Вокруг агентов Восстания образовалась пустота, когда пассажиры бросились в открывшиеся с двух сторон тамбуры.

— Кабал Хром, так, Гавейн? — со значением сказала Идер и демонстративно опустилась на сиденье. Мест в вагоне теперь хватало с избытком. — Не терпится выслушать историю о вашем знакомстве. Как ни стараюсь, не могу вспомнить, чтобы ты мне ее рассказывал.

Гавейн вздохнул и сел напротив дочери Берилака. Арт решил для разнообразия постоять. Спать ему больше не хотелось.

— Кое-какие незавершенные дела, — с деланным безразличием сказал Ястреб. — Уверен, мы все уладим. Разойдемся тихо, как на Тейране, помнишь?

— Помню, — кивнула Идер. — Надеюсь, что так и будет.

Ее блуждающий по потолку взгляд зацепился за полусферу камеры с мигающим красным огоньком. Идер слегка повернулась, так что ее правая рука оказалась скрыта от камеры.

«В бой не вступаем, — сказали ее пальцы Арту. — Будем держаться легенды. При срыве переговоров прорывайтесь к кораблю, я прикрою отход. Свет гаснет по кодовому слову “абсурд”».

Арт коснулся указательным пальцем подбородка. «Понял», — значил его ответ на языке фавел Согна.

— Она, правда, была готова умереть за них тогда? — спросил Ларк. — И раньше, на Гаргаунте. Почему? Ради Восстания?

— Ради Восстания, — ответил король. — Ради Берилака. Ради Гавейна, которого пять лет назад она спасла на Тейране. Тоже рискуя всем: жизнью, миссией Катраэта, своей легендой.

— Она его любила?

Скриптор почувствовал, как король улыбается.

— А ты безнадежный романтик, Ларк, — мягко сказал он. — Необычное качество для члена твоего ордена. Нет, Идер и Гавейн не были любовниками. Они были чем-то гораздо большим.

Ларк увидел их обоих внутренним взором Его Величества. Рыжего корсара, отправившегося на каторгу, потому что он верил в дело Воронов. Девушку с серебристыми волосами, ставшую убийцей, потому что так было нужно ее приемному отцу.

— У Зеленого Рыцаря, у Идер, не было детства. Не было игрушек и сказок. Не было даже собственной жизни, кроме той, что придумал для нее Берилак. Но у нее был он, Гавейн с Тиндагола по прозвищу Ястреб. Ее единственный настоящий друг.

Станция Сто Двенадцать скрывалась в туннеле. Маглев проскочил мимо красных запрещающих надписей на стенах и остановился возле платформы.

— Нас встречают, — сказала Идер.

С шипением гидравлики открылись двери вагона. Шесть человек в разрисованных узорами куртках и плащах, с блестящими металлом шрамами на лицах раздались в стороны, выпуская агентов Восстания из поезда. Пятеро из встречавших были вооружены, но лучевики и плазменники смотрели в пол. Арт машинально отметил, что, кроме почетной делегации, платформу охраняли четыре рельсотронные турели. Две из них держали под прицелом туннель, две — гостей станции.

На самой платформе отсутствовали сиденья для пассажиров и вендорные автоматы. Не слонялись нищие, сутенеры и продавцы дешевых наркотиков. Не было вездесущей рекламы. Стены и даже потолок туннеля покрывали сложные светящиеся граффити. Объемный многослойный узор, в котором часто повторялись изображения человеческих лиц, сделанных из блестящего металла. Из трещин в металле вырывался огонь и превращался в сплетение цифр — нулей, единиц и смутно знакомых Арту символов. Древних иероглифов, как минимум ровесников Икаруса, ушедших в небытие, когда после Темных Веков был создан империк.

— Следуйте за мной, — сказал тот из встречающих, который не носил оружия.

Кроме шрамирования Кабала, его лицо выделялось сложными глазными имплантами с парой основных окуляров и россыпью мелких паучьих глаз на лбу. Он сделал приглашающий жест, повернулся и повел гостей Сто Двенадцатой к лифту в дальнем конце платформы.

