– Подожди ещё немного. Может, тебе понравится, и ты, так же, как сестра, будешь лицом какой-нибудь крутой фирмы.

Мне кажется, из моих зубов капает яд.

Алина хихикает, старательно не замечая моего тона.

– Это вряд ли. Юлиана занимается своей работой с воодушевлением, а я нет. Меня притягивает лишь гонорар. Там хорошо платят.

В этот момент Алина достаёт из кармана куртки телефон, и мои глаза сами прилипают к экрану. Ромчик...

Бл*ть! Ну а тебе-то что нужно, вашу мать?

«У него есть девушка!» – вколачиваю в свою башку спасительную мысль.

– Да? – принимает вызов Алина.

Ромчик что-то тараторит, она даже слово вставить не успевает. Потом отвечает односложными фразами: нет, да, угу, спасибо.

– Что он хотел? – спрашиваю её, когда разговор заканчивается.

– Поздравляет меня с контрактом, – отвечает кареглазка. – Только контракт будет не со мной, а с агентством Роберта.

А вот это уже интересно.

– Почему?

– Мне нет восемнадцати, – кривит губы Алина. – И тут либо мой отец должен быть посредником в договоре, либо агентство.

Ммм... как интересно. То есть формально Алина там не будет фигурировать?

Я подкручиваю свои мозги вариться сейчас только в этом направлении. Днюха у неё третьего марта. Потом она сможет заключить договор напрямую. И вот этого лучше не допускать.

Так, стоп! Опять я об этом! Свобода выбора! Вот, что я должен ей дать. С ней может случиться и успех, и разочарование. И она должна прожить это сама.

Вопрос только в одном – как? Как я могу ей всё это позволить?

– Егор?

– М?

– Предложение на совместные уроки ещё в силе? – слегка кокетничая, Алина накручивает локон у лица на пальчик.

Такая красивая... И моя! Пока ещё...

Стопорю эту мысль.

Просто моя!

– Конечно.

– Тогда предлагаю заглянуть к нам на обед. Бабушка будет рада. А потом позанимаемся.

– Да я не голодный... Ты поешь и приходи ко мне.

Мне нужно переварить всё это в одиночестве.

Въезжаем во двор, я торможу возле подъезда мышки. Она медленно отстёгивает ремень и вглядывается в моё онемевшее лицо. Все эмоции я держу под контролем. Вроде бы...

Алина чмокает меня в щёку и выходит на улицу.

– Приду через час.

– Хорошо.

Дверь тачки захлопывается, а потом и подъездная. С протяжным стоном раненого зверя ложусь лбом на руль.

Маньяк во мне беспощадно вытесняет адеквата. И всё, что я хочу сейчас – это нарыть какой-то грязный компромат на учредителей «La-Roshe» и запретить Алине участвовать в этой авантюре. Ещё и Роберту навтыкать, чтобы больше не приближался к моей девушке.

Глава 31.2

***

Алина приходит через час. К этому моменту я уже так загнался, что почти не участвую в домашке. Мышка что-то читает вслух. Вроде мы должны написать по этому тексту рассказ. Она пишет, а я рисую в тетради квадратики и кружочки.

– Что там у тебя? – пытается заглянуть в мою тетрадь.

Резко закрываю.

– Ничего. Давай перемену устроим.

Пересаживаю девушку к себе на колени. Она не возражает. Обняв за талию, покрываю неторопливыми поцелуями шею.

Зря я, наверное, не обедал. Голод просыпается нешуточный. Руки самовольно забираются под её футболку, исследуют нежную кожу на рёбрах и плоском животе. Алина как тростиночка. Одно неловкое движение – и, того гляди, сломаю её.

Она укладывает затылок на моё плечо, глубоко вздыхает.

– Что у тебя на душе? – спрашивает шёпотом.

Смятение. Страх. Боль.

– У меня всё нормально, – отвечаю будничным тоном.

Поворачивает голову, и наши взгляды встречаются. Её губы так близко, что достаточно лишь немного потянуться к ним.

– Ну я же вижу... что ты психуешь, – говорит она осторожным тоном.

– Нет. Не психую. Ещё даже не начал, – пытаюсь сопроводить эту реплику ироничным смешком, но выходит какой-то каркающий звук. – Я просто переживаю за тебя, вот и всё.

– Не волнуйся. Я не дам втянуть себя в какую-то сомнительную авантюру. К тому же те мужчины говорили о поездках в европейские страны. Отец меня ни за что не отпустит.

