Её мысли перескочили на письмо Айка, о котором обмолвился Лукьянов. Но позволит ли Сергей его прочитать?

Тяжёлый вопрос — с кем пойти в тайгу. Да и далеко ли она уйдёт ногами, даже если удастся кого-то уговорить? Вопросы, вопросы, на которые нет ответов. Почему-то она не боялась ехать в Междуреченск, но её страшила мысль, что, возможно, ей придётся увидеть сгоревшие развалины дома.

Соня устала от тяжких раздумий, но была полна решимости выполнить намеченное.

В Демидове её огорошили. Автобусное сообщение с городом прервано, и когда восстановится — неизвестно. Длинный летний день заканчивался, а Соня не знала, что предпринять. Она попробовала отловить на площади перед автостанцией такси, но водители шарахались от неё, как от чумной, категорически отказываясь ехать в Междуреченск. Поскольку гостиницы в райцентре не было, Соня вернулась в зал ожидания автостанции. Народу было немного, люди ожидали отправления автобусов на Красноярск и окрестные деревни и посёлки. Она подошла к женщинам, сидящим в пластиковых креслах: — извините, не можете ли вы подсказать, кто может пустить меня переночевать? Может, кто-то из жителей окрестных домов сдаёт на ночь комнаты или хотя бы койки? — Женщины переглянулись, пожали плечами. Одна, пожилая, с любопытством спросила: — а ты чего на одну ночь-то хочешь устроиться? На автобус что ли опоздала?

— Нет, не опоздала, — Соня вздохнула, — мне надо в Междуреченск, а туда рейсы отменены. Может, завтра утром кого-нибудь уговорю меня отвезти.

— В Междуре-ченск…, - протянула женщина, — ты бы лучше туда не ездила, девонька, нехорошо там сейчас, а будет ещё хуже.

— Да, я знаю, — Соня поморщилась, — но мне очень надо, хотя вон даже таксисты отказываются.

Одна из женщин, доселе молчавшая, вдруг сказала: — так туда сейчас автобус отправляют за теми, кто хочет уехать из Междуреченска. Беги скорее, он на площади стоял, если уже не уехал! — Соня подхватила сумку и бегом бросилась к выходу, уже из дверей крикнув: — спасибо! — Действительно, на площади стоял старый ПАЗик с заведённым двигателем. Двери были закрыты, но водитель сидел в кабине. В результате переговоров мужчина открыл дверь, а Соня сунула ему в ладонь стоимость билета до Междуреченска.

Автобус бойко бежал по дороге, торопясь поскорее забрать людей и вернуться в райцентр, а Соня, одиноко сидя в салоне, угрюмо думала, что затеяла невероятное — взять власть в свои руки в стае волков, вот-вот готовых сорваться в безумие.

По лесной дороге водитель гнал так, что она всерьёз стала опасаться, что не доедет до паршивого городишки живой. А когда въехали в пункт назначения, Соня была, как натянутая струна, с подозрением глядя в окно автобуса на улицы Междуреченска. На первый взгляд, всё, как обычно, только исчезли коляски, которые катили молодые мамаши, чуть быстрее шли по тротуарам прохожие, не гремела музыка на танцполе в парке, мимо которого проехал ПАЗик.

У автовокзала толпились люди, в основном женщины с детьми. Они во все глаза глядели на вылезающую из автобуса Соню. Она, приготовившаяся к неприязненным взглядам и репликам, вызывающе посмотрела на них, но люди отвели глаза. Все были сосредоточены на посадке.

Соня вошла в пустынное здание автовокзала и плюхнула сумку на сиденье в зале ожидания. Надо было решить, что делать дальше. Ей не хотелось ехать к Аллочке. В душе затаилась обида на подругу. Оставалась гостиница, и Соня надеялась, что там есть свободные места.

Телефонный звонок разорвал тишину. Она посмотрела на высветившийся номер, но не поняла, кто звонит. Нажала приём и услышала:

— Софья Михайловна, здравствуйте, это Олег! Софья Михайловна, мне сейчас позвонил Лукьянов, сказал, что вы собрались приехать к нам. Прошу вас — не надо! У нас очень напряжённая обстановка, я не смогу обеспечить вашу безопасность! — Он торопился, проглатывая слова. Временами, сквозь них в его голосе прорывалось рычание. Где-то совсем рядом с Олегом угрожающе и тоскливо завыл волк.

— Я уже здесь, — холодно сказала Соня, — и мне не надо обеспечивать безопасность.

