Стр. 555. … имеет жилище во гробах… – Евангелие от Марка, гл. 5, стих 3.

… Он стоит в одном ряду с поэтами. – Такая постановка вопроса, конечно, не могла примирить с Уайльдом тех, кто осудил его во имя «христианских добродетелей». Давая антицерковное истолкование христианства, Уайльд, подобно Толстому, которого он высоко ценил, подрывал религиозную догму.

… жалостном и ужасном. – Одно из положений поэтики Аристотеля. См.: Аристотель. Поэтика. М., 1957. Далее Уайльд вновь ссылается на Аристотеля, оспаривая его положение из той же главы «о безвинно несчастном».

Стр. 556. …сладостным, как лира Аполлона… – Из поэмы-маски Джона Мильтона «Комус» (1634).

Стр. 557. «Жизнь Иисуса» (1863) французского писателя-историка Эрнеста Ренана была, после «Жизни Иисуса» (1835) немецкого историка Давида Штрауса, попыткой не мистического, но рационального, исторического или психологического, истолкования мифа о Христе. Выражая мнение немалого числа своих современников, Уайльд говорил: «Девятнадцатый век является поворотным пунктом в истории благодаря трудам двоих людей, Дарвина и Ренана, из которых один – критик книги природы, а другой критик божественных книг». Очеловеченный, бытовой психологизм, с каким у Ренана обрисован Христос, оказал заметное воздействие на литературу, так или иначе соприкасавшуюся с этой темой. Евангелие от Фомы – По евангельской легенде, апостол Фома не верил в воскресение Христа, пока «не вложил персты в раны от гвоздей» (Евангелие от Иоанна, гл. 20, стих 25); был прозван «неверующим».

Стр. 558. Самостоятельный поступок – вот что реже всего встречается в человеке. – Из лекций американского мыслителя Ральфа Уолдо Эмерсона (1803–1882), который оказал значительное воздействие и на Уайльда, и на Киплинга. Он привлекал их утверждением высокой духовности, верой в силу индивидуума. Одним из краеугольных камней в основе мировоззрения Уайльда и Киплинга был очерк Эмерсона «Об уверенности в своих силах» (1844). См.: Соч. Эмерсона, т. 1. Изд. «Нового журнала иностранной литературы». СПб., 1902.

Стр. 560. … он был презрен и умален… – Из библейской книги пророка Исайи, гл. 53, стих 3.

Стр. 561. … сон какого-то поэта, подобного Вергилию… – Сон, описанный Вергилием в четвертой эклоге.

Столько был обезображен паче всякого человека… – Из библейской книги пророка Исайи, гл. 52, стих 14.

… истина в Искусстве, как я уже говорил… – Уайльд формулирует идею, общую для того направления в искусстве, литературе и критике, которое было возглавлено так называемым «Прерафаэлитским братством». На страницах своего периодического органа «Герма. Мысли о природе в поэзии, литературе и искусстве» (1850) они объявили упадочным все послерафаэлевское искусство. Полемически их позиция была направлена против буржуазии, выдвинувшейся в эпоху Возрождения.

Стр. 561. … отзвук сострадания в русских романах… – В трактате «Душа человека при социализме» Уайльд писал: «Некоторые русские художники проявили себя в искусстве творчеством средневекового характера, потому что доминирующая нота в нем – совершенствование человека путем страданий» (Оскар Уайльд. Полн. собр. соч., т. II. СПб., 1912, с. 339). Еще в 1881 г. молодой Уайльд написал пьесу, действие которой происходит в России: «Вера, или Нигилисты». В пьесе участвуют царь Иван, генерал Котемкин, дочь трактирщика Вера Сабурова, «вождь нигилистов» Чернавич и др. При всей незрелости и надуманности этой драмы, по некоторым деталям видно, что многое Уайльд узнал о России из первых рук, от русских, живших за границей. В одном из критических образов, которым Уайльд был занят как штатный рецензент, он дал характеристику Тургеневу, Толстому и Достоевскому (1887). В числе первых на Западе Уайльд высоко оценил русских писателей. В Достоевском он находил много себе родственного. «И на каторге Уайльд вспоминал Достоевского, ему было отрадно вспоминать русского художника и его «религию страдания» (Н. Я. Абрамович. Религия красоты и страдания. О. Уайльд и Достоевский. СПб., «Посев», 1909, с. 9). На это в исповеди Уайльда прямых указаний нет, однако с рассуждениями из исповеди перекликается его отзыв об «Униженных и оскорбленных»: «Достоевский знал жизнь в ее наиболее действительных формах; бедность и страдание, боль и унижение, тюрьма, ссылка и любовь, все это открылось ему… Эта нота личного чувства, эта резкая реальность действительного опыта, без сомнения, придает его книге особую трепетность и ужасную страстность, но не делает ее эгоистической; мы видим вещи со всех точек зрения, и мы чувствуем, что не только произведение наполнено реальностью, но и сама реальность становится идеальной, творческой. Беспощадный, хотя вместе с тем по методу своему художник, он, как человек, полон человеческого сострадания ко всем: и к тем, кто вершит зло, и к тем, кто страдает от него» (опубликовано в газете «Пэлл-Мэлл», май 1887).

