Лудд выходит из нее, разворачивает к себе и входит снова, тут же припадая к губам. Мнет их, кусает, снова кусает в шею, глоток, зализывает, потом с другой стороны, словно не знает где укусить этот лакомый кусочек, пока имеет во всю прыть.

— Разорви это платье! Поеду завтра в халате! Черт с ним! Ах! — сжимает Хоуп свою грудь до боли, выгибается, закрыв глаза. — Там тоже можно… Оставить следы! — стоны прерывают ее слова, нет сил совладать собой.

Он внимает ее словам. Укусы на ключице груди. Лудд почти до боли ласкал и кусал ее сосочки, пытал до раннего утра, заполняя своим семенем ее раз за разом, пока не улегся рядом, притягивая обессиленное тело.

— Попей моей крови… Станет легче…

— Очень вовремя… — посмеялась та устало и коротко, но приблизилась к нему и укусила в шею, оставив там после влажный поцелуй. Прижалась к тому, обняв его большое тело. — Разбуди через час… Мне ехать нужно… — закрывает она глаза и проваливается в сон.

— Такая занятая… Бросишь меня одного в этой большой постели? Да ты бессердечна! — хмыкает довольно, словно насмехается, убирает прядку волос за ушко, а второй рукой держит подле себя, обнимая и не давая отстраниться.

— Смею я пропускать работу на такой должности?.. — говорит она шепотом. — Я вообще встану? Как думаешь? — дышит ему в шею и причмокивает сонно губами.

— Зависит лишь от того… Насколько велико будет твое желание. Не больше, ни меньше…

— Пх… — фыркнула девушка, — Разбуди, пожалуйста через час… И… Если ты не будешь занят уже сегодня вечером, то можем провести его вместе… — девушка окончательно провалилась в сон с приятной болью во всем теле. Ремьер улыбнулся сам себе, а после обнял ее чуть более нежно, прижимая к себе.

Через час лепесток бутона касается ее щеки. Нежный тонкий запах розы щекочет носик, заставляя его дернуться.

— Проснись и пой…

Руби приоткрывает глаза, потягиваясь в постели и на мужчину сонно смотрит.

— Все болит… Ты зверь. Самый настоящий, — приподнимается она на локтях и шипит, прикрываясь одеялом. — У меня весь зад болит…

— Ты сама просила не сдерживаться… Вечно меня делаете виноватым! Вы женщины такие озорницы… — произносит Реми, протягивая ей розу.

Девушка смеётся, принимая цветок, а после садится на край кровати и тянется к клатчу. Повернулась к Лудду, взяла его руку в свою, и, на мизинце оказался перстень.

— Свои вещи не отдают… Ещё бы Барнбасу отправил…

Он удивленно глянул на свой палец.

— Разве это был не милосердный жест? Я позволил тебе самой выбирать… Почему возвращаешь?

— Потому что понимаю, что принадлежу тебе. Как бы мы не жили дальше — ты останешься в моем сердце. И этого не изменить. Не знаю, к счастью, или к сожалению…

— Во-от оно как…. — тянет тот, а после приподнимается, хватает ее и тянет к себе, усаживая на ноги. Целует в шею, выше и за ушком. — Не представляю…. Как можно тебя так просто отпустить…

— Всегда есть кто-то лучше. А если их десяток, то ещё проще отпустить, — с улыбкой говорит Хоуп, но на самом деле грустно и обидно. Но пока она с Ремьером — это забывается. — Так что… Я поеду и… Встретимся вечером? Или тебе уезжать нужно?

— Я тебя отвезу…. — произносит он, зарываясь лицом в ее волосы и вдыхая аромат. — Дела в той стороне.

— А вечером? Мы встретимся? Ты уже который раз не отвечаешь, — посмеялась младшая. — Просто скажи, у тебя дела, или мы можем провести время вместе?

— Я заберу тебя после работы… Буду ждать, сколько потребуется, а после мы проведем время вместе…

— Мне кажется, или ты чем-то обеспокоен? — гладит она его по обнаженной спине, щекой устроившись на большом мужском плече.

— Только тем, почему вокруг тебя вьется столько кровопийц… — тихо ответил Лудд, снова целуя ее в плечико.

— Вокруг меня никого нет. С чего ты взял это? Был тот один… Который директор. Я же все остальное время была в поместье. Некому виться, — смеётся шатенка.

