Мне душно в одежде, тесно в собственном теле. Грудь распирает от нехватки воздуха. Штормит от происходящего.

Возвращаюсь, вновь сажусь на корточки и ощупываю её колени, икры, щиколотки...

– Ай... ммм... – тихо постанывает Алина, когда попадаю в больное место.

Надо бы задрать штанину или... Или лучше вообще снять штаны. Так будет удобнее.

Встаю и, взяв за плечи, умудряюсь развернуть и уложить на диван. В глазах Алины появляется паника.

– Тсс... Не обижу... Клянусь!

Уступает, но напрягается, когда я стягиваю с неё штаны и носки. Осматриваю ушиб, там уже организовался здоровенный синяк. Охлаждать уже поздно. Нужно намазать мазью и дать обезболивающее. Это всё, чем я могу помочь. Перелома нет – это главное.

Её штаны намокли снизу от снега, и я отношу их к батарее. Возвращаюсь с таблетками и мазью. Алина уже прикрыла ноги, стащив плед со спинки дивана. И хорошо, что теперь я не вижу её нижнего белья. Инстинкты во мне всё ещё вопят о спальне.

Задрав плед, добираюсь до ноги. Алина поджимает пальчики и шипит от боли, когда я распределяю мазь с анестетиком по синяку. Скоро станет легче. Помогаю девушке принять сидячее положение, кладу ей на ладонь таблетку, вручаю стакан с водой. Выпив таблетку и вернув стакан, она вопросительно на меня смотрит. Мол, что дальше?

Я снова на корточках перед ней. Прижимаю кулак к губам, моя рука немного подрагивает. Разговор решительно не идёт. Столько всего хочется ей сказать, но боюсь испортить, боюсь, что она снова закроется.

Наконец прочищаю горло.

– Я.. Я встретил Рому.

– Рому? – хрипло произносит она.

– Да. Того, который с фото.

Её брови хмурятся, она смотрит на меня с тревогой. И я впервые понимаю, о чём она думает.

– Нет, я его не искал. Мы случайно столкнулись.

Паника в её глазах пропадает. Значит, я попал в точку. Может, раньше я просто не особо старался её понять? Но теперь пупок надорву, но постараюсь.

– Рома познакомил меня со своей девушкой. Объяснил, что к чему. Я понял, что фото было недоразумением.

Алина кивает. Что ж... помогать она мне не будет. Потому что это только мой косяк.

– Я всё неправильно понял, когда увидел фотку. Подумал, что у тебя кто-то появился. И меня порвало.

– И ты предложил мне деньги за...

Замолкает и отводит взгляд. Произнести это вслух она не может. И за это тоже я её обожаю...

– Предлагал, – угрюмо соглашаюсь. – И мне чертовски жаль. Хотел больно тебе сделать. Чтобы самому боль не чувствовать. Раньше это работало.

Её глаза возвращаются к моему лицу.

– Где ты взял это фото?

– Не имеет значения.

Ни о Тане, ни о Купидонове сейчас говорить мы не будем. Я хочу только о нас.

– Егор! – возмущённо восклицает она.

– В сети... Да неважно, где я её нашёл! – немного взрывает меня. Сглатываю. Упираюсь ладонями в диван по обе стороны от её бёдер. – Мне понять хочется, мышка. У меня шансы есть всё исправить? Или я всё похерил?

Она молчит. Но взгляд, кажется, теплеет немного.

– Мне ужасно жаль! Я – мудак... Ревнивый мудак. Иногда я вообще не понимаю, чё творю. Просто клинит в моменте, и всё. Всё на инстинктах. Увидел ту фотку – и мозг словно отключился к чертям. Мне очень хочется, чтобы ты верной мне была...

Наверное, дело в чёртовом Тимофее. Они уже не вместе, но в прошлом я будто бы делил её с ним. И теперь любой другой тип, замаячивший на её горизонте, вновь меня триггернёт. С этим надо бороться, работать. Но я пока не знаю, как.

– И я тоже буду верен! – с пылом продолжаю я. – Готов перед тобой наизнанку вывернуться! Хотя мне пи*дец, как страшно вот так обнажаться... Но я готов. Просто прими меня...

Голос хрипнет, и я замолкаю. Мы смотрим друг другу в глаза. Алина молчит, подбородок у неё подрагивает. Сжимаю её колени через плед и подаюсь ближе. Моё лицо на уровне её груди.

– Алина... Будь моей! Только моей! Обещаю, ты не пожалеешь!..

