюта на нижней палубе, в зоне, где традиционно обитают техники, повара, докеры и другой обслуживающий корабль персонал, даже она вчетверо превосходило размерами жилище скриптора на Новом Икарусе. Представляя себе королевские покои, Ларк не сомневался, что увидит нечто грандиозное.

Он даже близко не представлял — насколько.

Ближайшее сравнение, которое ему пришло на ум, — бальный зал. Ларк видел немало интерактивных сериалов и мемограмм, в которых действие происходило в замках Высоких Домов. В любом уважающем себя замке, независимо от того, при какой Династии он был построен, обязательно было подобное помещение. Высокие потолки с парящими люстрами из бадонского хрусталя, подпирающие их мраморные колонны, натертый до зеркального блеска пол и всё, на что у хозяина замка могло хватить фантазии и денег: постаменты с турнирной силовой броней, чучела экзотических животных, статуи славных предков и редчайшие палеоартефакты.

Именно так выглядела комната, в которой оказался Ларк. От виденных им ранее залов она отличалась тем, что потолок, под которым по сложным орбитам вращались вокруг друг друга три люстры, был круглым экраном, открывавшим вид на созвездия рукава Ориона. А еще здесь было пусто: ни наряженных гостей в богато украшенных масках, ни сверкающих золотом киберов-дворецких, ни актеров с музыкантами. На секунду Ларк почувствовал себя потерянным в огромном холодном пространстве, он растерянно завертел головой и увидел, что гермодверь, через которую они вошли с офицером, пропала.

За спиной скриптора зал продолжался, убегали вдаль колонны, хоровод водяных шаров кружился вокруг чаши антигравитационного фонтана. «Голограмма, — подумал Ларк, — Но очень высокого качества, на глаз не отличить». Он сделал несколько шагов, протянул руку, собираясь потрогать лезвие виброглефы в руке парадного силового облачения имперского гвардейца Шестой Династии.

— Осторожно, не порежьтесь, — сказал офицер. — Она настоящая. Здесь не всё иллюзия, так что лучше следуйте прямо за мной.

Он уверенно двинулся вперед, и Ларк поспешил следом, громко цокая опорами экзоскелета по плиткам пола. Теперь он обратил внимание, что сложный цветной узор на плитках был раскинувшейся на всё видимое пространство зала двухмерной картой старой Империи. В настоящий момент скриптор со спутником пересекали Большую Ось, соединявшую вечных соперников, богатейшие планеты обитаемого космоса — Геркуналум, Оиши в системе Альтаира и Согн.

— Это место, — сказал контрразведчик, — копия. Оригинала больше не существует, погиб во время битвы за Домус Ауреус и разрушения Стеклянного Дворца. Императорский приемный зал.

Офицер указал под ноги, на карту, которую минутой раньше рассмотрел Ларк.

— Зал был примечателен традицией, возникшей при Седьмой Династии. Представители гильдий и Домов, Наместники и губернаторы при появлении Императора все должны были стоять на местах, соответствующих их планетам. По сигналу церемониймейстера они начинали двигаться к Домус Ауреус в центре зала, где их ожидал сюзерен.

«Судя по тому, что мы углубляемся в Золотые Системы, — заключил про себя Ларк, — мы движемся в том же направлении, к столице Империи».

Приходит на ум еще один интересный факт, — продолжил офицер. — Гаррус Проклятый изменил традицию. При нем гости должны были следить за цветом ленты на церемониймейстерском жезле. Синяя лента означала, что гость может приближаться к Императору, как обычно. Красная говорила, что владыка разгневан и, чтобы его задобрить, следует лечь на пол и ползти на животе, не взирая на пол, возраст и положение.

Офицер остановился. У его ног сверкало серебром кольцо орбитальной суперструктуры, окружавшего Домус Ауреус детища всё того же Гарруса — тирана и безумца, за свои преступления обреченного Орденом Скрипторов на забвение.

