Мы тоже молчали, заинтригованные происходящим.
Все произошло тогда, когда первый луч заходящего солнца исчез за линией горизонта, создав тени. Вокруг двух вертящихся наннов потемнело пространство, и стоящие напротив них собратья пришли в движение. Здоровый зверек отлетел в сторону, надул щеки и беззвучно выдохнул воздух через хоботок в сторону больного. Под его дыханием тело нанна вдруг сжалось до маленького шара и стрелой бросилось в центр вертящихся сородичей. Но тех уже и живыми существами нельзя было назвать, они приняли форму песочных часов, непроницаемо черных, зависших горизонтально к земле. Маленький шарик пролетел через «талию» странной черной фигуры, и та мгновенно распалась на двух наннов обратно. Сам шарик, едва вылетев наружу, увеличился за полсекунды до метра в высоту, легко упал в цветы и замер. Это был такой же темно-коричневый шар, что совсем недавно мы видели в высоких колосьях.
Тут же все нанны оживились. Круг распался, они начали поздравлять друг друга и радостно смеяться, а мы с ошеломленными лицами смотрели на шар из жестких ворсинок.
— Что это было? — шепотом спросил Йер.
— Крайя его знает, — пожал плечами Гай. — Хорошо, что выпал «Вектор» и мы не стали замораживать предыдущие шары.
Я же сгорала от нетерпения узнать, что сейчас произошло. Меньше минуты прошло с тех пор, как солнце коснулось линии горизонта. Нет, даже секунд пять! Все произошло за пять секунд!
К нам подлетел Каст, приведя следом за собой еще одного нанна.
— Приветствую вас, о, люди этого мира! — улыбнулся нам зверек покрупнее.
— Пап! А я знаю, где мы! — восторженно встрял Каст. — Это Авалада!
— Приветствую вас, аваладцы, — не моргнув глазом, снова поздоровался старший нанн. — Меня зовут Май, я веду переговоры на родных языках иноземцев. А вас как, о добрые жители благословенного мира, бывшего когда-то Поднебесной?
Глава 17
— Поднебесная! — вскрикнула я, подскочив на ноги и ринувшись к Маю. — Вы знаете о том, что здесь когда-то была Поднебесная?
— Знаю, — степенно ответил нанн. — Я был знаком с мальчиком по имени Ра, он мне много рассказывал о своем мире. О, славные были деньки! Но, назовитесь, люди. Кто вы? Добро или зло привело вас сюда?
Мы переглянулись. Гай встал с земли, вытянул передо мной руку, заставляя отступить от нанна на шаг назад, и вежливо представил нас:
— Мое имя Гай, я лекарь и маг стихии воздуха. Рядом со мной мои друзья. Это Йер, он добрый человек с мягким сердцем. Он маг воды. Это Зен, маг огня, не найти в этом мире человека более могущественного, чем он. А это Лини, она наша маленькая путеводная звезда. Мы путешествуем по миру в поисках артефактов, оставшихся от тех, кто проживал когда-то в Поднебесной. Уважаемый Май, страшная катастрофа уничтожила жителей прошлого, поэтому прошу простить интерес Лини к вашим словам. Не могли бы вы рассказать немного о себе и о тех днях, что провели с Ра? Нам это необходимо.
Май выслушал внимательно дипломатичные слова Гая, затем растянул пухлые губы в широкой улыбке, и мотнул головой в сторону своих собратьев. Они по-прежнему веселились, радовались неизвестно чему, их белозубые улыбки не переставали сверкать в полумраке наступившего вечера.
— Я тебе верю, человек, — сказал Май. — У нас сейчас будет пир в честь начала нового цикла моей супруги. Не хотите ли присоединиться? Не пожалеете! Мы дадим вам попробовать сурью. Уверяю вас, такую сурью вы никогда не пробовали и уже никогда не попробуете, мы готовим ее отменно! Это мы ее придумали и по праву гордимся этим. За пиром и поговорим.
Мы не стали отказываться от такого приглашения.
Нанны радостно готовились к пиру. Со всех сторон существа волокли сотни лепестков, заполненных ароматным желтым нектаром, сливали капельки в цветы, трясли их, затем бережно хоботками собирали получившуюся смесь и опять переливали их в нераскрытые бутоны белых цветов. При этом ни один цветок не был сорван, наоборот, стоило погнуться цветоножке, как ее выпрямляли. Нанны обрывали лишь те лепестки, что сами готовы были опасть на землю.