Мне кажется, я её пугаю своими откровениями и несдержанностью. Сейчас вскочит и, несмотря на боль в ноге, рванёт от меня с криками. Наверняка я выгляжу как одержимый и совершенно больной маньяк.

– Егор... – отталкивает, надавив на плечи.

Бл*ть! Куда?.. Куда? Не отпущу!

Глава 27.2

– Егор, отдай мне одежду, – пряча от меня взгляд, встаёт и оглядывается, словно ищет свои вещи.

Ну знает же, что я их унёс.

– Не отдам, – встаю перед ней. – Посмотри на меня... пожалуйста! – голос просаживается, превращаясь в какой-то скрипучий шёпот.

Она прижимает к себе плед и наконец снова смотрит мне в глаза.

– Это так глупо... Позволила себя раздеть... Рядом с тобой я ничего не соображаю...

– А я? – делаю к ней шаг. – Ты для меня вообще отвал башки!

– Это ненормально.

– Это нормально! Так, как нужно! – с пылом возражаю я. – Ну сядь, пожалуйста... Нам нужно договорить.

Плюхается на диван. Я уже не на корточках, а на коленях перед ней. Схватив за руку, сжимаю в своей, удерживая её напряжённый взгляд.

– Боишься меня?

Кивает.

Чёрт, это паршиво...

– Не доверяешь?

Снова кивок.

– Я хотя бы тебе нравлюсь?

Моргает, опускает глаза на мои руки, которые сжимают её кисть.

– Ты сначала с Жанной флиртовал... Потом на Таню переключился... Она сказала, что ты хочешь сделать мне больно. Так вот – тебе удалось.

Меня тут же накрывает злостью на идиотку Таню. Язык бы её гребаный вырвать! Но вслух я говорю как можно мягче:

– Таня не тот человек, которого надо слушать.

– Да я уж поняла, – горько усмехается Алина. – В моей жизни совсем не осталось людей, кому можно доверять.

– У тебя есть я!

Вновь поднимает на меня взгляд.

– Ты снова съедешь с катушек, когда что-то про меня узнаешь. Или когда кто-то просто скажет что-то плохое.

Наверное, да. Меня может торкнуть. Но я готов стараться, учиться сдерживаться. Готов на всё, чтобы совсем её не потерять!

Я ведь ещё не потерял, да?

– Не слечу... Справлюсь... – хриплю в ответ. – Ответь только: я тебе нравлюсь?

– Нравишься? – вновь горькая усмешка, а глаза начинают блестеть от слёз. Шмыгнув носом и всхлипнув, Алина выдавливает: – Я ни есть, ни спать, ни учиться не могу... В мыслях... Мои мысли только о тебе... Как ты думаешь, что это значит?..

В её глазах столько боли... Моё сердце моментально отзывается и сжимается в ответ. Болит и ноет.

Что мы друг с другом сделали?!

– Эй, мышка... Маленькая моя...

Стягиваю её к себе на пол, обнимаю. Она зарывается носом в мою шею. Глажу по волосам, прикасаюсь к ним губами. Хочу объять её всю собой! Алина позволяет забраться к себе под плед. Уложив её на пол, накрываю своим телом.

Всё как в тумане... Наши лица близко друг к другу, тяжёлое дыхание смешивается. И мы, утонув в глазах друг друга, наконец встречаемся губами.

Под черепной коробкой взрываются фейерверки. В груди ноет, но уже по-другому, как-то сладко. И губки у неё сладкие, горячие, влажные... И такие желанные...

Я быстро теряю контроль над своим телом. Оно вжимается в неё – дрожащую, немного испуганную. Рот сминает её губы, руки сжимают щёчки...

Целую, кусаю, прищипываю губами подбородок, шею, кожу над ключицей... Чувствую, как вся кровь из головы отливает на метр ниже. Это пи*дец... Надо остановиться.

Алина по-прежнему напряжена, дышит неровно, но не отталкивает. Перестаю терзать её губами и зависаю над лицом. Глядя в глаза, веду рукой по бедру, задевая бельё. Отчётливо читаю протест в настороженном взгляде, и моя рука ползёт вверх и останавливается на плече.

Это очень сложно! Меня ломает. Хочу продолжить, хочу заклеймить, сделать своей... Но я отступаю, прислушавшись к её страхам.

Крутанувшись, ложусь на спину и притягиваю Алину к себе на грудь. Она наверняка отлично слышит, с какой скоростью частит моё сердце, как громко долбится в рёбра.

Провожу по волосам девушки ладонью. Мне важно всё время касаться её, трогать. Чтобы не сомневаться, что я не сплю и ничего себе не нафантазировал. Дышу тяжело, как после марафона.