— Была еще белая траурная лента, — сказал контрразведчик. — Ее видели те, кто был приговорен королем к «глотку Аннун». Им подносили чашу с соком вателинской лозы. Забавно, что после смерти Гарруса обычай травить изменников Империи именно таким способом дожил до самого ее краха. А белый по-прежнему считается цветом траура на большинстве планет обитаемого космоса.

Скриптор смотрел на человека в мундире королевской контрразведки. Белом, как одежды Аннун, богини мертвых.

— Вы очень интересный рассказчик, — вежливо сказал Ларк. — Не ожидал такого глубокого погружения в историю от человека, который не носит тиару скриптора.

— Я не всегда ловил шпионов и врагов короны, — улыбнулся офицер. — Рад, что в вашем лице встретил благодарного слушателя.

Он протянул Ларку кейс и сказал, указывая на покрытый золотыми огнями круг Домус Ауреус.

— Вам надо стать сюда, и вы попадете в гостиную Его Величества. А я вынужден вас оставить, Ларк, служба зовет.

Щелкнув каблуками, контрразведчик слегка наклонил голову, и Ларк спросил:

— Надеюсь, мы еще увидимся?

— О, несомненно, — офицер снова улыбнулся. — Его Величество поручил мне заботиться о вас. Если по какой-то причине мы не встретимся, когда вы закончите сегодняшний сеанс записи, найдите меня через корабельную Сеть.

Контрразведчик протянул руку и коснулся комм-браслета Ларка своим. Устройство на запястье скриптора завибрировало и мелодичным сигналом оповестило, что приняты данные нового контакта.

— Я корпус-командор Увейн каэр Вледиг, — представился офицер. — Для вас просто Увейн.

Когда скриптор шагнул на изображение столицы старой Империи, приемный зал как будто взорвался вокруг него. Ларку показалось, что вектор искусственной гравитации меняет направление, голова у него закружилась. По всему телу забегали электрические мурашки, и волосы над тиарой скриптора стали дыбом.

«Похоже, за переход в гостиную короля отвечает какая-то палеотек-система», — подумал Ларк, покрепче сжав ручку своего кейса. Он повис в центре вихря, состоящего из осколков изображения имперской приемной, как будто его заключили внутрь стремительно вращающегося калейдоскопа. Было непривычно, но, когда прошло головокружение, Ларк перестал ощущать какой-либо дискомфорт. Только привычное для скриптора любопытство и приятную для уроженца Нового Икаруса легкость во всем теле.

Вихрь-калейдоскоп замер.

Осколки собрались заново. Гравитация вернулась к норме.

Ларк увидел короля.

К удивлению скриптора, Его Величество был не один. Владыка Объединенного Королевства с задумчивым видом сидел перед низким круглым столиком, над которым светилось голографическое изображение доски и фигур. Напротив него сидел пожилой мужчина в черном с серебром гаворе, строгом одеянии, которое носили сенаторы и высокопоставленные придворные при Династии Пао. Сквозь тело незнакомца просвечивала бархатная спинка кресла с вышитым королевским вензелем — соперник монарха присутствовал в гостиной в виде голограммы.

«Играют в аркадианские шахматы, — подумал Ларк. — Но кто же это с королем?»

Мужчину в гаворе он видел первый раз. В этом Ларк убедился, тщательно проверив модули внешней памяти. Узнавание дополнительно осложнялось тем, что лицо незнакомца все время немного менялось, как будто сбоил проектор изображения или работала система визуального скремблирования. «Вряд ли король будет играть с человеком, который скрывает от него лицо, как хакер-недоучка, — решил Ларк, — скорее, здесь какой-то технический сбой».

Стоило ему так решить, как незнакомец повернулся к нему. Их глаза встретились, и лицо мужчины перестало меняться. Теперь оно напоминало Ларку его наставника Блеза — пожилого, но все еще крепкого телом и духом, любителя женщин и знатока истории начиная с Темных Веков. Он даже хитро и весело щурился одним левым глазом, как Блез.