— Нет! Софья Михайловна, погодите, не выходите из здания, в котором вы находитесь! Дождитесь меня! Мы стоим в оцеплении вокруг Малой Ветлуги. Как только приедут СОБРовцы из Демидово, я освобожусь и найду, на чём отправить вас обратно!

— Пошёл ты к чёрту, Олег, — раздельно сказала Соня.

Он опешил: — что?

— Я сказала — отвали!

— О, Господи, — растерянно пробормотал Олег уже без рычащих ноток в голосе, — Соня, это точно вы? — Она отключилась, не желая выяснения отношений. Раздражённо бросила телефон в сумку и увидела выходящую из помещения кассы девчонку, ту самую болтушку, с которой она вроде бы познакомилась два года назад. Девчонка неуверенно подошла, любопытно заглянула в глаза:

— Э-э-э… здравствуйте, Соня! А вы вернулись, да?

— Как видишь, — неприветливо буркнула та, поднимая с сиденья сумку.

— А что вы будете делать?

Соня перевела на кассиршу взгляд, зло сказала: — шкуры с волков сдирать буду!

— Ой! — та испуганно прикрыла ладошкой рот, — а…как?

— Тьфу, — Соня уже насмешливо посмотрела на девчонку, — ещё не решила, как. Надо подумать. Тебя как зовут?

— Я Светка, — она улыбнулась, — я уж и правда подумала, что вы того, шкуры — то…

— Ну да, так они мне это и позволят, — с горечью сказала Соня, — какие, к чёрту волчьи шкуры, как бы мне своей собственной не лишиться!

— Да ну-у, скажете тоже, — Светка недоверчиво смотрела на Соню, — вам же все беспрекословно подчиняются. Прикажете, и из шкур выпрыгнут, — она хихикнула, видимо, представив это действо.

— Да никто мне не подчиняется, что ты болтаешь! — со злостью бросила Соня, — толку-то от вашего Первого Закона, если все на него плюют!

— Н-н-не-е-ет, вы…почему так говорите? — Соня видела, что кассирша совершенно растеряна, смотрит на неё испуганно и, кажется, уже жалеет, что вышла к ней из кассы. Она постаралась успокоиться и даже улыбнулась девчонке.

— Вот смотри, Света, я прошу что-то сделать, но никто не собирается выполнять мою просьбу, а наоборот, отвечают гадостью. Где же тут действие Закона?

— О! Так вас просто плохо ещё знают! Может, вам надо, как я видела в каком-то американском фильме, встать вот так, поднять руку — она гордо выпрямилась, согнула руку в локте ладонью вперёд и сказала: — именем Закона Стаи я приказываю вам сделать то-то и то-то. Вот! Тогда все подскочат, как ужаленные! — девчонка засмеялась. У Сони опять зазвенел телефон, и Светка, улыбнувшись на прощанье, захлопнула дверь кассы, а Соня увидела, что звонит Аллочка:

— Сонька, ты с ума сошла, что ли?? — не здороваясь, закричала она, — мне сейчас Олег позвонил, сказал, что ты приехала! Ужас! Он меня собрался отправлять, а тут ты свалилась, как снег на голову! Зачем ты приехала-то?

— Успокойся, — Соню неприятно задело возмущение подруги, — я не собираюсь навязываться Олегу и сваливаться ему на голову. Сейчас я поеду в гостиницу, а завтра буду разбираться, что нужно делать.

— Да какая гостиница! Сиди где сидишь! Ты в автовокзале, да? Олег за тобой приедет и привезёт к нам!

— Остановись, Алла. Я не поеду к вам, а устроюсь в гостинице. Скажи Олегу, чтобы не ездил зря. — Она отключилась, не слушая Аллочку, снова подхватила сумку и направилась на остановку маршрутки.

Места в гостинице были, и Соне даже показалось, что она единственная постоялица. Администратор молча взяла у неё паспорт и заполненный бланк для проживания. Сверив данные, положила на паспорт ключ и подала Соне, утратив к ней всяческий интерес.

Поднявшись в номер, она облегчённо упала в кресло. Есть не хотелось, а хотелось спать. Опять подумала об Айке и сильно зажмурилась, чтобы не брызнули слёзы. Подумала, что нельзя распускаться, надо взять себя в руки и решить, с чего начать поиски. Некоторое время сидела, обдумывая слова девчонки-кассирши и пришла к мысли, что всё это глупости. Светка насмотрелась голливудских боевиков, в которых шериф пафосно восклицает: ”Именем закона”! и преступники сразу бросают оружие и сдаются. Междуреченск не Техас, а волки — не законопослушные американские преступники. Мысль получилась смешная, но Соне было не до смеха.