«Уютно», — подумал Арт. «Светлячок» запомнился ему битком набитым потными орущими космиками, ежеминутно вспыхивающими драками и оглушительной музыкой. Сейчас было почти безлюдно, от силы пять столиков были заняты. Из скрытых динамиков струился ненавязчивый бадонский музак. На сцене с сонной медлительностью двигалась одинокая танцовщица. «Идеально».

— Ну и дыра, — громко сказала Идер, оглядываясь по сторонам. — Не ожидала от Гавейна. До Гаргаунта он умел веселиться.

Скрипнув зубами, Арт зашагал к ближайшей нише. Ему очень нужно было выпить.

— «Пасть Гренделя» с тройной водкой, — сказала Идер. — Трубочка не нужна.

— Мне «Арктурианский бриз», — выбрал Арт.

— Ваш заказ уже готовится, — пропел маленький дрон-официант, парящий над столом. — Что-нибудь на закуску? Может быть, фирменное плато деликатесов a la «Светлячок»?

— Стейк, — Идер наклонилась к дрону, заглядывая в круглый объектив. — Никакой местной дряни из биофабов, жестянка. Мне нужна геркуланумская мраморная говядина, как написано в меню. Выдержанная не меньше тридцати дней. Минимальная прожарка.

— Вас понял, минимальная прожарка, — дрон с гудением подался назад. — Для вашего спутника?

— Пусть будет плато деликатесов, — сказал Арт.

Дрон стремительно унесся в сторону кухни.

— Здесь всегда так уныло? — спросила дочь Берилака. Одним глотком она опустошила уже второй бокал с «Пастью» наполовину. — А, жестянка?

— Сейчас утро, госпожа, — дипломатично ответил дрон. — «Светлячок» принимает гостей круглые сутки, но знаменитая на весь Икарус программа начинается, когда станция закрывает солнечные зеркала на ночь. Если вы решите задержаться…

— Не решим, — оборвала официанта Идер. — Повтори еще раз мой коктейль, и пусть поторопятся со стейком.

— Ваш стейк будет готов, — дрон сделал небольшую паузу. — Через семь минут шестнадцать секунд. Коктейль уже смешивается. Что-нибудь для господина?

— Ему тоже повторить, — приказала Идер, хотя Арт только пригубил свой «Бриз».

— Пей, — сказала она Арктурианину, когда официант улетел. — Тебе надо расслабиться. Ты слишком напряжен.

— Те двое на перроне. Ты их убила?

— Ха, — Идер откинулась на спинку дивана и забросила обе ноги на стол. Что-то в этом движении или, может, в длине и стройности ног напомнило Арту Гвин. Очередное воспоминание о ганзерке оказалось привычно болезненным. — Переживаешь, что придется воевать с Хромом? Ты не так представлял нашу маленькую прогулку по Икарусу?

— Я бы хотел услышать ответ, — терпеливо сказал Арт.

— Ох, ну ты и зануда, Арктурианин, — вздохнула дочь Берилака. — Они живы, очнутся часа через четыре. Нейротоксин Иглессов в гомеопатической дозе. Ты его пробовал на Гаргаунте.

Идер усмехнулась, и Арт испытал крайне редкое, почти невозможное для него желание ударить женщину. «Зачем все-таки она меня провоцирует?» — подумал он.

— А теперь могу я услышать ответ? — спросила Зеленый Рыцарь.

— На какой вопрос? — уточнил Арт, уже предчувствуя, что пожалеет.

— На вот такой: тебя не кастрировали в Рексеме?

— Прошу прощения, — медленно произнес Арт. — Что ты сказала?

Услышав, как он говорит с такими интонациями, любой член экипажа «Эйгир», не исключая бесстрашную Гвин, предпочел бы запереться в каюте и как можно дольше не встречаться со своим капитаном.

— Когда ты прижимался ко мне в маглеве, у тебя там внизу ничего даже не шевельнулось, — сказала Идер, кивая в сторону пряжки на поясе Арта. — Не то чтобы мне чего-то от тебя хотелось, но удивительно. А теперь мы сидим здесь уже полчаса, и ты и двух раз не посмотрел на сцену. Все время пялишься на вход. Помимо прочего, это еще и привлекает к нам внимание.

