— Фредди-дружище, ты что, собрался скальпировать этого подземного шайенна? Как думаешь, сколько может стоить скальп этого индейца? — хохотнул Дональд.

— Покойному повезло, Додди, его скальп останется при нём. А вот ножичек я прихвачу. Отличная сталь, дружище! Я в этом понимаю.

Пока парни изучали убитого, Элли и Тотошка прошли чуть вперёд, и оказалось, что впереди был поворот, за которым находился выход из коридора. Таким образом, получалось, что покойный совсем немного не успел добежать до спасительного поворота.

Выйдя из коридора, путешественники оказались в огромной галерее, где протекала довольно-таки полноводная река. На берегу реки находилась небольшая лодочка, скорее всего принадлежавшая убитому. Там же неподалёку тлели угли прогоревшего костра. В лодке был хороший запас дров, и путешественники развели огонь. Согревшись и похлебав горячего, экспедиция двинулась вдоль берега вниз по течению. Элли с Тотошкой вместе с припасами перебрались в лодку, которую взял на буксир один из деревянных слуг. Впереди процессии следовала вторая коряга, вооружённая топором, следом шли кавалеристы, держа револьверы наготове.

Дважды путники останавливались на отдых и разжигали костёр, а на третьей остановке решили заночевать. Выспавшись, путешественники двинулись в путь и через пару часов оказались в Нижнем Мире. После абсолютной мглы лабиринтов тусклый свет Подземелья воспринимался прямо как ласковый солнечный, всю ценность которого путешественники до этого даже не осознавали.

В том месте, где путешественники вышли в Нижний Мир, он представлял из себя длинное скальное ущелье, по дну которого бежала река. Лишь кое-где на скалах примостился мох, ещё реже пробиралась трава, и лишь вдали, внизу по течению, виднелись несколько чахлых деревьев, к которым экспедиция и направилась.

Поскольку конца и края ущелью, как и протекающей по нему реки, видно не было — Элли приняла решение строить плот и на нём уже сплавляться вниз. Коряги быстро срубили деревья, и кавалеристы приступили к изготовлению плавсредства. По ходу работ парни решили, что будет совсем не лишним соорудить небольшой шалашик для Элли. Трофейную лодку было решено не бросать, а взять на буксир — мало ли что, вдруг пригодится. По окончании строительства вся невостребованная древесина пошла на большой костёр, на котором зажарили несколько пойманных корягами рыбин (руки бывших полицейских оказались неплохо приспособленными для рыбной ловли).

Согревшись и подкрепившись, группа загрузилась на плот и отправилась путешествовать по реке. Коряги под командованием сержанта Каннинга с помощью шестов управляли плотом, а Элли и Дональд любовались окрестностями. Пейзаж, по большей части, был унылый и безжизненный, лишь изредка вдоль берега попадались редкие кустики и чахлые деревца. Однако, по мере продвижения, картина постепенно менялась. Всё чаще на скалах стали попадаться невысокие, кривые берёзки, а вдоль берегов нет-нет да и встречались лужайки, либо небольшие рощицы плакучих ив. После нескольких часов путешествия путники решили сделать привал под кронами одной из таких рощиц и согреться у костра. Внезапно Тотошка зашёлся яростным лаем:

— Там злое! Гав-гав! В тех камнях! Гав-гав! Там злое! Гав-гав!

— Что там, Тото? — Элли внимательно уставилась на скальную гряду, куда указывал пёсик.

— Не знаю. Гав-гав. Дым мешает нюхать. Там злое! Гав-гав.

Группа решила не рисковать и, быстренько загрузившись на плот, двинулась дальше. Через пару часов река стала заметно расширяться, а вдоль берегов раскинулись заросли камыша. И чем дальше продвигался плот, тем шире становились камышовые поля, окутанные кисеёй тумана.

Внезапно из тумана, из зарослей камышей выплыла большая красная лодка под синим парусом, которая направилась прямиком к плоту экспедиции. При приближении таинственного челнока стало видно, что им управляет всего один человек, а точнее старик, обладающий не только окладистой седой бородой, но и очень внушительными габаритами.

— Мир вам, добрые люди! — прогрохотал таинственный незнакомец.

— Здравствуй, дедушка! — ответила Элли, добавив в голосок обаяния и нотку кокетливости.

— Кто старший у вас? — спросил старик.

— Я, дедушка!

Незнакомец ничего не ответил, лишь молча направил чёлн на сближение. Когда лодка приблизилась, Элли почувствовала исходящую от таинственного старика силу. Да и сам он оказался настоящим богатырём — на две головы выше могучего Чарли Блека и гораздо шире его в плечах. Одет незнакомец был в длинную холщовую рубаху ниже колена, добротные кожаные сапоги и плащ из медвежьей шкуры. С левого бока у богатыря висел широкий, длинный меч. Большой, резной арбалет и тяжёлое копьё лежали в челноке так, чтобы их удобно было сразу же пустить в дело.

— Меня зовут Лемминкайнен, — представился незнакомец, а затем спросил, — как твоё имя?

— Элли, — Убивающая Фея изобразила книксен и сделала богатырю глазки, после чего представила старику своих спутников.

— Из Верхнего Мира значит… Ну и как там? — глаза богатыря заискрились теплотой, глядя на Элли.

— Ничего, дедушка Лемминкайнен. Жить можно. А вы — рудокоп?

— Нет, деточка. Я — чудин. Чудь в общем. А вы, стал быть, рудокопов ищете?

— Не совсем так, дяденька Лемминкайнен. Мы ищем нашего друга, который отправился искать рудокопов.

— А зачем ему рудокопы?

Элли тяжело вздохнула:

— Да кто же его знает… Он у нас ебобокнутый… Вбил себе в голову, что под землёй живут какие-то рудокопы… И ушёл под землю. А у него, между прочим, мама больная. И совсем одна, — щебетала Элли, изображая детскую наивность, — а вы не встречали никого из Верхнего Мира?

— Нет, детонька, не встречал…

— Ууу… , — Элли изобразила крайнее расстройство.

— Эх-хе-хе, — богатырь вздохнул, — горюшко-горе… Жалко бедную матушку…

— Очень жалко, дяденька Лемминкайнен.

— Ну, что же, детоньки… За ради несчастной старушки, помогу я вам. Ты вот что, ягодка-малинка, — богатырь невольно бросил взгляд хитрых блудливых глаз на голые коленки Элли, — ты давай-ка перелазь ко мне в лодочку? Пошепчемся… Договоримся…

— Хорошо, дяденька Лемминкайнен, — агент Смит в очередной раз стрельнула глазками и ловко запрыгнула в чёлн к богатырю.

— Значит, ягодка-малинка, друг говоришь потерялся? Маму-старушку одну бросил?

— Бросил, дяденька.

— Угу… А теперь, девонька, хватит врать и начинай говорить правду. По-хорошему. Иначе ни мальчики твои тебе не помогут, ни эти дураки сосновые.

Элли стало не по себе. Она вдруг почувствовала, что могучий старик не просто силён — он очень силён. И силён не только физически.

— Только, девонька, ответь сначала на один вопрос — там на верху, действительно, забыли имя — «Лемминкайнен»?