Уайльд составил исповедь в последние месяцы своего заключения, когда ему было разрешено читать и вести переписку. Относившийся к Уайльду сочувственно управляющий, майор Нельсон, не только разрешил ему писать «больше нормы», но позволял оставлять написанное в камере, и благодаря этому Уайльд имел возможность исправлять и перерабатывать написанное. Исповедь Уайльда – это двадцать сложенных вчетверо и пронумерованных служащими листов фирменной синеватой бумаги.

Заглавие «De profundis» («Из глубины») было дано Робертом Россом по тексту библейского псалма (129). Подзаголовком Росс сделал авторский вариант заглавия. «Ведь это энциклика, – писал Уайльд о своей исповеди, – и как буллы святого отца называются по вступительным словам своим, ее можно назвать: Epistola: in carcere et vinculis (Послание в тюрьме и оковах)».

Стр. 479. Бози – лорд Альфред Дуглас (1870–1945) – ближайший друг Уайльда, сын маркиза Квинсбери, главного врага Уайльда. Сам Дуглас был причиной и вдохновителем этой вражды. Дуглас ненавидел отца, человека чудовищного, но, в свою очередь, представлял собой смесь пороков и несомненной одаренности. Ему принадлежат незаурядные лирические стихи. Он перевел, впрочем, неудачно, написанную по-французски пьесу Уайльда «Саломея», писал об Уайльде. Его воспоминания представляют собой во многом фальсификацию, которую он сам же признал; более интересны и надежны его письма, хотя, как и всё у него, это тоже смесь фактов, фантазии, верных и совершенно произвольных характеристик. Когда вышло первое, сокращенное издание исповеди Уайльда, Дуглас откликнулся на него рецензией. Поскольку имя его из этого издания было исключено, он рассуждал так, будто к нему самому все это не имеет никакого отношения. Впрочем, писал он под псевдонимом и рассматривал «письмо к неназванному другу» как произведение, а не личный документ. Его отзыв, в свою очередь, содержит чересполосицу верных и надуманных замечаний. Иногда Дуглас судит об исповеди не менее тонко и остро, чем судил Бернард Шоу, иногда – просто не желает понимать, о чем идет речь. В целом Дуглас стремился умалить пафос и смысл этой исповеди.

… два долгих года, проведенных в заключении… – Первоначально, после приговора, Уайльд содержался в тюрьмах вблизи Лондона, а затем был отправлен в тюрьму небольшого городка Рединг, где он щипал паклю и сшивал мешки. За шесть месяцев до конца заключения он был освобожден от физического труда и назначен тюремным библиотекарем.

Наша злополучная и несчастная дружба… – Уайльд познакомился с Дугласом, когда ему самому было тридцать семь, а Дугласу двадцать один год. После выхода Уайльда из Рединга они вскоре снова встретились во Франции, ездили в Неаполь, на Капри, но затем Уайльд отправился в Париж, и Дуглас приехал туда уже только на его похороны.

… без разрешения публиковать мои письма или без спросу посвящать мне стихи… – Письма Уайльда к Дугласу и сонеты, посвященные Дугласом Уайльду, фигурировали на суде в качестве обличительных документов.

Стр. 480. Но если ты снова бросишься жаловаться к своей матери… – Мать Дугласа, леди Квинсбери, как и ее сын, пыталась использовать Уайльда в борьбе с главой семьи, маркизом Квинсбери. «Мой отец был безумец, и он терзал мою мать», – писал Дуглас, и это соответствовало действительности. Еще до начала судебных процессов Уайльда против Квинсбери и Квинсбери против Уайльда, леди Квинсбери добилась развода со своим мужем, но хотела, кроме того, добиться полной опеки над его имуществом.

Робби – Роберт Росс (1869–1918) – второй ближайший друг Уайльда по-своему безусловно ему преданный. Занимался журналистикой. По завещанию Уайльда, Росс остался его литературным душеприказчиком. Многое сделал для издания произведений Уайльда и сохранения его памяти; вместе с тем, хотя, в противовес Дугласу, Росса считали другом достойным и объективным, сведения, идущие от него, также требуют критической проверки.

