— Нет, — сказала Идер. — Мы будем с тобой вдвоем. Он нам не нужен.

И они ушли.

Гавейн появился на исходе третьего часа, когда Арт уже всерьез задумался о провале миссии и возвращении на Катраэт. Ястреб был в прекрасном настроении. Всклокоченные рыжие волосы плыли короной вокруг его головы и переливались в мерцании вателинских светлячков. Бывший корсар дружелюбно помахал дроиду-бармену, поймал на руки и поцеловал спрыгнувшую к нему на руки со сцены танцовщицу. Дружески обнялся с кем-то за соседним столом.

— Хорошо вернуться домой, — не здороваясь, сказал он Арту и завалился на диван. — Что ты пьешь? Мне того же, — скомандовал он предупредительно парящему над столом официанту. — А где наша Коломбина?

— Развлекается, — коротко ответил Арктурианин. — Тебя долго не было.

— Да, целых четыре года, — Гавейн бесстыже подмигнул. — Надо было напомнить о себе там и тут, понимаешь?

— Среди тех, кому ты напоминал, случайно не было Кабала Хром? — уточнил Арт. — Двое их людей следили за нами. Моя спутница с ними разобралась.

— Кхм, — Гавейн прочистил горло. — Хром, так? Не самые приятные новости. Нам надо ускориться.

— Не хочешь дать немного подробностей?

С деланной беспечностью Ястреб махнул рукой.

— Ничего существенного, чоппо. Выброси из головы. «Светлячок» на территории Кабала Спящих. Хром к ним не сунется. Отсюда мы попадем сразу к Сестрам. О, а вот и она!

Он говорил об Идер, которая появилась из незаметной двери в приватные комнаты. На губах дочери Берилака осталась тень довольной улыбки, она на ходу поправляла одежду.

— Я думала, ты про нас забыл, — сказала она Гавейну. — Какие новости? Слышал, что нами интересовался Хром?

— Слышал, — Гавейн залпом допил свой коктейль, решительно поднялся. — Не думаю, что это будет проблемой. Я связался с нашим контактом в Храме, нас ожидают. Мы в двух станциях маглева, так что скоро будем на месте.

Уже на улице Арт задал вопрос, приходивший ему в голову еще на Фархе.

— Послушай, Гавейн, — начал он. — Если у тебя связь с контактом в Храме, почему ты не пошел туда сам? Или с Идер. Зачем был нужен я, почему ради меня вы сделали крюк в сто пятьдесят парсеков?

Глаза бывшего корсара слегка округлились.

— А Ланс тебя не ввел в курс, так? — удивленно спросил он.

Сзади негромко рассмеялась Идер.

— Он не знает, Ястреб. Давай, скажи ему.

— Что я не знаю? — спросил Арт.

— Ну-у, — протянул Гавейн. — Сестры назвали твое имя. Они потребовали, чтобы именно ты вел переговоры. Это было их второе условие, помимо того, что мы должны прибыть в Храм на Икарусе.

Догадка, посетившая Арктурианина, была внезапной и яркой.

— Когда они выдвинули это условие? — уточнил он.

Гавейн ответил после небольшой паузы:

— Девять месяцев назад. Сразу после того, как тебя перевели с Рексема на Гаргаунт.

Да, это был именно тот ответ, который он ожидал услышать.

Храмы Аннун были разбросаны по всей Империи. В них шли, чтобы приобрести место на борту титана или оплатить доставку груза. Навигаторы обращались к Сестрам за благословением Перехода — так называлась проверка маршрута, проложенного в гипере. Согласно закону о талье в Храмах новорожденные получали клеймо капсульника или оставались с Сестрами навсегда, как носители дельта-гена. Паломники приходили в Храмы, чтобы молиться Рогатой Хозяйке о тех, кто ушел или еще идет по ее Дороге.

Арт за свою жизнь был в Храмах четырежды. Полученное в детстве клеймо избавляло его от вопросов ведьм, как его родители избежали уплаты тальи. Однако он не находил для себя причин навещать Хозяйку в ее мнимом доме. Настоящим домом Аннун был гипер, дорога мертвых и все — космики, нобили, Сестры — шли по ней одинаково. Так говорил капитан Эктор, так верили на Периферии, так считал Арт.