Стр. 562. … всякой красоте присуща некая необычность соотношений… – Фрэнсис Бэкон. Опыты. О красоте. Соч. М., «Мысль», 1972, т. 2, с. 450–451.

… дышит, где хочет… – Из Евангелия от Иоанна, гл. II, стих 8.

… отлит из одного воображенья… – У. Шекспир. Сон в летнюю ночь, т. V, сц. 1.

Стр. 563. В «Дориане Грее» я говорил… – См.: «Портрет Дориана Грея», гл. II.

Бесконечные, ко времени и не ко времени, повторенья… – Близкие по своему характеру соображения побудили Толстого взяться за перевод евангелий. «Читал я по-гречески, – рассказывал о своей работе Толстой, – на том языке, на котором оно есть у нас, и переводил так, как указывал смысл и лексиконы, изредка отступая от переводов, на новых языках существующих, составленных уже тогда, когда церковь своеобразно поняла и определила значения предания» (из предисловия к «Соединению и переводу четырех Евангелий». – Л. Н. Толстой. Полн. собр. соч., т. 24. М., 1957, с. 18).

Хармид – персонаж одноименного диалога Платона, олицетворение умеренности.

… я есмь пастырь добрый… – Евангелие от Иоанна, гл. 10, стих 6.

Стр. 564. … посмотрите на полевые лилии, как они растут; не трудятся, не прядут… – Евангелие от Матфея, гл. 6, стих 28.

… совершилось… – Евангелие от Иоанна, гл. 19, стих 30.

Стр. 565. … Исследование жизни художника… – По существу, именно эти темы уже рассматривались Уайльдом в его критических диалогах «Упадок лжи» и «Критик как художник». Для Уайльда «Романтизм всегда шествует впереди Жизни», – он спорил с творческой бедностью натурализма.

Стр. 565–566. Не заботьтесь о завтрашнем дне… – Из Евангелия от Матфея, гл. 6, стихи 34, 25.

Стр. 566. Как и все поэтические натуры, он любил людей простых и необразованных. – По тюремным письмам Уайльда видно, насколько он делал Христа похожим на себя самого, точнее, выбирал в его судьбе черты, сходные с его собственной участью. Так, он демонстративно утверждал, что в будущем его знакомыми останутся «одни только художники и преступники». Этот вопрос имел для Уайльда и практическое значение. Жена Уайльда, обеспокоенная действиями его друзей, которые очень часто вели себя по отношению к ней бесцеремонно, соглашалась выделить ему известную сумму денег из их общего состояния лишь при условии, что он «не будет знаться с недостойными людьми».

Стр. 568. … рядом с Руфью и Беатриче… – Так это изобразил Данте в «Рае», песни тридцатая – тридцать вторая.

Стр. 569. Даже Боги не в силах переменить прошлое. – Об этом говорил Аристотель в «Этике» (гл. VI, разд. 2) и Пиндар в оде «Олимпия», часть II, стих 17.

Франциск Ассизский (1181/1182—1226) – итальянец купеческого происхождения, пережил духовный кризис, удалился от мира и стал основателем монашеского ордена. Позднее, в XIV в., появилось его легендарное житие, так называемые «Цветочки». Их сквозной мотив – единство с природой.

Книга привычек – богословское сочинение XIV в., в котором сравниваются судьбы Христа и Франциска.