Арт, шагавший следом, обратил внимание на неестественную плавность движений провожатого. Создавалось впечатление, что его суставы обладают значительно большим количеством степеней свободы, чем допускает обычная человеческая анатомия. Вне всяких сомнений, люди Кабала Хром находились далеко за порогом разрешенных в Империи кибернетических модификаций тела.

За спиной Арта и спутников маглев оставил станцию Сто Двенадцать. Единственный путь с платформы лежал теперь следом за паукоглазым проводником, в лифт, двери которого гостеприимно распахнулись навстречу. Они зашли в кабину вчетвером: Арт, Идер, Гавейн и паукоглазый. Пятеро охранников остались на станции. Створки дверей сомкнулись, и лифт плавно поплыл вниз.

В прошлом сначала охотник, потом вольный торговец Арктурианин избегал пересекаться с Кабалами Икаруса. Поэтому он знал о них немного. В частности, он помнил, что Хром владеют главным узлом квантовой гиперсвязи, и через них проходит основная доля сверхсветового трафика станции. Они контролировали многие теневые сегменты всеимперской глобальной Сети. Крали, покупали и продавали данные. Занимались сбором компромата и шантажом. Когда-то именно брокер Хром продал Арту наводку на дельца по фамилии Ши, который привел «Звезду удачи» в ловушку Иглессов.

Еще Арт слышал, что центральной базой операций Кабала был клуб, в котором собирались хакеры, продавцы нелегальных имплантов и цифровых наркотиков. Он догадывался, что лифт везет их именно туда. В еще одно место, где он стремился побывать не больше, чем в свое время в Рексеме и на Гаргаунте.

Двери лифта распахнулись. Кабину наполнила низкочастотная вибрация проникающей сквозь стены музыки.

— Добро пожаловать в клуб «Горящий Хром», — сказал проводник.

Они оказались в небольшом помещении с зеркальными стенами, где их встречала пара охранников — близнецов тех, что остались наверху. Через какое-то время Арт заметил, что отражающие поверхности пульсируют, прогибаются и дрожат в такт далекой музыке, как будто стены сделаны из ртути.

— Вы оставите здесь оружие, — сказал проводник. — Ваши коммы. Если у вас есть боевые импланты и устройства связи, их необходимо полностью деактивировать. Попытка использовать феромонные железы, стрекательные капсулы и любые подобные бионические модификации будет немедленно пресечена.

— Мы не генары, чоппо, — сказал Ястреб, двумя пальцами доставая плазменник из кобуры и передавая его охраннику. — Никаких сюрпризов.

Проводник перевел на Гавейна красные зрачки окуляров. Хотя на его изуродованном имплантами лице невозможно было прочесть эмоции, Арту показалось, что бывший корсар его не убедил. Видимо, в непростой истории, связавшей Гавейна и Кабал Хром, хватало сюрпризов и нежелательных поворотов.

— Поторопитесь, — сказал проводник. — Граф ждет.

Арт расстался с оружием, коммом и браслетом Сестер. Его спутники тоже сдали охранникам клуба снаряжение. К Ястребу вернулся беззаботный вид, но Арт, начавший лучше понимать Гавейна, чувствовал его скрытое напряжение. Идер была непроницаема и воздерживалась от своих обычных ехидных комментариев. Арктурианин вспомнил падающих на платформе преследователей и подумал, что в случае драки неплохо иметь на своей стороне корпус-командора венаторов. Пусть даже бывшего.

— Пройдите сюда, — сказал паукоглазый.

Одно из фальшивых зеркал за спинами охранников растеклось в стороны, открывая овальный проем. За ним было небольшое кубическое помещение с белыми стенами. Вспомнив свой первый визит к генералу Врану, Арт понял, что в этой комнате они пройдут глубокое сканирование. Как и лидер Восстания, таинственный Граф из Кабала Хром не отличался доверчивостью к посетителям.

Когда они вошли в белую комнату, стена за ними закрылась. Мощная вибрация, зародившись где-то под ногами, пробрала Арта до костей. Ощущение было на редкость неприятным.

— Мне нравятся твои друзья, Ястреб, — сказала Идер, глядя в равномерно люминесцирующий потолок. — Надо заходить к ним в гости почаще.