Стр. 482. … моя жизнь была абсолютно бесплодной и нетворческой… – Относительно этих строк Дуглас в письме 1925 г. к другу и биографу Уайльда, Фрэнку Гаррису, заявил: «Уайльд задумал и написал целиком комедию “Женщина, не стоящая внимания” в то время, когда мы с ним вместе жили в доме леди Маунт Темпл в Торки… Он написал целиком “Как важно быть серьезным”, когда я был с ним вместе с Уэртинге, а “Идеального мужа” писал частично в Горинге, частично в Лондоне в меблированных комнатах на Сент-Джеймской площади, когда мы виделись каждый день. Он окончательно отделывал “Балладу Редингской тюрьмы” на моей вилле в Неаполе. Ведь и “De profundis” написано в форме письма ко мне!».

Джон Хейр (1844–1921) – актер и антрепренер. Поставить «Идеального мужа» он отказался под тем предлогом, что Уайльду не удался последний акт. Но, судя по тому, что Хейр отвергал и другие пьесы острого социального содержания, его не устраивала обличительная подоплека комедии.

Стр. 483. Джон Грей, Пьер Луи – друзья Уайльда, поэты, с которыми Уайльд имел общих друзей и знакомых в парижском литературном мире, в числе которых были Верлен, Малларме, Андре Жид.

«Флорентийская трагедия», «Святая блудница» – эстетски стилизованные пьесы Уайльда.

Стр. 486. … я написал самый лучший из всех моих диалогов. – «Упадок лжи (Наблюдения)» – разговор об искусстве двух молодых людей, которых Уайльд назвал именами своих сыновей Сирила и Вивиана; опубликовано впервые в 1889 г. и вошло затем в книгу Уайльда «Искания» (1891).

Стр. 487. …той единственной тирании… – Из комедии Уайльда «Женщина, не стоящая внимания».

Стр. 488. … Уолтер Патер в тонком эпилоге первого издания своих статей… – В «Заключении» к сборнику очерков «Ренессанс» (1873) Патер писал: «Всегда гореть сильным, ярким, как самоцветный камень, пламенем, всегда хранить в себе этот душевный подъем, – вот что ведет к подлинному успеху в жизни. А неудачу мы терпим, можно в известном смысле сказать, потому, что склонны к устойчивости, ибо, в конце концов, устойчивость – свойство стереотипного мира» (См.: Вальтер Патер. Ренессанс. Очерки искусства и поэзии, пер. С. Г. Займовского. М., «Проблемы эстетики», 1912, с. 192).

Стр. 489. … тебе будет отведено место рядом с отроком Самуилом… – По Библии, пророк Самуил с детства отличался набожностью и примерным поведением, несмотря на то что рос среди разврата. Трясина «Злых щелей» – место, «где мучатся те, кто производил смуты и беспорядки»; из восьмого круга Дантова «Ада», песнь двадцать восьмая. Жиль де Ретц – французский маршал XV в., патологический насильник, был казнен. Маркиз де Сад, чье имя сделалось нарицательным, – французский аристократ и автор «жестоких» романов XVIII в., также был приговорен за изуверства к смертной казни, но потом признан умалишенным.

… о вельможе, который вырастил в своем доме львенка… – Из трагедии Эсхила «Агамемнон», строки 717–728.

Стр. 490. … уничтожает и вельможу, и его семью… – Ср. «Боги правы, нас за прегрешенья казня плодами нашего греха». У. Шекспир. Король Лир, д. V, сц. 3. Пер. Б. Пастернака.

Твой воспитатель… – Кэмбл Доджсон.

Стр. 505. … я отослал ему страничку парадоксов… – В журнале «Хамелеон», который начали издавать студенты Оксфорда, Уайльд по старой памяти поместил вторую серию своих афоризмов, первая из которых под названием «На пользу юношеству» появилась в «Двухнедельном обозрении». Вот наиболее известные афоризмы из этой серии в переводе Корнея Чуковского:

«Те, кто видят различие между душой и телом, не имеют ни тела, ни души.

Воспитанные люди всегда противоречат другим. Мудрые – противоречат самим себе.

Только не платя по счетам, ты можешь лелеять мечту, что память о тебе не умрет в нашем торгашеском обществе.

Только неглубокий человек познает самого себя.

Время – потеря денег.

Только внешнее и поверхностное долго таится в душе. Самое глубокое скоро выходит наружу.