— Теперь и впрямь… — усмехнулся тот, повернул ее личико на себя и поцеловал в губы. Руби целует его в ответ нежно, взъерошивая волосы на затылке, уже готова таять в его ласках, но…

— Надо ехать! — ошарашенно она на него смотрит и ищет платье глазами. Ехать, конечно, без белья на работу такое себе удовольствие, но никто же под юбку смотреть не будет, верно?

— Заедем переодеться? Или прикупим новых вещей? Неподалёку есть бутик, — Предложил Лудд, поднимаясь с кровати.

— Я не брала денег на покупки. Да и зачем? Посижу за столом так, — поднимает она с пола платье и стряхивает его от невидимой пыли, чтобы надеть на себя. Подходит к зеркалу и поправляет волосы, рассматривая покусанную шею.

— В таком виде лучше не идти на работу в приют для детей… Выглядишь ослепительно, но крайне вульгарно. Я куплю все сам. В конце концов… Ты не спала из-за меня. Будем считать это расплатой.

— Ставишь в неудобное положение, — поправляет складки на платье и забирает клатч с кровати, смотря на мужчину. — Но спасибо, — хихикнула шатенка тихо. — Я готова…

— Я тоже…

Лудд собрался довольно быстро и уже через пару минут они покинули отель.

Проводив девушку до работы, перед этим прикупив ей вещей, Ремьер остался у авто, провожая ее взглядом.

— М… Все-таки к тебе прибежала, — слышится голос Барнбаса, что стоял возле своей машины чуть поодаль, возле забора напротив церквушки, в тени дерева. — Странно, что ты ее вообще принял.

— Что же в этом странного? — решил поинтересоваться Лудд, встав к тому в пол оборота.

— Ты же вроде говорил, что нравятся дамы в теле, а не маленькие девочки, — хмыкает Фаготт, — И как оно, когда подбираешь за кем-то? — смеётся вампир.

— Не знаю. Ты мне скажи… — тот вопросительно изогнул бровь, — Это ведь я обратил ее… Когда ты отвернулся. И… Каково это? Подбирать за кем-то?

Фаготт снова смеётся.

— Она сама пришла ко мне, а не я к ней. Это две разные вещи. Ладно, — поворачивает он голову на церковь, откуда выходит молоденькая монашка, — когда надоест, передай кому-нибудь, — снова хохочет вампир и открывает девушке двери, усаживая ее в авто, и сам садится в него, махнув мужчине рукой.

Лудд проводил того взглядом, а после направил его в сторону окна кабинета девушки, встречаясь с ее взглядом. Лёгкая улыбка тронула губы, тот чуть наклонил голову на бок, давая так понять, что все в порядке.

— Господин Лудд… — Ли Феликс вышел с территории.

— Убрать… — Кивнул Ремьер в сторону уезжающего авто.

— Как все представить?

— Несчастный случай с любовницей… Будет забавно…

Шатенка махнула ему рукой, улыбаясь в ответ, и вернулась к разговорам с ровесницей, что работала здесь.

Уже вечером, когда Лудд должен был забрать Руби — девушка вышла из кабинета, а после из здания раньше, чем положено. Не знала она, почему всё-таки лезет к Ремьеру, ведь так хотела от него отречься.

Его автомобиль стоял у ворот. В руках букет. Сам стоит, облокотившись о дверь, и рассматривает облака на небе, что безмятежно плывут по течению ветра. Руби подходит к вампиру и снова становится на носочки, чтобы в щеку его поцеловать. Ах! Черт с ним! Даже если все случится как с Барни, она все равно будет счастлива.

— Розы… — перенимает она от мужчины букет и улыбается, поднимая взгляд с цветов на него, — Спасибо тебе…

— Желаешь поужинать? Кино… Или сразу поедем домой? Греть нашу холодную постель…

— Можем посмотреть фильм в квартире, которую мне подарил очень старый вампир, — смеётся Ру и сама себе двери открывает. — Едем? Или всё-таки постель останется холодной, м, мистер Лудд?

Он довольно хмыкает, а после всё-таки легонько толкает девушку в авто, забираясь туда и сам.

— Я скучал… — мурлычет мужчина ей в шейку, оставляя там же поцелуй.

— Правда? — гладит она его по волосам. — Я просто тоже… Мне с тобой как-то спокойно и хочется держать тебя все время под боком… Слишком быстро я поменяла о тебе мнение, да? — хмыкнула младшая.