На этом моменте я, кажется, глохну.

Какие, бл*ть, поездки?

Алина с этими двумя? Через мой, нах*й, труп!

Чтобы не сорваться, меняю тему.

– В какой универ хочешь поступать?

– Мне тяжело даются языки, – признаётся Алина, немного краснея. – Наверное, поэтому именно они мне и интересны. Хотела бы в Иняз, но туда только платно. Возможно, работа моделью поможет мне в финансовом плане. Возможно, поэтому я за неё и держусь, честно говоря.

У меня аж в голове светлеет. И всего-то? Дело в бабках? Чтобы оплатить обучение?

Ох, мышка, я легко могу взять это на себя!

Но говорить подобное вслух пока опасно. Алина сто процентов откажется.

– Языки – это круто. Мы с отцом частенько бывали за бугром. Английский мне даётся нормально, французский так себе, а вот, например, испанский – это что-то из разряда сломать язык и мозг.

– Ой, а мне кажется, он такой красивый! – с горящими глазами говорит Алина. – Я бы очень хотела его выучить.

Говоря о языках, Алина вся светится.

Я наконец-то овладеваю её губами, прижав к себе ещё сильнее. После долгого поцелуя скольжу губами по скуле. Целую в нежное местечко за ушком и шепчу своё признание:

– Te amo (люблю тебя)...

Вновь жадно целую в губы. Долго, глубоко... С трудом отрываюсь, и из меня невольно вылетает:

– Te quiero (хочу тебя)!

Пульс просто зашкаливает, сердце долбит по рёбрам. Кажется, Алина поняла то, что я сказал. Но она не вырывается и не пытается остановить процесс, который через несколько секунд может стать необратимым.

Мои грёбаные руки уже везде. Её руки тоже. Нас обоих уносит в какую-то другую вселенную, о которой я раньше не знал. В этом моменте хочется остаться навечно.

Со страдальческим стоном отстраняюсь сам и пару раз бьюсь затылком о подголовник компьютерного кресла.

Так нельзя. Ещё рано. Не хочу давить. Не хочу напугать.

– Егор, всё нормально, – хлопая ресницами, говорит Алина.

Её щёчки покраснели. В глазах – томная поволока.

– Шшш... – успокаивающе глажу её плечи. – Нам пока нельзя. Ты ещё маленькая.

Она вспыхивает и заливается румянцем.

– Что-о? Маленькая?

– Тебе же нет восемнадцати, – посмеиваюсь от её возмущённого тона. – Вот стукнет восемнадцать – и приходи.

Кажется, она мне сейчас двинет. Но нет же, расплывается в дьявольской улыбке и дерзко отвечает:

– Сам приходи. А я тогда ещё подумаю, надо мне всё это или нет.

Я в шаге от того, чтобы сломать эти выдуманные только что принципы. Смять этот дерзкий ротик и сделать мышку своей.

Меня тормозит не её возраст, а её отец. Правильнее дождаться совершеннолетия хотя бы для него. Он и так меня ненавидит. Это меньшее, что я могу сделать.

– Давай делать уроки, – пересаживаю Алину обратно.

Мне не помешал бы сейчас холодный душ…

Раскрыв тетрадь, вырываю листок со своими каракулями. Пробежав глазами по тексту в учебнике, начинаю писать рассказ. Выходит какая-то хрень, но я не останавливаюсь, старательно переключаясь с мыслей о её теле на нелюбимый предмет.

Алина поглядывает на меня время от времени. Покусывая губы, прячет улыбочки. А потом мы заказываем перекус в виде суши и смотрим фильм в моей спальне.

Что становится тотальной ошибкой, ведь я вновь не могу от неё отлипнуть. Собственные принципы трещат по швам, и, чтобы не оступиться, я провожаю Алину до дома.

– Ты сказала бабушке про театр?

– Угу. Она в восторге.

Цепляясь за мою руку, Алина ловит баланс на ледяном участке дороги.

– Как твоя нога?

– Синяк есть, но не болит совсем. Ты меня вылечил, – чмокает меня в щёку.

Ловлю её лицо в ладони, припадаю к губам. Крышу, как всегда, уносит. Наши тела буквально сливаются.

Вдруг рядом что-то хлопает. То ли дверца машины, то ли... Нет, это всё же дверца тачки. На краю зрения вижу жёлтое такси. Второй хлопок, только глуше – крышка багажника. Шаги по снегу замирают рядом с нами...