Трижды Арта приводила в Храм нужда затеряться среди пассажиров титана (так, например, он попал на Пустошь, где познакомился с Лансом). Один раз еще юнгой на «Звезде удачи» он пытался разузнать в тейранском святилище Аннун про свою пропавшую сестру, Илину. С тем же успехом он мог задать свои вопросы красно-синей бездне гипера, такой же немой и равнодушной, как встретившие его младшие служители Храма. Ведьмы даже не стали с ним говорить.

Пятый раз Арт вошел в Храм на станции Икарус. Спустя двадцать минут, как он узнал, что Сестры Аннун хотят видеть там именно его.

— У меня скверное предчувствие, — сказал он Гавейну.

Вместе с двумя агентами Восстания он шел к светящимся треугольным вратам Храма. Как и в любом другом месте в обитаемом космосе, Храм Аннун выглядел как уменьшенная и инвертированная по цвету копия титана Сестер. Другими словами, это была трехгранная пирамида, ослепительно, до боли в глазах белоснежная, неподвижно висящая в зоне нулевой гравитации. К вратам вела подвешенная в воздухе металлическая лента, которая соединяла Храм со станцией маглева.

На ленте, по прикидкам Арта, сейчас находилось больше двух сотен человек, идущих в Храм и покидающих его. Достаточно, чтобы не заметить очередных посланников Кабала Хром, но они мало волновали сейчас Арктурианина. Над лентой через равные промежутки парили белые сферы охранных дронов, и он очень сомневался, что даже Кабалы рискнут нападать на них на территории Сестер.

Арту с самого начала не нравилась идея встречаться с ведьмами, которые возвели на вершину власти Дом Кантор. Еще меньше она нравилась ему теперь, когда стало понятно, что Сестры ведут какую-то сложную игру, где он — одна из фигур на доске. Хорошо если мечущийся туда-сюда Шут, а не предназначенная на заклание пешка.

— Спокойно, чоппо, — отозвался Гавейн, похлопывая Арта по плечу. — Все будет ровно, обещаю. Мы просто войдем, поболтаем, как старые друзья, и выйдем. Ничего сложного.

Ястреб очень хотел казаться невозмутимым, но с каждым шагом по направлению к светящемуся треугольнику в нем проступало скрытое напряжение. Арт покосился на Идер. Зеленый Рыцарь сразу поймала его взгляд.

— Нервничаешь? — спросила она. — Может, подождешь нас у входа, пока мы сделаем за тебя всю работу?

Отвернувшись от ее издевательской усмешки, Арт решительно шагнул прямо в белый свет.

И оказался в одиночестве.

В свои прошлые посещения Храмов он никогда не попадал в подобную ситуацию. Его спутники исчезли. Исчезли все остальные люди, входившие вместе с ним во врата. Самих врат тоже не было. Не было стен и сходящихся над головой сводов пирамиды. Осталась только невидимая плоскость под ногами и яркий белый свет повсюду. Странным образом он не ослеплял, не создавал теней.

Арт поднял к лицу руку и пошевелил пальцами. Рука была на месте, как и все остальное тело. Он осторожно топнул ногой. Невидимый пол слегка упруго пружинил. Он подпрыгнул. Гравитация, по ощущениям, была нормальной и, если доверять тренированному вестибулярному аппарату космика, она не создавалась центробежной силой, как на внутренней поверхности Икаруса.

Воздух. Арт глубоко вздохнул. Воздух был в должной мере насыщен кислородом и не пах ничем особенным. Несколько секунд назад его обоняние атаковал миллион запахов перенаселенного человеческого жилья, целый ольфакторный оркестр, которым была многократно переработанная атмосфера Икаруса. Ведущую партию в ней играли паломники Храма. Многие из них провели месяцы в капсулах и не сильно заботились о гигиене. Все это теперь исчезло.

Как и звуки. Пронизывающая пространство и тело низкочастотная пульсация силовых установок, туннелей маглева, кипучей жизни стаков и торговых зон. Разговоры и крики на тысяче диалектов Империи, бормотание коммуникаторов. Арт посмотрел на свой собственный браслет. Комм подмигнул ему красным символом отсутствия связи с сетью. Странно было бы ожидать другого.