Арт, который действительно все время высматривал опаздывающего Гавейна, машинально обернулся на танцевальный помост. За прошедшие полчаса танцовщица сменилась, как и музыкальный антураж. Под стремительное электронное стаккато на сцене изгибалась девушка-генар. Не боевой мутант, как охранник, более утонченная форма. У нее была красная кожа, витые рожки, вырастающие над висками, и тонкий длинный хвост, который она использовала как аксессуар в стремительном танце страсти. Всю ее одежду составляли две тонкие полоски ткани и украшенный фальшивыми рубинами кожаный ошейник.

Следовало признать, что в другое время танцовщица, безусловно, заслуживала более пристального внимания. Разглядывая ее, Идер звучно щелкнула языком.

— Хороша, — протянула она. — Чувствует музыку, чувствует ритм. Отдается ему всем телом. Да-а, — она сделала глоток из бокала, провела языком по губам. — А ты можешь не отвечать. Мне не очень интересно на самом деле. Просто нравится сковыривать подсохшую корку. Кое-кто у нас дома считает, что Канторы сломали тебя так, что уже не починить.

Арт молча смотрел на свои руки под столом. Медленно, очень медленно собрал ладони в кулаки.

«Я понял, что ты делаешь, — думал он. — Это проверка. Если я сорвусь сейчас, не выдержу напряжения, наброшусь на тебя, значит, кое-кто, возможно, твой приемный отец прав. Мне нельзя доверять. Я не гожусь для миссии».

Так же медленно он выпрямил пальцы. Положил руки на колени. Спокойно посмотрел на Идер. Коломбина и Паяц встретились глазами над столом. Сквозь дробный ритм музыки, под которую танцевала девушка-демон, пробилось гудение роторов дрона.

— А вот и мой стейк, — сказала дочь Берилака отворачиваясь. — Выглядит аппетитно.

После еды Идер заметно подобрела и оставила попытки вывести Арта из себя. Она вообще больше не смотрела в его сторону. Теперь ее интересовала сцена и танцующая девушка-генар.

— Я хочу ее угостить, — сказала она дрону-официанту. — Пригласи ее за наш стол.

— Через две песни у Лилит будет перерыв, — прожурчал дрон. — Она с радостью составит вам компанию.

Через несколько минут краснокожая танцовщица спустилась со сцены и направилась в их нишу. Ее вытянутые глаза с вертикальными зрачками оценивающе скользнули по двум космикам, по напиткам и блюдам на столе. Девушка-генар осталась довольна осмотром, уголки полных губ приподнялись в улыбке.

— Меня зовут Лилит, — певуче сказала она. — Вы меня приглашали?

Идер поманила ее указательным пальцем. Лилит грациозно скользнула в ее сторону, наклонилась, упираясь рукой в спинку дивана, провела кончиками пальцев по краю черной с золотом личины.

— Какая красивая маска, — прошептала танцовщица. — И эти глаза…

Дочь Берилака сбросила ноги со стола и, обхватив девушку за талию, усадила ее себе на колени.

— Выпьешь со мной, — утвердительно сказала она.

— О, конечно, — Лилит кокетливо наклонила голову. — Можно я закажу шампанского?

— Можно, — Идер сделала знак официанту. — Но за это ты подаришь мне танец.

Она провела рукой вдоль спины танцовщицы, от шейных позвонков до границы, обозначенной черным треугольником ткани. Из-под него выскочил хвост и кокетливо обвился вокруг руки Идер.

— Мне нравятся твои пальцы, — промурлыкала девушка-генар. — У меня от них мурашки.

— О, ты не представляешь, что я еще могу ими делать, — второй рукой Идер взяла Лилит за кольцо на ошейнике, наклонила ее к себе. — Так что насчет танца?

— Я могу станцевать для тебя в приватной комнате. Но сначала я должна сказать тебе, сколько это стоит. И ты должна согласиться. Это правила заведения.

— Я знаю, сколько это стоит, — Идер приблизила свое лицо к лицу танцовщицы. — Я согласна.

Ее губы сомкнулись с губами Лилит. Рука, лежавшая внизу спины, скользнула под черную тряпицу. Танцовщица вздрогнула, прижалась к Идер, ее напряженный хвост обвился вокруг шеи Зеленого Рыцаря.

— Пусть принесут шампанское в комнату, — приказала Идер, оторвавшись наконец от губ танцовщицы. — И побольше льда, он нам понадобится.

— А он? — охрипшим голосом спросила Лилит, кивая на Арта. — Такой грозный. Такой молчаливый. Он будет смотреть?