Когда набралось множество бутонов, заполненных разнообразными смесями нектаров, пир начался. Мы тоже попробовали сурью, как нанны называли образовавшийся напиток. Для этого нам пришлось опуститься на колени к цветам, чтобы выпить из бутонов, но нелепые позы стоили того вкуса, что мы ощутили.
Я немного захмелела, возникла легкость во всем теле.
Небо в степи, на которое высыпали звезды, невероятно красивое, а из-за выпитой сурьи и вовсе стало казаться, что мы очутились среди звезд. Но, то было трезвое опьянение, мысли оставались связными, ум работал без прерываний.
Мы расслабились.
Ребята захмелели, даже Гай впервые улыбнулся без всякого напряжения. Во время нашего похода его улыбки всегда казались натянутыми, а сейчас это была светлая улыбка. Йер и вовсе распластался среди цветов, раскинув руки и ноги в разные стороны. Наш лучник полностью расслабился, он лежал и слушал радостные голоса наннов вокруг. А может, наслаждался красотой ночного неба, но в нашем дальнейшем разговоре не участвовал.
Зен же оставался все таким же Зеном. Он выпил столько, что, в конце концов, упал рядом со мной, сидящей в траве рядом с Гаем и наннами. Он положил голову на мои колени, обнял меня за талию и уткнулся носом в мой живот. И спустя минуту крепко заснул, не выпуская меня из рук. Услышав его сопение, я улыбнулась и ласково затеребила его распущенные волосы.
— Май, — обратился Гай к нанну, задравшему в порыве смеха над сей сценой свой хоботок к небу. — Так кто же вы такие?
Я сосредоточилась и прислушалась к разговору. Мы сидели вчетвером напротив друг друга, тела наннов в темноте ночи начинали слабо светиться красноватыми огоньками. Вокруг нас было светло и без магических шаров Зена.
— Мы — нанны, — успокоившись, отвечал нам Май, — Мы странники, но наш путь лежит через пространство и время. Мы умеем перемещаться между мирами. Кто мы? Мы те, кто создали цветы. Миры сами создают для себя флору и фауну, а мы украшаем их, дарим буйство красок, придумываем форму и особенности цветов, их размер и структуру. Не будь нас, многие миры стали бы унылого серого цвета. Вы знаете, кое-кто из нас умеет даже окрашивать листья деревьев, а есть и такие умельцы, что раскрашивают на деревьях плоды в красные, синие цвета. Мы художники многих миров. Редко встречаются миры, где природа любит сама себя украшать. Очень редко, и у таких миров мы сами берем идеи.
— Удивительно, — прошептала я. — А наш мир?
— Здесь наше участие почти не потребовалось. — Май весело улыбнулся. — Сюда мы принесли синий и фиолетовый цвет, так что все, что окрашено в этот цвет — наших хоботков дело. Как видите, мы мирные создания.
Гай провел рукой по уже солидной бородке, которую он ни с того ни с сего начал отращивать, и спросил:
— А что это был за ритуал? Странная двойная воронка, шар, прошедший через нее…
— А, это наш секрет! — хихикнул Каст, за что получил подзатыльник от отца.
— Каст, не надо говорить, что это наш секрет, — упрекнул сына Май. — Это совсем не секрет. Лучше объясни так, чтобы они не поняли, как это работает.
Мы переглянулись с Гаем — лгать нанны не умели.
— Ну, в общем-то, Каст прав, — нехотя согласился с ним Май. — Эта способность была дана нам самим Великим Разумом! Этот ритуал — возобновление заканчивающегося цикла жизни. Когда подходит наше время, мы вновь становимся маленькими зародышами. Эти шары — наши коконы, в них восстанавливается наше тело и память. Можно сказать, что мы бессмертны.
— Но Санни же умер, — грустно вспомнил Каст.
— Санни умер не по своей воле, Санни убили, — пояснил Май сыну, и уже нам объяснил, — в предыдущем мире были очень злые люди. У нас было много раненых, сейчас они восстанавливаются в шарах.
— А мы с Йером кричали — монстры, монстры в них! — пристыдила я саму себя шепотом, и уже громко объявила, — вы настоящее чудо, нанны! Души ваших зародышей так прекрасны!